Почему ты меня мучаешь?

о началу, я обрадовался Германии, как-никак это моя Родина! Но не прошло и дня, как меня раздражало бездействие населения и этот мрачный город-Берлин. «Черт возьми, я не успел приехать, как мне надоела Германия!». Обратно мне хотелось 50/50. Нью-Йорк кипел от жизни, а здесь все скучно и мрачно, но в Америке была Гретта, к которой, я испытывал ненависть, накопившуюся у меня в душе, всего за полтора дня. Я старался не думать о ней, а все время направлял свои мысли только в сторону, ребят и проекта, который из-за меня чуть не сорвался. Конечно, я чувствовал себя виноватым, но гордость не давала мне спокойно спать. Во мне боролись силы добра и зла, сила чувства вины и раскаяния и моя непокорная гордость. Не понимаю, почему, я такой? С самого детства, я был таким, вредным. Я всегда отстаивал свою точку зрения, упирался как баран, даже если был не прав, то все равно настаивал на своем, и общество, которое знала, что я такой принимала капитуляцию, а я в тоже время наслаждался победой. Но со случаем на репетиции, я никак смириться не мог. Как-никак виновен был я, но сначала прощенья просить не хотелось, а сейчас все с точностью, да наоборот, я хочу раскаяться, хочу попросить прощения у ребят, но гордость не позволит сделать мне это в полном объеме. Попросив прощение у Пауля и Олли, я немного заглушил свою совесть, но что-то не давало мне спокойно думать о том дне и о моем поведении. Нужно меняться, как-то перевоспитать себя, но на это уйдет уйма времени и усилий, что, конечно, меня бесило, потому что нужно восстановить группу и продолжать деятельность. А я последняя наглая сука! Пауль сидел за рулем, и внимательно смотрел на дорогу, а мы с Олли сидели на заднем сидении, слушали наш первый альбом и пили купленный около аэропорта шнапс. -Ду рист со гут! Ду рист со гут! – немного охмелевший, я «плясал» и орал, что есть мочи, заполняя салон душераздирающим воплем. -Ну, надо же! Ты не забыл слова песни! – наконец опомнился Полька. -Иди в задницу слона, на котором Олька катался в Индии. -Да-а, я был в Индии! Там был слон, и я катался на нем! Это было круто! – начал повторять Риедель уже в сотый раз историю про Индию -Молчи там, алкаш! – рявкнул Пауль и сжал руль -Э, ты поокуратней со словами! – рассердился я, «Еще будет меня малявка обзывать!» -Не ты Рих, а Олли, он еле жопу на сидении держит, того и гляди носом поцелует коленку! -Домой его может, отвезем? – дал я гениальную идею Паулю -Давай, только заправлюсь и отвезем. -Хорошо, я пока спать. -Ладно, спи, еще около сорока минут можешь спать. -Ок. Я отвернулся от Олли, подмял под себя ноги и мирно засопел. *** Мы катались по Берлину, пели наши же песни, слушали рассказы Олли, как он отдыхал в Индии. Я вел машину, а парни пили мятный шнапс. После спиртного Рихард заметно развеселился, и его было почти не заткнуть. Он рассказывал о своем сольном проекте «Emigrate». Круспе сиял от счастья, а я просто вел машину и слушал диалог Олли и Риши, только иногда вставлял в их интересные рассказы свое мнение. Я просто был рад тому, что в моей машине, здесь и сейчас сидит Рихард. Я просто молчал и наслаждался его присутствием. «Я не хочу с ним расставаться. Не хочу терять его из виду. Не хочу, не слышать его. Я хочу раствориться в нем». Риха жаловался на то, как он скучал, и какая же она сволочь. Олли его успокаивал, переводил тему разговора на свой лад и начинал повторяться. Уже совсем бухой, Олли отрубился, и через некоторое время Риша тоже уснул, и я повез наши жопы к дому Риеделя. На Олли мне было совершенно плевать, с моей точки зрения он только усугублял ситуацию. Он попросту мешал мне наслаждаться присутствием Рихарда. Я не мог сосредоточиться на Свене, меня все время отвлекал Риедель, и поэтому, я дико хотел от него избавиться. Рихард так сладко спал, что я не смог потревожить его сон, и поэтому, мне пришлось тащить Олли на руках, чтобы тот не разбудил Рихарда своими воплями, типо : «А? Чего-о? Домой? Дети? Жена-а-а?!». Олли не смотря на его рост, был длинный и кабан. Нести его, конечно, долго не пришлось, но тяжесть всей его туши попала мне на руки, и они немного затекли, пока я тащил его до лифта. Попытавшись поставить его на пол, у меня ничего не получилось, и я взвалил его на спину, одной рукой придерживая его, чтобы тот не свалился, а другой вызывал лифт. Поднимаясь на нужный этаж, я набрал номер его домашнего, но никто не брал. «Черт, теперь его до самой двери нужно нести. Жирный панда, блин!», выговорившись про себя, я ждал, пока мы поднимемся на его этаж, и смотрел на спящего, на полу Оливера. «Ну, а, что? Он у нас мистер супер-йог, да и половицы не грязные и не холодные, ему это даже в пользу.» Постучавшись в дверь, я поправил Ольку на спине, и еще раз постучал. Послышались быстрые и не громкие шаги, щелкнул замок, и дверь приоткрылась. В двери стояла Инга. Она оценивающе посмотрела на нас и покачала головой: -Привет, Ин. Прости его, он не специально, Рихард же прилетел. -Ну да, конечно. Этот зазнайка приехал и надо сразу нажраться. -Да ладно тебе, он же не Флака, в запой входить не будет. -Ну ладно, - она поставила руки в боки, - затаскивай его в гостиную, на диване пускай, спит, мне в спальне запах перегара не нужен, да и в гостиной собственно тоже, ну ладно. Тащи, - она отошла и все это время пока, я нес ее мужа до дивана, она стояла там -Ну ладно, я пошел, у мен еще Риха в машине пьяный спит, - я пожал плечами, - ты только сильно не ругай Ольку, окей? -Да иди уже, развозчик алкашей недоделанный… -Прощай, - я переступил через порог и помахал ей и левой и правой. -Удачи тебе, - она улыбнулась, и закрыла за мной дверь. *** «Мягкая кровать, моя любимая. И запах пыли. Запах моей родной квартиры. Интересно, а Пауль ушел?», - нехотя, я раскрыл правый глаз и увидел перед собой свою старую акустическую гитару. Она стояла одиноко, отвернувшись от меня к стене и окну. Издав непонятный даже самому себе звук, я перевернулся на правый бок и уставился в приоткрытую дверь. «Не хочу, чтобы Хайко ушел, а если он и не ушел, то не хочу, чтобы он уходил.» Скинув ноги с кровати, я остался на кровати. Одна рука, затем вторая сжали воздух, и я почувствовал бессилие. Кулаки еле сжимались, точнее они даже и не сжались. У мен на ладонях был маленький, но вредный домкрат, который не хотел, чтобы мой кончики пальцев качались ладони. В животе заурчало, и тут я резко подскочил с кровати как ошпаренный. «Голод не тетка, надо идти на кухню, попить воды и проверить Пауля, если он тут, то отправлю его за покупками, хавчика то дома нет.» С трудом передвигаясь на ватных ногах, я прошел мимо гостиной и увидел сладко дремлющего на кресле Полика. «Пусть пока спит». Дочехлив до крана, я потянулся за своим бокалом, но не нащупал его. Как же так? Мой белый, вытянутый, любимый, подарены1 мне мамой на Рождество бокал, пропал! -Па-а-а-у-у-у-уль!!! – тут меня как током прошибло, - где мой бокальчик? С гостиной послышался глухой грохот, звук падения чего-то, и это что-то была туша Ландерса. -Белый который? – крикнул мне он -Да, мать твою! Вытянутый такой! -Он у меня, - в дверном проходе показался Пауль с довольной рожей. -Чего такой блаженный? Отдай! – я накинулся с «кулаками» на него, но он отвернулся и я впечатался в пустоту, находящуюся за ним. -Надо? Отбери! – он бросился на утек в ванную. -Иди сюда! Никто не смеет брать мой бакал, а тем более пить из него! -А мне можно! – крикнул он за деревянной дверью. -Иди ты, - я ударил в дверь кулаком, что довольно таки отразилось на поведении Пауля. Он открыл дверь. А я отвернулся и пошел на кухню, на свой стул, за очередной дозой никотина, чтобы успокоиться. -Ну ладно тебе обижаться, что в этом плохого? Я взял первый попавшийся под руку бокал. Это не повод для ссоры, а тем более для драки. С кулаками он еще на меня полез. Чего удумал то… -Отвали. -Окей. Но прежде, я скажу, что ты скотина вонючая! Я еды накупил, кушать приготовил, а ты… Э-э-эх, - он поставил бокал и, разворачиваясь, махнул рукой, давая понять, что он собрался уходить. -Стой. Не уходи. Не уходи, пожалуйста. *** -Стой. Не уходи. Не уходи, пожалуйста, - я повернулся и увидел, как на меня смотрел Рихард. В его взгляде отражалась печаль, и тоска. Его взгляд пронизывал меня, как когда-то такой же взгляд раскусил мое истинной лицо. И тот взгляд был у брошенного щенка, который увязался за мной, - Прошу, не уходи. Я встал как вкопанный. Такого, я от Рихи не ожидал. Вечно гордый и тут он смотрит на меня умоляюще. -Хорошо, - я подошел к нему и поставил рядом соседний стул, - н против? – я показал ему пачку сигарет, которую только что достал из кармана джинс. -Я сам курить собирался. Как ты вообще куришь это? Они же легкие, ужасно просто. -Просто, я не налетаю на сигареты как собака на кусок свинины и поэтому моя доза никотина в день почти такая же, как и у тебя, просто сигареты легкие. -Значит, я собака, да? -Нет, - забывшись, я положил правую руку ему на коленку. Он вздрогнул и посмотрел на меня вопросительным взглядом, - ой, - я отдернул руку, и судорожно достал сигарету из пачки, - прости. -Что это сейчас было? – он уставился на меня, ставя меня в неловкое положение. -Хм, - я попытался закурить, но Круспе отобрал у меня зажигалку, и выкинул ее в другой конец кухни. -Я спросил тебя. Что ты сейчас сделал? Объясни! – он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть меня ему в глаза. -Просто, я… - я опять замялся, - прости меня Рих, - я отвел взгляд на лежащую около холодильника зажигалку, - просто, я… -Что ты? – с какой-то злостью посмотрел на меня Рихард. -Я. – вырвавшись от его копканообразной руки, я отвернулся и продолжил, - люблю тебя, - это прозвучало как приговор, но было довольно тихо, что Рихард не услышал. -Что? Что ты там мямлишь-то? -Я люблю тебя, и жить без тебя не могу! - повернувшись к нему, столкнулся с его непониманием. -То есть как это - любишь? -Как девушку, - я потряс головой, - бр-р-р-р, не так. Я люблю тебя, как Джульетта Ромео, или наоборот. Глаза Рихарда округлились, и он нервно закурил. -Я наверное пойду… - я встал и медленно пошел к коридору, ожидая того, что Рихард окликнет меня, и я вернусь обратно, но он этого не сделал. А я так и дошел до коридора, оделся и ушел вон из этой квартиры.