Ломка

      Что я знаю о наркотиках? Да почти все. И на своей шкуре. Что поделать, работа такая. Наверное, появился вопрос: кто я? Я — психиатр, немного хирург, но чаще просто сволочь. Моральные терзания, вера в святое, желание сделать мир лучше, спасти умирающего, излечить больного, дать пинка отечественной медицине — в этом была вся я, пока позолота не слезла на третьем курсе медицинского универа. Теперь я просто мозгоправ, имеющий особый талант: лезть в чужие души. Не знаю, как это работает, но я вижу все: по дыханию понимаю, о чем думает человек; по жестам, что чувствует. Все-таки немного магии во мне осталось, но сейчас не об этом.       Сейчас о самом страшном наркотике: о сердечной лихорадке или, как говорят люди, о любви. Ее классические симптомы таковы: эйфория, помутнение разума, тахикардия, а после и ломка, которую ничем не снять. Нет такого метадона для влюбленных, а жаль.       Я с рождения знала: в этом мире нет человека, в кого бы я могла влюбиться. И, к сожалению, была права. Наркотики выдернули меня из этого мира, дабы распять за все пороки моей черствой души, однако, обо всем по порядку.

***

      Вечер пятницы был ничем не примечательным. Я как обычно гамала в «Ведьмака», покуривая средней крепости косячок. Вся обстановка хорошенько меня расслабила, и я решила оторваться по полной, втянув маленькую дорожку метамфетамина. И так уж случилось, что меня вырубило на середине баталии с джойстиком в руках. Очнулась я в незнакомом доме. Яркий солнечный свет бил в лицо, а в нос ударил сильный аромат трав.       Я резко вскочила с кровати и бегло осмотрелась. Черт, как я тут оказалась?! Где я? Это не больница, да и на ад непохоже. Интересно.       Меня встретила куча книг, пучки трав, развешанные по всей комнате, да и пробирки, расположившиеся на столе. Какое-то средневековое подобие лаборатории. Никаких признаков цивилизации: ни проводков, ни намека на телефон или интернет. На столе раскрытая книга, похожая на трактат по анатомии.       Судорожно перелистывая страницы, я поняла: это не типографский шрифт — явно написано от руки. «Мутагены и их свойства». Схематично изображенный глаз похож на человеческий, однако, зрачок узкий, как у ведьмаков. Неужели эта книга о них?! Все выглядело так, будто бы охотники на чудовищ реальны.       Неверленд!       Я в мире ведьмаков, чудовищ, чародеек, эльфов и других существ и похоже являюсь лекарем. А это, судя по всему, мой дом. Вот это, извините меня, жопа, полнейшая! Мне срочно нужен нашатырь, аминазин и парочка коллег.       Я больно ущипнула себя за руку, пытаясь вырваться из сна. Но нет, боль настоящая, как и все вокруг. Это определенно не сон и не сложная галлюцинация.       Твою мать! Взгляд упал на зеркало. Внешность осталась моей, однако, черты лица заостренные: подбородок узковат, выраженные скулы. Так, а с ушами что? Резко убрав прядь распущенных волос за ухо, я громко и очень нецензурно выразилась. Островаты ушки то — эльфийка. Я травница, нахожусь где-то в Неверленде, хм, да все просто, блять, шикарно!       За дверью послышались голоса: — Вот тут живет наша Лара. Вы, милсдарь, не обессудьте, но лучше лекаря Вам не сыскать! Она пусть и странновата, но руки золотые, а голова светлая. Поговаривают: с чарами дружит. — Dh’oine? — прозвучало знакомое слово. — Полукровка. Мать-то у нее эльфийкой была, не из местных. Совсем молоденькой померла, а вот отец человек знатного рода был и чарами баловался.       В моей голове быстро складывался алгоритм действий. Ко мне похоже пожаловал кто-то из скоя’таэлей. Пациент ли?       Вот чего-чего, а в первый день в новом мире дела иметь с белками мне не хотелось. Не дай Бог еще связаться с Иорветом! Тот уж известный псих. А под рукой ни галоперидола, ни оружия, да и какой из меня воин. Значит, попросту меня нет дома! Не будут же они у дверей караулить, да и выходить особо и не хотелось. А если все-таки доберутся до меня, то вылечу как-нибудь. У скоя’таэлей одна болезнь — стрела в жопе.       В дверь постучали: — Лара, Лара! — черт, знакомый голос, но чей же он?       Я стояла посреди комнаты, боясь дышать и про себя повторяя: «Уйди, меня нет дома. Меня нет дома!» Ручка двери повернулась. Время будто бы замедлилось в десятки раз: скрип петель, узкий луч солнца, чья-то рука в черной перчатке, силуэт, очерченный солнцем. Длинный балахон, кольчуга, перо на правой стороне платка, закрывающего пол лица, длинный лук за спиной. Мои мольбы не были услышаны. Иорвет!       В горле пересохло. Сказать, что мне было страшно, значит, не сказать ничего. В трех шагах от меня стоял предводитель белок под два метра ростом в позвякивающей кольчуге, крепкий и невообразимо суровый. А что я — тощая, как мышь, полуэльфийка — могла сделать? Собрать яйца в кулак и лечить, что ему еще может быть от меня нужно?       Я изо всех сил старалась не показывать свой страх. Успокаивала себя: «Окей, это просто пациент, я его вылечу, и он уйдет. В конце-то концов мне и маньяки попадались, и ничего жива». Однако кого же я только не лечила, но эльфов ни разу! Хотя…чем они отличаются от людей-то?       На секунду растянутого времени воцарилась тишина, и я успела просканировать гостя мозгоправством и эмпатией — этого новый мир у меня не отнял. Эльф смущен, взволнован, но не ранен. Дышит часто и неглубоко — в пределах нормы — кожа на шее и части груди неравномерно покрасневшая, волосы немного липнут к шее — ему жарко. Он вспотел. Значит, ехал откуда-то издалека. Губы сухие, стянуты в нитку, значит, спешил. Не было времени на болтовню, при разговоре все инстинктивно облизывают губы. Правая нога чуть впереди левой, слегка ссутулился — жест почтения. Он пришел просить о чем-то срочном и просить миром. Это хорошо.       Интересно, если что-то пойдет не так, я умру здесь? Что станет со мной в реальном мире? Однозначно рисковать не стоило. — Мое имя — Иорвет, — представился гость. — В прошлом командир отряда скоя’таэлей, ныне предводитель Aen Seidhe в долине Понтара.       Я позабыла о вежливости: — Интересно! Белки осели в долине свободного государства?!       Мужчина удивленно и оценивающе взглянул на меня, затем пояснил: — Королевой Нильфгаарда стала Цирилла. В обмен на помощь отрядов лучников в защите границ она отдала долину Понтара народу Aen Seidhe. «Все-таки Саскию задвинули, ну и туда ей и дорога» — быстро подумала я. И, кажется, я слишком осведомлена для простой травницы. Стоит косить под дуру. — Я — Лара, лекарь, — как можно милее сказала я. — Это огромная честь, однако, чем я обязана Вашим визитом? — Молва о Вас дошла далеко. Не всякая чародейка способна излечить человека, вскрыв его; излечить тоску, не ломая психику; вернуть потерянную память через ввод в транс.       Вау, да я местный доктор Хаус просто! Я не чародейка, лекарь, а все то — знания и травы. Интересно, выходит, что я хирург-гипнотизер с эффектом мозгоправа. Недурно, недурно. — Я предлагаю Вам контракт. Ваши знания и силы необходимы моему народу, в свою же очередь, став лекарем в долине Понтара, Вы получаете щедрое вознаграждение, а также все необходимые Вам условия.       Твою мать! Мне что ль сейчас переться в неизвестно какую даль в сопровождении террориста-мизантропа и на постоянной основе вытаскивать стрелы из задниц эльфов. Вот это, блин, поворот! А если я не соглашусь? Неужто мешок на голову, и поминай, как звали?       Мысли дико перемешались в голове. Отказать Иорвету в мирной просьбе или убедиться, что он сделает с dh’oine, которая отказала ему? Безусловно, шустрый лис нехило поднялся по жизни, однако, от бандитских привычек не отказался. Я в этом уверена. — Я согласна.       Ответом мне был лишь короткий кивок.