Ломка

Йорвет задумчиво глядел на огонь в камине. Аредель сидела рядом. - Мы не виделись добрую сотню лет, так что не молчи, - нарушил тишину эльф. - Я представляла этот момент сотни раз, но сейчас даже не знаю, что и сказать. Хоть это и банально, но ты изменился, хотя это ты и так знаешь. Король усмехнулся: - Я и забыл, что кто-то еще помнит меня красивым и молодым. Аредель горько вздохнула, глядя в огонь. - Сейчас ты гроза Понтара и король скоя’таэлей, симпатичная мордашка, которую помню я, не вяжется с этими титулами. Тем более я давно знала, что тебя изуродовали, видела даже пару плакатов о розыске. - Следила за мной, собирала сплетни и воображала разговор? Польщен. – протянул Йорвет. - Это странно, но в Тир на Лиа время течет по другому и воздух там другой и я почти не вспоминала о тебе, но, как только я оказываюсь на родине, как будто бы сама природа, каждая скала, травинка, капля дождя и глоток воздуха пропитаны твоим духом, – в ее голосе появились мечтательные нотки, - после того, как я оказалась в Боклере, мир сам нашептал твое имя. Ты только представь, ночь, темная - темная, небо пахнет озоном и покрыто дождевыми тучами. Я стою босиком на траве, в одной нижней рубашке, с чужим ребенком под сердцем и мне все кажется, что вот - вот не Авалакх, а ты появишься рядом со мной, я как будто ощущала твое присутствие в каждой мельчайшей детали. Эльф не ответил он достал флейту и заиграл. Звонкая и прекрасная мелодия, сквозящая тоской, заполнила все вокруг. Аредель, поначалу, вздрогнула от звуков, но, прислушавшись, закусила губу и глаза ее влажно заблестели. Она отвернулась, чтобы не выдать свои эмоции. - Аредель, - Йорвет спрятал флейту. - Что? – эльфка обернулась, недоуменно уставившись на короля. - Ничего, так я назвал эту музыку. Думал, ты ее никогда не услышишь. - Сочинил для меня похоронный марш? – съязвила девушка. - Отчасти, в этой музыке очень много и для моего реквиема, - он на минуту задумался, затем глухо произнес, - а сейчас я сижу тут, с тобой и четко понимаю, что нужно делать, но совершенно этого не хочу. - Можешь не продолжать, - девушка положила подбородок на колени, глядя на языки пламени, - я пробуду здесь совсем недолго, через сутки ни меня, ни Кревана ты уже не увидишь, мы пришли за Ларой. Кстати, почему именно она так тебе нужна, настолько что ты собрался жениться? - Она создана для меня, все, что мне удалось изначально узнать о ней, указывают на те черты, что я всю жизнь неосознанно искал... Когда я выяснил, что она твоя дочь, мне было уже все равно как, но я должен был заполучить ее, - его кулаки непроизвольно сжались. Аредель слегка прикоснулась к его запястью и заговорила, с грустью: - В тебе говорит зелье, и идеализированное воспоминание. Был бы ты так уверен, не стал бы пить из того кубка. Сам себя приворожил к ней и теперь, ослепленный, не видишь ее истинной сути. Дитя мое любви не знает и все, что ты делаешь, лишь выжигает ее изнутри. Ни света в ней нет, ни счастья, ни трепета, нежность испытывать она не способна. Это не отношения, а садомазохизм и ни черта у вас не получится. Скажи мне честно, хоть раз тебя подводило самообладание при ней? Говорил ли ты с ней по душам, не мечтая при этом порвать на ней одежду, а мечтая любоваться ее восхитительной улыбкой, слушать ее музыкальный, такой приятный голос и ощущая, как щекочут бабочки в животе? ТЫ бы мог уступить ее капризам? ТЫ представлял ее своей женой? Не союзником, а женщиной, которую никогда не будешь нести, как медаль на груди, выставляя напоказ, а наоборот, которую спрячешь ото всех, как сокровище? Девушка взяла короля за руку, вдохнула и продолжила: - Лара у тебя в мозгах и в штанах, Йорвет, но в сердце твоем Лары нет, только боль. Король с раздражением отдернул руку: - Значит, это у вас семейное, лезть ко мне в душу, что - то там ломать и выворачивать, взвешивать на весах извращенной морали собственного сочинения и гадать, любит не любит. Позволь самому разобраться, что и где у меня находится. Эльфийка рассмеялась. Откинув голову назад, она подняла вверх руки, разглядывая тонкие искры между пальцами, сплетя заклинание, подула на маленький шар слабых молний, сверкнувший в ладони, и отправила точно в живот Йорвета: - Вот тебе наглядное пособие о влюбленности без химии и планирования. Щекотка в животе и усиленное сердцебиение и никакой эрекции, и планов завоевания мира – тут она выпрямилась и в ее голосе зазвучали колючие нотки - и запомни, пока это чувство не возникнет само между тобой и Ларой, а оно не возникнет, будь уверен, можешь врать себе сколько угодно и пить литрами приворотное зелье. – Вдруг, она, склонив голову набок, словно замурлыкала, - Хочешь лекаря - возьми меня, хочешь жену-союзника - я тоже сгожусь, фокусами и без врожденного дара владею. Действие зелья аннулировать тоже смогу, но, при условии, что ты отпустишь Лару с Креваном. Глаз Йорвета блеснул гневом, но голос оставался ровным и спокойным: - Тебе то какой с этого толк? Я же знаю, что Эредин единственный, кто приручил тебя. Ты бы сделала все, что угодно за него, ведь так? Какой тебе прок помогать мне отпуская ее? - Может хватит уже умничать и пытаться спланировать и просчитать все, - глаза эльфки сверкнули холодными искорками, - сто лет, Йорвет, ты грезил обо мне и теперь, пожалуйста, я стою перед тобой готовая на все, и на кону только маленькая надоедливая девчонка, возомнившая себя всемогущей. - Зачем тебе нужно отдавать Лару Авалакху? – голос эльфа был натянутым от еле сдерживаемого бешенства, - ты просишь меня об этом, готовясь пожертвовать собой, при том, что Знающий смог сотворить портал сюда из другого мира, я думаю, ему под силу переместить Лару куда угодно без моего ведома. Тогда повторяю еще раз – зачем? - Зелье - просто ответила девушка, - мне нужно, чтобы ты отрекся от неё и только тогда она выполнит свое предназначение. В таком случае я беспрекословно выполню все, что по твоему замыслу сделала бы она и уйду. - Значит, противоядие только одно – отречение, – Йорвет привычно растягивал слова, - и да, возможно я отрекусь, и она освободится, но как мне освободить себя? - Она точно так же отречется и дело в шляпе, зельям на крови все равно, кто пил осознано, а кто – нет – Аредель фальшиво улыбнулась, но обмануть Короля ей было не под силу. Она сцепила зубы, поняв это. - Не-е-е-е-ет, Аредель, все не так просто – губы эльфа растянулись в саркастической улыбке, - Лара не откажется от возможности помучить меня после того, как зелье прекратит свое действие, даже в убыток себе она будет кормить свое эго моими страданиями. Я зашел слишком далеко с ней и пути назад уже не существует. - Если ты согласишься на мое предложение, она превратиться в проблему Авалакха и вы больше никогда не пересечетесь. В ином случае ты обрекаешь себя на жизнь на пороховой бочке. У нее нет мотивации помогать тебе, у меня же она есть. Ну же Йорвет, соглашайся! - Девушка протянула руку к нему, в надежде на согласие. Но, по выражению лица Короля поняла, что проиграла. Он уже видел этот жест 5 лет назад в Каэр Морхене, во время провальной обороны. Эредин точно так же протягивал руку Цири, пока Ймлерих убивал Весемира. Эредин - ее создатель, муж-покровитель, отец Лары. Они обе чертовски опасны, но Лара, в отличие от Аредель, плана не имела. Эльф произнес официальным, вежливо-холодным тоном: - Нет, не согласен! Я попрошу вас покинуть мое королевство к вечеру следующего дня. Глаза эльфийки раскрылись полные слез, как от удара под дых, дыхание перехватило. Как? Как он мог? Она же так… все рассчитала… Йорвет глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, он точно знал, что поступает правильно, что перед ним не его Аредель, но тупой крючок боли царапнул сердце, - ему пришлось отказать ей. Снова. Чертово разочарование в ее глазах, сто лет прошло, а он все никак не может простить себе это, и вот опять. Он обошел растерянную эльфийку, положив руки ей на плечи, вдохнул запах волос, они пахли зимой, снегом, замерзшим на морозе бельем, холодом бесконечно длинных одиноких ночей. Его голос был похож на шуршание последней осенней листвы: - Ты умница, Аредель. Ты – взрослая, мудрая и расчетливая королева народа Ольх, и я прошу прощения, что не увидел этого раньше, что так глупо упустил тебя и за то, что вынужден снова отказать. Прощай. - Он быстро прижал ее к себе и, поцеловав в затылок, отстранился и вышел. Знающий лежал на полу блаженно разглядывая потолок, вставать и куда-то идти совершенно не хотелось, само тело сопротивлялась какому - либо движению. - Ну, и чего ты разлегся, нам надо действовать. Так или иначе, помоги мне и я отдам тебе Лару со всеми потрохами, - жужжала над его ухом Аредель. Эльф лениво повернул голову: - Ты могла бы для начала поинтересоваться, что твое отродье со мной сделало? Девушка закатила глаза: - А вот я, типа, не знаю! У тебя все штаны мокрые, и разит тут весьма специфично. - И за что она меня так ненавидит? - Авалакх опять уставился в потолок. - Какая тебе разница? В любом случае все придется ломать. Мне, знаешь ли, не удалось уговорить Йорвета отречься от приворота, так что будем действовать с тем, что есть. - И сдалась она ему ... Ты что, не могла уговорить своего бывшего на альтернативу? Аредель не смогла скрыть раздражения: - Как видишь не смогла, знаешь, за те сто лет, что мы не виделись, он успел нехило измениться и отрастить себе титановые яйца, так что простите. Ну, в любом случае, ты сможешь повторить то, что сделал со мной. Лара - наш последний шанс и без Эредина нам тоже не справиться, а я уж как-нибудь уговорю его не убивать того, кто помог ему воскреснуть. Так что поднимай свою прелестную белую задницу и будем действовать сейчас. Мне уже на все похер, я просто хочу увидеть птенчика. - Я это уже понял, в любом случае выпей то зелье, что я тебе сварил, зрелище предстоит не из приятных, а я не хочу, чтобы ты окончательно потеряла рассудок. Эльфийка вздрогнула уставившись в пол: - Я знаю, но я готова, пять лет прошло ... в общем неважно. Авалакх поднялся и привел одежду в порядок: - Вперед, сначала за Ларой, придется ее вырубить на время, потом, на Скеллиге, Нагльфар все еще там. **** Снег на обледенелой палубе слегка подтаял под порталом. Первым вышел Авалкх, дежа на руках Лару, следом за ним, еле-еле передвигая ногами, сгорбленная и осунувшаяся Аредель. Она споткнулась на выходе и тут же стала разгребать холмики сугробов голыми руками. Губы эльфийки дрожали, в легком платье она ползала на коленях от одного тела к другому, пока не доползла до края палубы, нащупав рукой знакомый шлем с короной она гулко завыла, принимаясь сметать снег с мертвого рыцаря. - Птенчик, мой птенчик - шептали пересохшие губы, по щекам катились слезы. Маленькая и хрупкая она пыталась поднять заваленное снегом и вмерзшее в лед тело, в кровь срывая руки об броню. Создав маленький шарик в руке она прикоснулась к лицу мужа, заставив стаять лед, и тут же взвыла сворачиваясь клубком вокруг трупа, обнимая ледяное тело. Авалакх положил Лару на землю и начал читать заклинание материализовав посох. Лед стремительно таял. - Аредель прекрати немедленно! – требовательно воскликнул он, - воспользуйся магией, потом уже облобызаетесь. Эльфийка дрожала, прильнув к ледяным губам. С огромным трудом она отстранилась и, подняла тело возлюбленного, перенеся к Ларе. Эльфийка подошла к знающему, не отрывая зачарованного взгляда от серого, едва узнаваемого лица Эредина. - Они так похожи, Авалакх, он обрадуется, наверное, когда узнает, - девушка нервно закусила губу, вытирая слезы рукавом. - Аредель, посмотри на меня, -почти ласково произнес маг, - я должен быть на сто процентов уверен, что ты контролируешь ситуацию. Заклинание потребует слишком много сил и, возможно, я не смогу вмешаться. Для Эредина это будет очень болезненный и трудный переход, и я не в силах предугадать, как он себя поведет, так что поосторожнее с новостями, что бы не случилось, ты должна обезопасить, в первую очередь, Лару. - Да поняла, я поняла. Начинай давай, хватит разглагольствовать. Мне понадобиться немного крови Лары и всего-то делов, птенчик будет жив снова, а моя дочь, как чистый лист, перейдет к тебе. Вперед, сконцентрируй поле на Эредине, искру жизни я возьму у Лары, а дальше раздуем. - Не учи меня, я сам придумал этот ритуал, если ты помнишь. Маг ударил посохом несколько раз и из-под оттаявшей палубы начала пробиваться трава, воздух отчетливо запах влажностью весны. Тело рыцаря дернулось, сращивались переломы, быстро зарастали рваные раны, исчезали пятна крови. Эльфийка вытащила из сумки инструменты и направилась к телу дочери. ***** Голова раскалывалась, в ушах шумело, глаза отказывались открываться транслируя в мозг серую рябь. Тело совершенно онемело. Похоже на сонный паралич, я попыталась сделать хоть что-то, но ни один мускул ни дрогнул. Наверное, просто кошмар снится и я сейчас, наконец –то, проснусь от затянувшегося наваждения. Вокруг была вода, пахло весной, я как будто лежала на свежей траве… Бред какой- то, откуда бы в моей квартире взяться траве? Уши начали слышать сначала гулкое бормотание, потом слова - то ли молитва, то ли заклинание, глухие удары чего-то твердого об землю отдавались вибрацией в теле. И тут руку пронзила боль, как будто раскаленные щипцы вырывали сухожилия. Мне хотелось дернуться и закричать, сделать хоть что-то, но тело не повиновалось. С огромным трудом я открыла глаза. Вся моя рука была в крови, крупный, причудливой формы катетер впился прямо в вену, кровь мощной струей лилась по трубке в какую-то кучу железа, валявшуюся рядом. Кажется, это доспех, а под ним что-то бордовое, цвета крови. Бледная, как мел Аредель, что-то шептала над другим концом трубки и в исступлении била в чью-то грудь, находившуюся под броней. - Слишком много крови, Лара может не выдержать, - донесся до ушей голос знающего. - Недостаточно, сердце не бьется, но он уже теплый, еще чуть-чуть. - Ты убьешь ее, Аредель! Оно того не стоит. - Заткнись – из горла эльфийки вырвался дикий вопль. Я почувствовала, как с пульсацией сердца мое тело покидает жизнь, голова закружилась, тело окончательно обмякло, звуки превратились в гулкую, постепенно затихающую какофонию. Что-то теплое брызнуло на лицо, кажется, это моя кровь, точнее ее остатки, а говорят, что умирать больно. Интересно, я смогу проснуться дома или увидеть белый свет и длинный коридор, а, может, просто не будет ничего? Забавно, умирать в свои двадцать четыре, столько всего пережив. Кажется, я где-то видела мем про мужиков, которые прошли многое, а встретив бабу умирали. Забавно, я встретила Йорвета и …умираю. Хотя, наверное, он не только мне несет смерть. Эх, из-за одного гордого старого эльфа непробиваемая психоломка умирает от рук собственной матери. Смешно, правда смешно… Я, кажется, начала бредить: - Хей, ну, что там с моей кончиной, а? Вселенная, я жажду увидеть, как открывается последняя дверь. Но, вместо блаженного вечного забытья, опять ударила боль в руке. Видимо, в последний раз талант вцепился в нос - запах Йорвета, пряжки кожи, кольчуга, пот, кровь и немного табака, въевшегося в грязные волосы. Так пахнет… рай? Или ад? Где я? Почему тот, кого я знаю меньше недели, так въелся в душу, что моя смерть пахнет его кожей? Холодно, больно, темно, зачем я еще дышу, ведь все кончено? Смешно и страшно, ведь в каждом вдохе его запах, как будто я умираю на его руках, умираю с улыбкой. Чьи-то сильные руки подхватили и понесли, носом и щекой я почувствовала холодную выделанную кожу и ... рукоять ножа. Йорвет! Он и вправду здесь, несет меня на руках? Кажется, поход в мир иной отменяется. Снег хрустел под ногами эльфа, он быстро шел, плотно прижав мое безвольно обмякшее тело к груди. - Лара, ты слышишь меня? – его голос, звучал, как будто из огромного ватного кокона, глухо и далеко, но, почему-то, я была уверена, что он кричит. Отчаянно кричит, - Лара, только не смей умирать! Не смей! Дика, чего ты стоишь, срочно сделай что-нибудь,- орал над ухом взбешенный скоя’таэль. - Что с ней? - Я узнала растерянный голос чародейки. - Потеряла много крови, кажется, какой-то ритуал, из нее выкачивали жизнь, действуй срочно пока она дышит- Эльф не просил, он приказывал. - Я не лекарь, -голос Дики дрожал, она была растеряна, - Йорвет, я ничего не могу сделать, тут поможет только кровь, спасет только срочное переливание. Я почувствовала, как меня аккуратно положили в снег, но было не холодно, теплота и странная слабость разливались по телу. Холодные пальцы схватили меня за руку щупая пульс: - Дело плохо констатировала чародейка, - руки уже посинели. - Ну, и что ты пиздишь, - заорал эльф, - значит возьми, и перелей ей кровь! Да хоть в глотку залей, просто не дай ей умереть, мать твою! - Мне нужна кровь ельфа, человеческая ей не подойдет, а тащить через портал опасно. Эльф чертыхнулся и снял перчатку с правой руки: - Бери сколько нужно, скорее, ведьма. Опять резкая боль в руке. С трудом приоткрыв глаза, я увидела сидящего рядом Йорвета и, как темно - алая кровь из его руки, по невидимой трубочке стекает мне в вену. Дика стояла рядом - сосредоточено бледная сплетала вокруг нас искры магии. В горле нещадно защипало, болезненный спазм скрутил желудок. - А интересно, у эльфов разные группы крови или и так сойдет? - Успела подумать я, прежде чем провалиться в небытие. - Лара, мать твою эльфийку, если ты сдохнешь я тебя убью, - орали мне прямо в ухо, энергично хлопая по щекам. - Не получится - прохрипела я с трудом разлепив глаза и у видев бледную, покрытую испариной Дику. - Пей эту хрень и оживай, быстро, - чародейка сунула мне в руки фляжку с каким то местным вискарем. Первый глоток обжег горло, разлившись теплом по всему телу. - Ну, тепло ли тебе девица, - склонилась надо мной магичка, забирая фляжку. Я с трудом села, ощупывая голову: - Ага, дедушка, прямо не сугроб, а солярий какой-то. - Чудненько, - Дика помогла мне встать, - идти сможешь? - Смотря куда, кстати, а где Йорвет? – я огляделась. - Пошел обратно на корабль, - сообщили мне. Я, не раздумывая ни секунды, на ватных ногах пошла по следам эльфа. За спиной послышался насмешливый голос: - Босиком по снегу к нему? Эх, какая стерва умерла!