Любишь?

Блеклый свет уличных фонарей пробивается сквозь плотно задернутые шторы и растворяется в темноте комнаты. Бесконечный бардак, огромное количество грязных кружек, обертки от конфет и упаковки чипсов – все это можно увидеть в тусклом освещении горящего монитора. Ну и вы, конечно, не могли не заметить парня, развалившегося перед экраном. Этот парень – я. Средний рост, черные волосы, карие глаза – все по-обычному. Ничего выделяющегося и особенного во мне нет. Но в тот момент я был поглощён перепиской с миловидной девушкой, встречи с которой добиваюсь уже не первый месяц. Пальцы забарабанили по клавиатуре, набирая очередное сообщение: «Павла, ну что ты, в одном же городе живем! Я так хочу тебя увидеть…» Ответ не заставил себя долго ждать: «Ну… А ты меня любишь?» Я закатил глаза и, не задумываясь, набрал ответ: «Конечно, люблю!» «А если я очки ношу? И зрение у меня плохое. Тоже?» Нет, ну она издевается? «Я люблю тебя любой!» «А если у меня веснушки и рыжие кудрявые волосы?..» Я живо представил себе её образ, собирая его по деталям. «Солнечная ты моя, конечно, люблю!» «А что, если я… не совсем девушка?» Мой образ начинал рушиться. «Конечно, и такой... Стоп! Как это не совсем?» «Яйца и член у меня между ног! Может, и такой любишь?» Буквы, бросились мне в глаза, а от прочтенного в голове что-то предательски щелкнуло. Сказать, что я офигел – ничего не сказать. Ну, попытка – не пытка: «Ты – гермафродит?» «Конечно. И грудь у меня минус первого размера. Парень я, придурок влюбленный». Я быстро нажал на значок в правом верхнем углу экрана и, мучительно соображая, потер виски. Это что, получается, я все это время с парнем общался? Вашу ж мать! Я со злости пнул стену и тут же зашипел от боли в ноге. Я прикрыл уставшие глаза и перед ними возник образ молодого человека. Рыжие волосы, россыпь золотых веснушек, хитрая улыбка и яркие глаза… А знаете, я передумал. Открыв вкладку, на которой ещё недавно велась не самая приятная беседа, я, глубоко вздохнув, написал: «И такой люблю». *** Я издали завидел светлокожего пацана, стоящего рядом с неброской клумбой и разглядывающего цветы. Стараясь не шуметь, я подошел к нему и обнял со спины. Он вздрогнул, а потом, узнав, расслабился и крепче прижался ко мне. Схватив его за руку и поцеловав в уголок губ, я тихо прошептал на ухо: - Если ты не Павла, то какое твое настоящее имя? Парень развернулся ко мне лицом и, положив руки мне на плечи, ответил: - Я думаю, несложно догадаться. Павел, меня зовут Павел, - он обворожительно улыбнулся. Я вгляделся в его ярко-зеленые глаза и, не выдержав, впился в губы настойчивым поцелуем. Павел слегка оторопел, а потом, прикрыв глаза и слегка постанывая, стал отвечать. Он был чертовски мил. Одной рукой поглаживая рыжие волосы, другой я стал пробираться ему в джинсы. Но бабушка в пестром платочке на голове, проходя мимо, пискляво заявила: - Ищь, развелось тут пидаров! Идите в другом месте соситесь! Павел мило покраснел, а я усмехнулся ему в губы: - А, знаешь, она в чем-то права. Пошли ко мне, а? – подняв бровь, предложил я. Он только робко кивнул. Я взял его за руку и потащил домой. *** - Слуша-а-ай, а может не надо? – скосил на меня глаза Павел, расстегивая джинсы. - Надо, надо. – Я улыбнулся, приобняв его за плечи. Я медленно провел пальцами одной руки между его ягодиц. Ожидание и нетерпение, небольшая взволнованность, боязнь сделать ему больно. Его томный стон отдался приглушенной болью у меня в паху, когда я задел его напряженный член. Откинув все сомнения, я смачно облизал палец и аккуратно вставил в него. Павел изогнулся, а я, не теряя времени, добавил к первому пальцу ещё один. Лаская его руками, я поглаживал его соски и заставлял прикусывать губы от чувства, которое ему, безусловно, нравилось. А он вилял задом и стал насаживаться, помогая мне. Мои пальцы крепко сжимали его бедра, а возбужденный член резко вошел в него. Павел всхлипнул и напряженно сжал в руке простыню. Я стал медленно двигаться в нем, постепенно ускоряя темп. Комнату наполнили громкие шлепки вперемешку с нашими стонами. Я наклонился к нему и яростно поцеловал, прерывая стоны. Он прикрыл глаза от наслаждения, ресницы задрожали, полуоткрытые губы так и манили к себе. Продолжая насаживать его на свой член, я стал ему надрачивать. Я чувствовал, как его мышцы сжались, и он с громким и протяжным стоном излился мне в ладонь. Через пару толчков я тоже кончил в него, а теплые белесые струйки стали стекать по его коже. - Точно любишь? – отдышавшись, спросил Павел. - Обожаю, – ответил я, обняв его. Он прижался к моей груди и улыбнулся.