Ломка

Йорвет поднял голову вверх - огромные хлопья снега медленно падали вокруг, на свежую нежно-зеленую траву, на окровавленные черные доспехи. Снежинки еще пока медленно таяли на теле Аредель. Она лежала неподвижно, остекленевшим взглядом смотря в небо. Эльф присел рядом, каким-то больным взглядом всматриваясь в ее лицо, закрыл ей глаза, аккуратно заправил волосы за уши, едва коснувшись виска кончиками пальцев. Затем, длинно и замысловато выругавшись, снял перчатки и, положив ее голову себе на колени, заплел ободок из кос - такую прическу она носила когда-то давно в Синих горах. Теперь ее лицо не казалось ему чужим, каждая черточка резонировала в его памяти. Ему редко доводилось прощаться с близкими, большинство его товарищей даже некогда было нормально похоронить ... их просто сжигали или оставляли лежать, когда нужно было срочно спасаться тем, кто еще жив. Сейчас он мог позволить себе роскошь - несколько минут на погребальную песню. По обычаю хоронят с тем, что дорого - оружие, доспехи или просто любимая книжка. Скупая, пустая и холодная улыбка скользнула по его губам, когда он положил ее маленькую холодную ладонь в тяжелую окованную железом руку Эредина. - Я прощаю тебя, Аредель, прошептал скоя’таэль, - и отпускаю на остров яблонь. Расскажи там, при встрече, своему возлюбленному, какая у вас замечательная дочь. Спасибо тебе за нее. Прости. Он встал и, не оборачиваясь, ушел, медленно и глубоко вдыхая обжигающий морозный воздух. Завидев две фигуры среди ледяной пустоши, эльф, крадучись подошел и с размаху крепко обнял Лару. Смесь колючего холодного воздуха и табачного дыма мигом испарилась из моих легких, когда такие знакомые, сильные и желанные руки крепко обхватили грудь. - Кхе, какого, - едва прошептала я. - Никакого, просто рад что ты жива, - тихо сообщили мне в ухо. Его губы были так близко. Я чувствовала его дыхание, тепло, исходившее от сжимающих меня рук и…чувствовала непреодолимую дрожь во всем теле. Колени дрожали, дышать… дышать было вообще трудно от того, что ЕГО руки сжимали меня и от того, что Я, против своей воли, испытывала от этого чувство полнейшего, всеобъемлющего счастья. У Дики, наблюдавшей всю картину, медленно отпала челюсть, рискуя вывихнуться, а глаза вылезли из орбит. - Я…сейчас… ничего не путаю, -– челюсть подруги с громким щелчком встала на место и она заговорила, точнее замямлила, с трудом выговаривая слова, – либо кто-то из нас пизданулся умом, либо, лопни мои глаза, я вижу, что Йорвет… обнял Лару? Нет, если это удушающий –вопросов нет, но… как иначе это трактовать? Йорвет повернулся к Дике, все еще сжимая меня в объятьях и своей щекой прикасаясь к моей. Причем, учитывая разницу в росте он практически оторвал меня от земли… - Да никак, я просто обнял свою будущую жену, подумал, вдруг она замерзла? У меня в голове как будто лопнули тысячи шариков, сердце ухнуло вниз живота, потом стремительно взлетело вверх и заколотилось в горле, а счастливые единороги, понеслись по радужному мосту в иные миры, забирая с собой остатки здравых мыслей и способность рационально оценивать ситуацию в целом. Почему-то, чем ближе ко мне находился воинствующий эльф, тем ниже скатывался мой IQ и уровень эрудированности в целом. Кажется, я начала понимать, что это и есть то пресловутое пиздоумие, о котором вещала Дика. - Это конечно очень мило, но я бы хотела докурить и подышать, так что отпусти меня, пожалуйста, я уже не нуждаюсь в поддержке, - испуганной хрипотцой выдал моими связками последний живой нейрон. Эльф, к моему удивлению и… разочарованию, послушался и отступил на шаг назад. Мне удалось вдохнуть полной грудью. - Обнимашки и так далее - это супер мило, но давайте я уже сделаю портал и мы все дружно перенесемся куда-нибудь в тепленькую баню - елейным голосом пропела Дика. - А то я даже не знаю, кто должен обнять меня, чтобы растаял снег хотя бы в половине кхм, щелей, в которые он успел набиться. Прохождение через портал прошло крайне скверно, едва я ступила на землю, как тут же рухнула на колени, ощущая головокружение и резкое желание выблевать собственный желудок. Едва выровняв дыхание я четко поняла – всё, с меня хватит, силы на нуле и я больше не могу. Эмоциональные качели окончательно подорвали моё состояние, как душевное, так и физическое. Кто-то попытался поднять меня, я отмахнулась, прошипев: «Оставьте меня в покое!», так и осталась стоять на четырёх костях тупо разглядывая землю. - Креван предал тебя, но черт возьми, Лара, соберись у нас другие планы, - требовательно изрек голос Короля. - Оставь меня в покое, Йорвет. Последнее, что меня сейчас интересует это чертов Авалакх, - бубнила я, - то, что ты не смог защитить меня от него -это сугубо твои проблемы, а с меня хватит. Отрекись от меня и отпусти, и я клянусь, что мы больше не встретимся. - Полумертвая, истощенная, распластанная на земле, ты готова добровольно упустить последний шанс идти дальше? Без меня ты погибнешь, Лара! – как будто издалека с назидательной иронией вещал Йорвет. Святая Мелителе! Мне было так плохо! Портал, этот гребаный портал, да еще и эта…любовь... Не мое это всё… не моё… - Да пусть так, я не глупа и не наивна, знаю, что Креван или кто-то еще из чертовых Ольх придет за мной. Это не страшно, не даться им живой. Страшно то, что ты убил мою мать, свою единственную любовь, хладнокровно перерезав ей глотку, как будто она презренная dho’ine. То, что через несколько минут после этого ты обнимал меня - это я могу понять, это не страшно, это – действие зелья. Страшно то, - мой голос стал похож на стон раненого зверя, - что я дышать забываю в твоем присутствии, что я подумала, что умерла и попала в рай, когда воздух вокруг запах тобой. Кровь потекла из носа, тонкой струйкой, но я даже и не думала поднять голову, ведь подняв взгляд я непременно увижу его и, возможно, сломаюсь окончательно. - Эта боль выжигает меня изнутри, но этот огонь не несет света, он просто погружает моё сознание в удушливый черный дым. Я не способна на такие чувства, не рассчитана, слеплена по-другому, и я сейчас на пределе. - Не поможет, – холодно процедил Йорвет, – и сейчас ты пойдешь со мной к себе домой, выпьешь какую ни будь чудо-примочку, чтобы стало легче, и, с помощью своего таланта, вытянешь из меня всё, что посчитаешь нужным. - Добить решил, с-с-су-у-у-ка - я резко вдохнула через нос сплевывая на землю кровь. Йорвет молча схватил меня за шиворот и потащил вперед. Дома он отмыл мое лицо от засохшей крови в бадье с ледяной водой. Вырвал из рук шлем Эредина и подвеску Аредель, которые я бессознательно сжимала в руках, отшвырнув их куда-то в сторону. Схватил со стола склянку, при этом, он выпустил меня из рук и я, с тихим всхлипом, рухнула на пол, так как стоять самостоятельно, как оказалось, не могла. Эльф наклонился ко мне и, жестко сжав своими пальцами мой подбородок и приподняв лицо, влил что-то резко пахнущее прямо в мне глотку. - Сейчас станет лучше, – сказал он, пристально глядя мне в глаза. В голове резко загудело, а по телу прошел жар, кровь, сочившаяся из носа, остановилась, оставив неприятный металлический привкус во рту, мысли прояснились, дыхание и пульс пришли в норму. Никакой эейфории или обезболивающего эффекта, хорошее успокоительное, прямо отрезвин. - Окей, я почти в норме, что там нужно достать из твоей башки? Эльф сел рядом со мной на пол - Я недавно сделал то, что аннулирует эффект зелья, так что давай, копайся в моей голове, ну, как ты это делаешь? - А просто так сказать нельзя? - В чем толк, если ты мне не веришь? Давай, лезь ко мне в голову, так я тебе не совру. Я наклонилась к нему, положив руки на плечи и упершись макушкой в грудь, резко вдохнула. Злое отчаяние, холод и тьма, тупая боль въелась в каждую мысль, неприятно, до одури. Я ощутила тугой ком в горле, который не смогла ни сглотнуть, ни ослабить. Мутное, отливающее перламутром зелье, в склянке перед ним, рядом другая склянка, на нее намотано что-то вроде обрывка ткани пропитанного кровью. Мужской неприятный голос сказал: - Лей свою пусть смешается, и тогда подействует только на тех, чья кровь тут, можете хоть толпой из этой бутылки пить, одного глотка достаточно. Эльф режет себе палец коротким ножом, пропитывает окровавленную ткань и, как сквозь сито, цедит зелье в другую склянку. - Вот так, - опять звенит голос, – если надоест или еще чего, просто отрекаешься от чар. На твоей крови завяз приворот, теперь твоя воля его контролирует. Зелье чудное, действует моментально и мягко, но учти, если ваша кровь смешается еще раз – эффект аннулируется. Так что осторожнее, не кидай свои бинты с ее бельем. - Поможет только кровь эльфа – звенит набатом голос чародейки. Лара умирает, Аредель уже мертва, отказаться – значит убить еще раз. Ее дочь не заслуживает такой смерти. Цветы на могилу – это спасти Лару, вернуть ей жизнь вместе с волей, пусть это и усложнит его путь. Что будет, если он откажется, а девчонка выживет и повторит путь матери, став одержимой, медленно сходя с ума, но верной ему? Он вспомнил маниакальный блеск в глазах Аредель. Не-е-е-ет, только не так! Он – не Эредин, он сыграет по-честному, он все равно получит, то чего хочет – в плен возьмет, скует двимеритом, будет пытать до потери чувств, но только не так подло. Пусть в ее теле не останется ни одной целой кости, пусть она будет выть от страха, но держать кого-то за сердце слишком подло. Даже для него. Его кровь втекает в тело Лары, тугой обруч на груди расслабляется, в голове пустеет, вязкий ком в горле исчезает, он смотрит на нее без вожделения, без страстного желания обладать. Зелье больше не действует. - Теперь тебе страшно, Милая? - Голос скоя’таэля сталью звенит в моих ушах, - теперь тебе действительно страшно? Я лишь горько рассмеялась, падая на пол рядом с ним. - Ловко, блядь, действительно ловко. Ох, ну и сука же ты, Йорвет! Эльф взял меня за подбородок, притягивая к себе, и, смотря прямо в глаза, прошипел: «Я всегда получаю то, что хочу. Ты ловко ходила по самой грани всю жизнь, но теперь ты поймана в самую прочную ловушку на свете. У меня нет никаких сомнений в твоих чувствах». –Уйди, - тихо прошипела я. – Я не могла понять, кого я ненавижу сейчас больше – себя или его… - Может ты хотела сказать, останься и трахни меня как следует, любимый? В моей груди вспыхнула обида. Как он… Да, блядь, я люблю его! ЭТОМОЁСЛАБОЕБЛЯДЬМЕСТО!!! Какого хера-а-а!!! Как он смеет со мной так разговаривать?! - У меня хватит сил для того, чтобы прямо сейчас иссушить твой разум до состояния овоща или заставить сделать, что-то крайне неприятное. – я постаралась быть убедительной. Мда… не в этот раз, Лара, не в этот раз. - И что тебе это даст? Мнимую победу на короткое время, после чего ты сама же себя сожрешь с потрохами или окончательно спятишь? И тут я поняла, что хочу оказаться сейчас как можно дальше от него. За тысячу миль… за миллион миров… и забыть… забыть этот кошмар. Потому что я не бессильна, я МОГУ отомстить! МОГУ превратить ЕГО жизнь в ад…Но боюсь этого захотеть по-настоящему. - Есть чародейки обладающие телепатией. Мой талант не уникален, есть красивее меня, умнее и талантливее, почему именно я? Почему? Потому, что я – дочь Аредель? - Раньше я думал, что дело в твоей матери и в частичной невосприимчивости к двимериту. Все оказалось гораздо сложнее. Что-то в тебе цепляет меня, твоя злость, твои садистские замашки, блядство и цинизм, твоя темнота, так похожая на мою, но хуже, гораздо хуже ... Представь, как выгляжу я со стороны, соответствую внешности и никто не скажет что я милашка, но ты, – эльф медленно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, – ты – просто прелесть. Очаровательное личико, хрупкая фигурка, тонкие руки. Но внутри тебя адское пламя. И я так хочу приручить этот огонь. - Все чародейки отчасти стервозны, эка невидаль, возьми ту же Дику - ядом плюется на расстояние в 10 миль, а выглядит, как дорогая проститутка. - Нет, Лара, я знаю о тебе такое, что даже Йеннифер в голову не взбрело бы. Ты же общалась с ней, когда вместе с Эскелем гостила у Геральта, скажи мне, что бы она сделала, если бы ее попытались изнасиловать? - Фарш с яичницей-болтуньей, - тоном обиженного маленького ребенка…злого обиженного ребенка пробубнила я. - Именно! Только ты могла ответить на этот вопрос в кулинарном аспекте. А что сделала маленькая пятнадцатилетняя полуэльфка, выросшая без матери с алхимиком, который уговорил ее отца отдать ему тебя в жены? – Он с издевкой заглянул мне в глаза, – молчишь, понимаешь, о чем речь? Я замялась, эльф, тем временем, продолжил: – Ты тогда еще только училась лекарству, прошла начальный курс а ля первая помощь и тут сюрприз – Лихтхаммер решил, что хватит с него такой обузы и сосватал тебя за коллегу. Немолодого, самоуверенного, но очень состоятельного алхимика. Тот, получив добро, не растерялся, и, тем же вечером, решил наведаться к тебе в спальню, мол, я за нее заплатил, мне причитается. А на следующий день твой отец, за обедом ел пирог с ливером и недоумевал - почему же нигде не видно его зятька, который пообещал быть за столом? Только вот беда, он был на столе ... частично. Иронично, жестоко, умно. С твоей стороны это был яркий ход. Да, он хорошо подготовился. Знает мою подноготную не хуже меня самой. Сука! Король продолжил свою речь: – А теперь ты здесь, рядом со мной, с моим следом, с моей короной и моей кровью. В общем – моя! – В его глазу вспыхнул торжествующий огонь. - Очень рада за тебя! А мне что делать? Реветь? Клясться тебе в любви или попытаться съебаться подальше? Чего ты ждешь от меня? О твоих планах я лишь отчасти догадываюсь и не могу предугадать поступки. Ты тащишь меня в темный омут и мне чертовски это не нравиться, вернее не так – я совершенно не хочу куда-либо идти с тобой. Йорвет встал, закурив трубку, подошел к окну и, резко ударив ладонью по раме, зашипел: - Я предпочел бы слезы и страх, рыдания обреченной покорности. НО, ты умеешь проигрывать! - Спасибо за комплимент! – я цедила слова едва разжимая губы, - но я не нуждаюсь в сомнительных похвалах и все же повторю вопрос - Мне что теперь делать? У тебя был план - ты его исполнил, стратег, молодец и просто гений, а я – тупая пизда, повелась… поверила… влюбилась и размазала сопли, а дальше - что? Эльф усмехнулся темноте за окном: - Ты признаешь поражение и встаешь на мою сторону? - Йорвет, я уже на твоей стороне, в твоем царстве и под твоей крышей, как и все твои подданные, но ты не ждешь от меня лепета и подчинения. Не лги мне и себе. Ты видишь во мне трофей, добытый в…честном, по твоему мнению, бою, подобный тем гербам на твоем старом ремне и хочешь, чтобы я стала твоим оружием, твоим карающим мечом. Мало что ли? Вернее не так, ты зол – потому что возводишь все в степень абсолюта. Ты бы не старался так, если бы тебя устроил пакт о ненападении, тебе нужно все и сразу, хочешь спрятать мое сердце в карман, а сам будешь командовать мною, как собачонкой, которая рвет тех, кто неугоден хозяину, а в остальное время предано смотрит в рот и виляет хвостом. - Не-е-е-т, Лара, ты не настолько глупа, чтобы повторять очевидные вещи. Ты все знаешь, не могла не заметить это в моем взгляде, в моих жестах и мимике. Не разочаровывай меня. - Тогда и не пытайся скрыть то, что тебе надоел этот разговор, ровно, как и все баталии со мной. Истина, прежде всего, в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти. Ты не только не в силах говорить со мной, но тебе трудно даже глядеть на меня. Я права? Эльф не обернулся лишь молча уставился в окно. - Молчание знак согласия, ну что ж, раз так, я пойду, если захочешь найти меня, милый, буду в корчме.