Хай-блад инженерия или нетипичный попаданец в Сакуру

      Утро встретило меня покалыванием и зудом в мышцах. Очевидно, я вчера перестарался с нагрузкой и сейчас надо будет хавать последствия. Попытки пошевелить рукой или ногой отзывались болью и жжением. Как же, блин, больно. Решено, пошло всё в жопу, сегодня никуда не пойду. Благо, что выходной. Закроюсь в комнате и буду читать с перерывами на пожрать. Как по мне, идеально. Переваливаясь и держась за стенку, я дошёл до ванной и умылся. Надо на кухню…       Мама и папа уже успели поесть и разговаривали о чём-то своём. Поиски взглядом вожделенной посуды со жратвой привели меня к большой кастрюле на плите. Так близко и так далеко. Как вожделенная дама за высоким забором. Запах маминого рыбного супчика окончательно разбудил желудок, гурчанием и резями буквально орущий о своём существовании и безграничной пустоте своего бытия. Захватив тарелку с ложкой побольше и героически забравшись на рядом стоящую табуретку, аки на вершину Эвереста, заглядываю в кастрюляку.       Красотень, точно мама готовила, папа с рыбой вообще не дружит. Налил себе супца чуть ли не до краёв, и за стол. Сметя суп за две минуты и получив хоть какое-то насыщение, обращаю наконец внимание на маму с папой. Они оба смотрели на меня, не отрывая взглядов. И молчали. Ох, чего-то мне аж поплохело. Развалившись на стуле, впервые открываю рот не для того, чтобы в него есть.       — Что? Я вчера вечером ничего не ела?       — Да мы-то понимаем, доча, просто ты мою тарелку взяла, которой мне самому много, — пояснил папа их с мамой реакцию.       — Ну люблю я пожрать, да и вообще, я молодой растущий организм, мне надо много кушать.       — Ну не настолько же. Надо умерять аппетиты, чтобы не растолстеть, — начала причитать маман.       — Да не растолстею я. Ты же видишь, как я упахиваюсь.              — Мебуки, дорогая, в самом деле, где же она ещё так вкусно и полезно поест, кроме как дома? — встрял наконец папа. Ты лучший.       — Вот-вот, — попыталась сказать маме ртом, набитым хлебом. Всё ещё не наелась, то была ложная тревога.       — А едят у нас молча, мы сколько тебе говорили, — пристыдил меня батя. Не, ну а чё она… — Да и вообще, пускай ест. Вдруг она станет такой же сильной, как и принцесса Цунаде, а? — с хитрецой папа подмигнул маме.       — Чё это вдруг? Стану и всех победю! — дожевав и проглотив злополучный хлеб, заключила я и вскинула вверх кулачок. Мама никак не пожелала комментировать данную ситуацию, лишь смотрела на нас со значением.       — Сакура, мы тебе уже два дня не можем нормально твой подарок показать, загляни за кресло в зале, — с весёлой лыбой батя ловко поменял тему разговора.       Точняк, надо посмотреть, что за ништячок мне там приготовили. За креслом меня ждала коробка весьма внушительного размера и непонятного содержания. Никаких обозначений и маркировок не было. Попытавшись её вытащить в середину зала, я поняла, что у меня пупок развяжется быстрее, чем я преуспею.       — Это… Это что там такое тяжёлое лежит? Помогите в зал вытащить, а? — искренне недоумевая, я попросил у родителей помощи.       Папа ловко передвинул коробку в центр зала и начал её распаковывать.       — Ладно, ковыряйтесь там в своих железках, пойду на рынок. И помните, нам через два часа к бабушке Аяке, — сообщила нам мама, одеваясь в прихожей.       — Поняли тебя, не забудем, — ответили мы ей оба с папой. Чё там за железки? Постой-ка…       — Там что, гриндер что ли?       — Ага, он самый, помогай доставать детали, — батя уже лыбился во все свои 27 и словно сиял.       — Офигеть, давай собирать! — подхватив батин энтузиазм, начал ему помогать выгребать содержимое коробки.       — Я ушла, через час буду, не сломайте там ничего, — послышалось почти из входной двери.       — Спасибо, мам, — звук закрывающейся входной двери оставил нас наедине с этим чудищем инженерной мысли, воплощённом в металле.       В коробке находились частично собранные детали, комплект наждачных лент, инструкция и письмо от инженеров завода. В нём писалось о некоторых косяках в конструкции, выявленных в ходе испытаний, и их исправлениях. Хм… интересно. Ребята не только сделали конструкцию дешевле и проще при сохранении функциональности. Молодцы, впрочем, от них это ожидаемо. В инструкции давались: схема сборки, указания по работе с гриндером и режимы его работы. Мануалы это всегда хорошо. Сам станок представлял собой станину, мотор и механизм, на котором держится и крутится лента.       Папа очень забавно пытался понять, что там к чему надо приделывать, и просто молча осматривал детали и читал документацию к станку. Несколько раз он спрашивал, как я вообще во всём этом разбираюсь. Ответом всегда служили те самые книжки, которые он мне дарил на дни рождения. Выклянчив у него детали, начал их осматривать.              Качество изготовления очень порадовало. Непроваров, косяков сварки или окраски на первый взгляд я не заметил. Станина, держатель ленты и натяжитель ровные и без ошибок при сборке. Мотор, как и было указано в документации, однофазный двухкиловаттник с частотным преобразователем. Даже монтажные болты, гайки и шайбы положили. Было бы, правда, чем закрутить…       — Слушай, бать, а у нас случайно нет ключа «на шестнадцать»? А то я хочу собрать это чудище и поточить чего-нибудь, — Со злодейской рожей, спросил я его.       — Да где-то должна быть, сейчас поищу, — несколько понуро ответил папа и пошёл искать ключ.       Спустя какое-то время он вернулся из кладовки с ведром разнокалиберных ключей и мы принялись их перебирать в поисках нужного. Тот самый ключ отыскался довольно быстро, и работа закипела. Папа просто делал, что я его просила, и не мешал советами, что было просто великолепно с его стороны. По итогам получилась образина мне по шею высотой и выглядящая абсолютной машиной погибели. Передвинув её к розетке и накинув ленту по мануалу, стоим и переглядываемся с отцом. Мы оба боялись включать это чудовище, как будто оно оживёт и прожуёт нас, не заметив сопротивления. Папа нашёл гениальное решение ситуации: включить монстра шваброй. Кое-как нажав кнопку включения двигателя, мы замерли в ожидании звездеца.       Мотор завыл тем громче, чем сильнее раскручивался. Зря я вывела частотник на максимальные обороты. Рёв двигателя заглушал все остальные звуки в доме. Лента вращалась с какой-то адовой скоростью, но вроде не слетала и не угрожала прибить нас. Перекрикивая гриндер, предложила бате поточить ножи. Тот быстренько сбегал на кухню и притащил мой скрамасакс и кухонный топорик. Как только нож коснулся ленты, так сразу же гриндер принялся жрать клинок с характерным скрежетом. Искры разлетались по всей комнате. Большая часть оставалась в поддоне, но местами они вылетали вверх, в стену или за шиворот. Не, ну нахер. Вырубаю это чудище и слышу мамин ор:       - …сем уже охренели, вы что творите, дебилы?! — яростный крик мамы был сравним с бешенством гриндера.       — Я только хотел её остановить, как она сама выключила эту штуку. Клянусь, я не знал, что будет так! — папа пытался оперативно оправдаться, но получалось хреново.       — Идиоты два, вы мне чуть дом не сожгли к хренам! — мама прям в обуви и одетая широченными шагами прошла в зал и посмотрела на ту его часть, где стояло стальное чудовище. На глаза матери навернулись слезы, лицо её налилось злобой, — Посмотри на стену и потолок, Кизаши! Ну ты же взрослый, блять, я же тебя с ней зачем оставила? Пиздец! Придурки сраные, у вас совсем уже мозгов нет, а?! Я кого, блять, спрашиваю, скотина ты такая?!..       Мама пиздила нас обоих сандалем и орала, как никогда. Я аж замерла от охуевания и просто прикрывалась руками, потеряв дар речи. А стене и потолку и правда жопа: обои продрало стальной крошкой и малость подпалило, а следы искр прекрасно отпечатались на потолке. Поточил секунду, блять…       Действительно пиздец. Как бы так сныкаться, чтобы не мозолить матери глаза, поменять обои в зале, отбелить потолок и побыстрей сбагрить гриндер Такемуре до понедельника…