Может быть.

«Желтой осенней листвой».

      Сгущающийся мрак окончательно отрезал путь свету, погружая окружающий мир во тьму. Ветер пронизывал не то что до костей, он, кажется, пытался достать то, что внутри них. Мелкий снег, подхватываемый порывами, осколками стекла проезжался по открытым участкам кожи, заставляя жалеть о том, что кто-то решился выйти на улицу.       Сасори слегка морщится, пряча в карманы замерзшие ладони, тщетно надеясь, что их это согреет.        — Где ж тебя черти носят, — бормочет, переступая с ноги на ногу. Поднимая голову вверх, он цепляется взглядом за подгоняемый ветром осенний листок. Хмыкнув, Акасуна делает несколько шагов вперед, а потом снова назад, мысленно обещая себе придушить этого мальчишку первой же веткой.       Видимо, подгоняемый ругательствами, на горизонте вскоре показался зачинщик всего этого.        — Данна, сегодня так холодно, Вы просто не представляете!        — Что, правда?       Но Дейдара не обращает на чужой сарказм ни капли внимания, лишь активно принимается что-то рассказывать о том, что произошло за день. Акасуна слегка качает головой, беря его под руку, прекрасная зная, что тот может с легкостью упасть на первой же льдине.       Дейдара предпочитал рассказывать, а вот Сасори выбирал вариант «слушать». Рассказы блондина всегда были подробными, яркими, будто сюжеты каких-то фильмов, где главным элементом является экшен. То он от стаи собак отбивается, то его по лесу полицейские гоняют всю ночь. Акасуна всегда удивлялся его способности вляпываться в истории. Не меньше он удивлялся его способности втягивать в эти истории всех, кто оказывается рядом.        — А потом он такой... аккуратнее!       Но предупреждение не слишком помогает и Сасори падает на льду, позорно вспоминая, что собирался не допускать подобного со стороны идущего рядом. Стряхнув со штанины снег, он сообщает, что всё в порядке, и их прогулка продолжается.       Акасуна не то что бы знал, куда они идут, скорее, просто шел за Дейдарой. Последний же, впрочем, шёл по такой же схеме. Всё бы ничего, пока в конечном счёте кто-то не спрашивает:        – А мы где...       Вопрос крайне хороший и становится ребром, потому что эта часть города кажется чужой, а куда идти — кто бы знал. Вариантов не было, поэтому пришлось действовать наугад, ткнув не только пальцем в небо, но и всей кистью.        — Лишь бы твоя любовь к приключениям не включилась. Не хочу сейчас убегать от стаи каких-нибудь бродячих крыс.       Дейдара не отвечает, лишь как-то угрюмо посматривает, раздумывая, является ли преступлением регулярное слабительное в чае.        — Вон там прямо пройдем, свернем направо и до дома будет рукой подать, — указывая направление, Акасуна чувствует, как все восемь костей запястья сжимаются от холода. Дейдара охотно верит, да и выбора у него всё равно нет, может, Сасори и правда прав.       Вопреки всем ожиданиям, обходится действительно без приключений. Даже странно, наверняка есть какой-то подвох в виде затопленного потолка или отсутствия света в квартире. Всё просто не может быть так гладко, как происходит в последнее время.       Потолок оказывается в порядке, да и свет тоже был, даже горячая вода из крана исправно текла, продолжая вгонять Сасори в тупик. С виду мелочи, а в пространстве реальности всё это скатывалось в снежный ком нереальности. Акасуна привык, что черные и белые полосы обычно сменяют друг друга, но последняя несколько затянулась, держа в напряжении. Отсутствие неприятностей держало в ежовых рукавицах, заставляя ждать подвох отовсюду. Но должен ли он быть? Может быть, всё действительно хорошо?

«Птицей за синей мечтой».