Дело было в Крыловске

       Джун лениво разлохматил на голове влажные волосы, и резво плюхнулся на кровать задом. Возмутительные звуки, и сонные мычания под Кимом не заставили себя долго ждать, и под задницей кто-то медленно зашевелился.        Намджун подрывается с места, в изумлении глядя как из-под одеяло выглядывает недовольная моська Юнги. — Фух! Юнги блин, ты чё тут делаешь? — в шоке уставился на него друг.        — Ну чё, чё, не впустили меня в дом, — тот бубнит хмуро, и укладывается на кровать снова.        — Кто тебя впустил сюда?        — Джин, — отвечает Юнги сразу, и неохотно открывает глаза. — Чимин что делает? — садится Юнги, и спрашивает самое важное.        — Не знаю, — пожимает плечами Ким. — Слышал, что пошёл к колодцу.        Мин подтягиваясь, глянул на него, изогнув бровь. — А почему меня не позвал?        — Ты спал, с ним пошёл один знакомый, вот и всё.        Юнги поджимает губы, и встает с кровати, похрустев с наслаждением спиной.

***

       Мин с белым полотенцем на шее сполоснул рот от пасты водой, выплевывая в сторону. И замечает приближающегося Чимина с незнакомцем рядом.        Чимин был увлечен разговором, но после замечает Юнги, и заулыбавшись сильнее, подбегает к нему. — Доброе утро Юнги.        — Ну привет, — Мин вытирает влажные губы тыльной стороной руки, и глядит на парня позади, что выливает воду в большую бочку, и устало подходит к обоим, вежливо улыбаясь.        — Мы вот, нашли твой телефон, — Пак из штанов достает черный смартфон.        Юнги несдержанно улыбается, и тихо смеётся, принимая уже не работающую вещь.        — Чимин-и, кто это? — звонкий голос заставил обеих обернуться.        — А, кстати, Юнги, это Хосок, мой друг. Хосок, это Юнги, мой… знакомый, — Пак чуть смутился.        — Привет, — Хосок улыбчиво протягивает руку, и смотрит то на Мина, то на руку.        Юнги с прищуром пожимает руку, и кратко кивает.        Повисла напряженная пауза. — Ну… Я пойду? Чим, зайди ко мне завтра, чао какао, — шуточно прощается Чон, и хлопает друга по плечу, шагая прочь.        — Ладно, — Пак провожает взглядом высокую фигуру.        — Что-то всё не пойму, с каждым днем новые и новые знакомые, — Юнги подал раздраженно звук. — То Чанёли какие-то, то Хосок явился, у тебя что, склад из мужиков есть? — сам Юнги удивляется наглости со своей стороны, и свёл густые брови.        — Ты что такое говоришь? — Пак сейчас всерьез удивился, и тон стал выше и строже. — Я тебе что, путана?!        — Ну не будем преувеличивать.        — Придурок, раз у тебя такие мысли обо мне, то связываться с тобой не хочу, — бросает тот, и хочет развернуться.        — Я сам не знаю что о тебе думать, — бубнит Мин, остановив словами Чимина. — Ну не смотри так на меня!        — Ну ты и сволочь, — рассердился Пак. — И не подходи ко мне больше, раз я с легкостью нахожу «партнеров», понял? Как говорит мой очередной «хахаль», чао какао, — Чимин агрессивно разворачивается, и идет к дому.        Мин сам не понял, что только что тому наплел. Это так он выражает ревность? Уж очень грубо получается… Ну, в сердцах чего не скажешь, верно?

***

       Чимин заходит шумно в дом, и хмуро, с агрессивностью принялся заниматься делами.        — Ты чего? — подходит вдруг брат из комнаты, дожевывая кусок яблоки.        — Ничего! — отвечает Чимин резко, резвыми движениями заправляя рукава свободной рубашки.        — Это опять Юнги?! Ну я щас ему понадаю, — Тэхён выбегает из дома, и начинает оглядываться. Мин сидел у умывальника, и вытирал вымытое лицо полотенцем.        Юнги слышит быстрый топот сзади, и резко оборачивает голову, замечая бегущего, злого Кима. Мин визжит, и подрывается с места, начиная отходить быстро от Тэхёна.        — Это ты снова обидел моего брата?! — Тэхён замахивается ещё полным яблоком, поджимая в недовольстве губы.        — Да чт…?! — Мин зажмуривает глаза, и закрывает голову руками, когда в него прилетает яблоко, и ударяет болезненно в плечо.        — Я тебя землю заставлю жрать, двуличная хрень!        — Не надо так грубо! — молил жалостно Мин, все убегая от агрессивного Тэхёна.        — А ты с Чимином также себя ведешь!        — Ты опаснее Буйвола, колхозник гребаный, ай! — Юнги бежит со скоростью света, когда Ким уже замахивался камнями. Замахнувшись снова, но руку Тэхёна нежно перехватывают, заставив медленно опустить.        — Успокойся, — нежный, и знакомый голос у уха заставил Кима успокоиться моментально.        — Ну а чего он обижает моего брата?        Чонгук обнимает Тэхёна за талию, и прижимает к себе, уткнувшись носом в шею. — Юнги такой, с этим ничего не поделаешь…        — Но я должен его проучить! Ведь… — Тэхён замолк, и покрывается мурашками от горячего дыхания на затылке. — Ну Гук…        — Успокойся медвежонок, — урчит над ухом тот, и начинает щекотно целовать шею.        — Ха-ха-ха! Ну Гук-и! — Тэхён отбросил голову назад, и кладет поверх крепких рук свои.        Юнги вылезает из бани, и начинает на четвереньках ползти домой, пытаясь не попасть на после зрения «монстру». Чонгук продолжает покрывать Кима мурашками, и еле заметно покачал рукой Мину, чтобы побыстрее уполз, пока отвлекает Тэхёна.        Мин быстренько ползет по земле коленями и руками, марая их, добегая наконец до дома.

***

       — Чимин-и, ну прости ты меня, — Мин ходил за Чимином туда-сюда, пока тот прибирался дома, и игнорировал. — Я с дуру ляпнул, как всегда…        Чимин не обращает внимания на мольбы и извинения рэпера, заправляя постель. — Чимин-и, — рука ласково, и нежно коснулась талии Пака. Тот резко оборачивается с большими глазами.        — Ненавижу тебя, ненавижу! Идиот! — Пак хватает светильник на тумбе, и с силой ударяет по макушке Юнги, самому вздрагивая, прикрывая рот рукой.        Юнги начал качаться, и медленно моргал. Хоть удар был сильный, но Юнги удержался на ногах. И всё что тот сделал, это обхватил лицо Чимина руками, и резко ударил лоб Чимина своим, и тот не издав писка, падает на кровать. — Ой… — сам не поняв что только что сделал он, Юнги растерялся, и почесал затылок, вскоре ухмыльнувшись.

***

       Чимин вздрагивая, очнулся. Лоб побаливал, сам Чимин сидел упершись спиной о деревянную стену огромного сеновала, находясь на втором этаже. Пак с прищуром шипит, и судорожно оглядывается, не припоминая что заглядывал сюда. Руки оказываются, были завязаны в тугой канат. Парень напугано задергался, и медленно встал на покачивающие ноги, чуть похрамывая.        — Чимин, привет, ты до вечера дрыхнул! — голос был громким от большого помещения сеновала, а поднялся Юнги резко с помощью лестницы, и начал с улыбкой подходить.        Пак напугано вздрагивает, и судорожно оглядываясь, бежит к обрыву вниз, куда ввело в огромную кучу заваленного сена. Сзади уже приближается веселый Юнги с хитрой ухмылкой. Чимин попятившись, делает шаг назад, и нога проваливается, и Чимин с вскриком падает на мягкую кучу, и издав перепуганный вздох, задергался.        Мин смотрит вниз и хохочет, а после разогнавшись, кричит: — Бомбочка! — Юнги прыгает к Паку и растопыривает руки.        — А-а-а! Нет! — Чимин кричит напугано, и зажмуривает глаза.        Юнги упал прямо на него, надавив прессом на завязанные, тонкие руки, от чего Чимин начал с пыхтением и скулежом дрыгаться всем телом. — Встань с меня!        Рэпер упирается рукой о пышное сено у изголовья Пака, и ковыряется в кармане, вытаскивая ароматизированный спрей для рта.        — Ты, гнида, сволочь, скотина… Отпусти меня! — дрожащим голосом сопротивляется Пак.        Рэпер пару раз брызгает в свой рот спрей, и прокашливаясь, начал медленно рукой сжимает пухленькие щечки, делая пухлые губы Чимина в небрежную трубочку.        — Нет, нет, нет! — мямлил Пак, продолжая дрыгаться, когда к нему приближается Юнги.        Мин жестко охватывает губами чиминовы, и тот издал безобидный, тихий писк, зажмуривая глаза, пару раз подергав руками. Всё будто стихло, и вечерний ветер и начинающий, приглушенный дождь только ласкал уши затихших. Мин влажно целует успокаивающегося Чимина, что отвечал неумело в поцелуй, перестав дрыгаться. — Успокоился? — улыбается слабо Мин, приоткрыв глаза, погладив по горячей щеке подушечками пальцев.        Чимин дышит тяжело, и сглатывает, глядя заслезившимися глазами на нависшего Юнги. — Что это было.?        — Поцелуй, — Юнги кратко закусывает губу, и тянется за новым поцелуем, прижав за поясницу Пака к себе, что без слов прикрывает глаза, и мокро отвечает, ощущая себя по иному, расслабляясь в горячих руках. Канату на запястьях начали медленно развязывать, и освободившись от веревки, Пак резко охватывает шею Мина дрожащими руками, закусывая минову губу. — А говоришь, что ненави…        Чимин дает ему больную пощечину, и снова ласково чмокает в губы. Последовала вторая болезненная пощечина, и Чимин сразу же прижал Мина к своей плоской груди, и сильно давит на затылок, целуя страстно в губы, дурманясь.        Такого больного и страстного поцелуя у Юнги ещё не было, и жалостно промычав от боли на щеках, рэпер медленно наклоняется головой к груди Чимина, не отцепляясь от активных губ. Юнги все же отстраняется, заставляя Пака упасть слабо на сено, и смотреть мутно в деревянный потолок с тяжелым дыханием, чувствуя каждой клеточкой тела раскаленное дыхание, и как его клетчатую рубашку медленно расстегивают, и целуют горячо в виднеющиеся ключицы. Тело вдруг начало ответно поддаваться, прогибаясь в теплых руках на боках.        — Стой.! — резко воскликнул шепотом Пак, и ухватывается за руки. — П-прям щас что-ли? Юнги… Увидят… — но Чимина уже всего на всего не слушали.        Чимин нервно, и отрывисто дышит с наслажденным мычанием, закрывая в удовольствии глаза, не удерживая глубокие томные вздохи от влажных, и нежных поцелуев. Горячие губы начали накрывать всю мужскую грудь ласковыми поцелуями, раздвигая напряженно сдвинутые колени. — Расслабься… — шепчет тяжко Юнги, доходя до сосков, начиная касаться их концом языка.        Странные, и чуть щекотные чувства заполнили Пака всего, что ватные, и обессиленные руки невольно сжимали волосы рэпера на макушках, дрожа от переизбытка волнения, и непривычных ощущений. Кадык Пака изредка вздрагивает от шепчущих невнятных слов, и рваного дыхания. Юнги не переставая ласкать, поглаживает худое тело большими ладонями, стараясь успокоить взвинченного Пака. — Это твой первый?        — Да, — вздыхает Пак, напрягая пальцы, оттянув больно за волосы на чужом затылке.        — А как же с Чанёлем? — хрипит он, и смог плотно устроиться между раздвинутых ног, отвлекая Пака бессмысленными вопросами.        — Хватит его упоминать… Он мерзкий, я не… — Пак заламывает брови от того, что Мин упирается твердым стояком о его, задышав часто со сладким скулежом. — Я не мог с ним наедине оказаться…        Юнги в этот раз промолчал, и уткнувшись в горячую шею, и начал делать легкие движения бедрами, делая приятное трение обоим.        — О боже… — стонет томно под ним парень, и сладко мычит от тугого узла снизу, и как его тело полностью охватывает переполняющее возбуждение. Голова чуть закружилась, и перед глазами приятно всё плыло. Чимин вдруг обвил неподъемной ногой поясницу рэпера, начиная надавливать сильнее по паху.        — Айщ… Чимин, — Мин неожиданно простонал громче и хрипло, упираясь намокшим лбом о подрагивающее плечо Пака. Жар стал подступать, и оба покрываются от смущения, и от горячих объятий румянцем.        Юнги целует в желанные, и приоткрытые губы, и касается внутренней части бедра горячей ладонью, делая нежные поглаживания от колена до паха, и Пак не сдерживает сдавленный стон, не зная себя деть от усердных ласк, желая больше.        Мин кусает нижнюю губу, и снимает с Чимина мешающую рубашку, оголяя полностью подрагивающее тело. От прекрасного вида, Юнги не сдержался, и начал блуждать по груди руками, облизывая влажным языком плоский живот и грудь. Спина Пака сильно прогнулась, а скатившая слеза наслаждения пошла поперек влажного виска.        Обжигая кожу раскаленным дыханием, Юнги спешил стягивать с Пака штаны, не удерживая себя. Чимин дышит через приоткрытый рот, и цепляется за чужие волосы с плаксивым стоном от чувствительных касаний у тонкой кожи ниже пупка. Пак бормочет невнятные слова, то-ли прося остановиться, то-ли прося больше ласки.        Юнги сам дурманится Чимином, в усладу делая тому неописуемое наслаждение, спуская концами пальцев штаны с бедер. Оголив нижнюю часть, Чимин от стыда и смущения отворачивает голову в сторону, пытаясь подавить стоны, и не смотреть тому в глаза.        Мин дразня, начал медленно-медленно стягивать облегающие нижнее белье. Но запястья рэпера резко перехватила дрожащая, и влажная ручка Чимина. — Юнги… Мы не торопимся? — дрогнувший голос выдавал сильную возбужденность, да и под боксерами бугорок выдавал свою «нерешимость».        Юнги любуется Чимином темными глазами, поглаживая молча гладкое бедро.        Чимин чуть ерзает на сене, и уводит взгляд, и Мин приподнимая того за спину, подложил снятую рубашку Чимина под спину. — Чтобы не кололось, — Юнги снова его укладывает, и резко снимает с себя футболку, оголяя настолько прекрасное тело, что Пак смотрит на него по другому, нежели тогда в бане. Рэпер жамкает голени, постепенно поднимаясь к бедрам, снимая белье.        Тот горел от стыда и смущения, закрыв со скулежом глаза руками.        Мин ухмыляется, и обильно облизнул два пальца, не имея при собой смазки, и подставляется к узкому входу, не торопясь.        — Юнги! — кричит Пак от прохладных кончиков пальцев, что начали неприятно входить. Чимин стискивает зубы от тяжелого и давящего дыхания, и ерзает на рубашке, что действительно спасала от покалывания. Мин делал аккуратно, и любуясь румяным Чимином, сделал глубокий вход, заставив Пака дрыгнуть ногами, и больно ударить по лопаткам. Юнги с охом валится к Чимину ниже, закрепив сразу дрожащие ножки у талии. Тот скулил от дискомфорта, думая, сколько это неприятность продлится.        Юнги напряженно поджимает губы, усердно ища нужную точку, которая находится… Ещё глубже? Пальцы с хлюпом проходят по мягким, но тугим стенкам глубже, и Чимин мучительно стонет от боли, царапая плечи ногтями, изредка шлепая. Чимина тяжело глотает, что кадык подрагивая метнулся вверх, и вниз.        Мин отвлеченно целовал горячие, и слабые губы Пака, погладив концами пальцев теплую, особую стенку. Чимин громко, и отрывисто простонал, прогнувшись сильно в пояснице, и задрожал с новой силой, обвив руками лицо рэпера, что кажется, краснеет от этого.        Юнги ещё чуть помассировал аккуратно простату, выдавив от Пака страстные стоны, и движение бедрами. Мин вытаскивает плавно пальцы, и принимается с себя стягивать наконец нижнюю одежду, под которыми уже было тесно, и неимоверно жарко.        Вспотевший Пак приподнимает внутренние уголки бровей, и мутно смотрит на нахмурившего, и сосредоточенного Юнги, что смотрел вниз, и подставляется влажной головкой к входу. Снова сильный дискомфорт, и Чимин снова издает громкий скулеж от сильного растяжения стенок при плавном входе.        Мин хрипло стонет от наслаждения, что плавно и с жарой прошёлся по нагому телу. Прижимаясь плотнее к горячему Чимину, тот не сдерживает громких стонов, и горячих слез. Последовал аккуратный толчок внутрь с хлюпом. Юнги мычит и прикрывает глаза, поглаживая успокаивающе голень горячей, дрожащей рукой, стараясь расслабить того, что сильно, но приятно сжимал его внутри, и тихо поскуливал. Ноги спустя время слабо задвигались, и сами толкнули по спине внутрь.        Мин входит глубже, и сильнее раздвигает ему ноги, начиная активнее толкаться, заставляя Чимина отбрасывать голову назад, и застонать беспрестанно, до беления стискивая руками чужие плечи. Пак хватает его за шею, тянет на себя, и касается распаленными губами влажного виска Мина с намокшей челкой. Юнги улыбается от нежных чмоков, и сладких звуков подобному урчания, и чмокает ласково того в горячую шею.        Большие двери сеновала внезапно открываются. — Чимин! — голос Кима прозвучал эхом, и он явно обыскался брата среди ночи.        Чимин моментально реагирует и крепко вжимает в себя затихшего Мина, что тоже надавил всем телом Пака, пытаясь скрыться в сене, бегая испуганно глазами друг другу по румяному лицу.       — И тут нет, сколько можно…        Двери шумно захлопываются.        Чимин приподнимает голову, и оглядывает, дабы не увидеть здесь Тэхёна, и снова оборачивает румяное лицо к рэперу, что горячо дышал через рот. После они неловко заулыбались, и Юнги вновь постепенно задвигался, втянув того в сладкий поцелуй, хрипло мыча в приоткрытые губы.

***

       — Хочешь… Увезу тебя потом к себе в город? — лежали уставшие, и теплые парни на накрытой одеждой сене, надев на себя только низ, оставаясь с голым торсом.        — Ты что? — шепчет также Пак, лежа в приятных объятьях рэпера. — Я не могу оставить свою семью здесь просто так…        — Ну возьмем их с собой? — гладит Мин по шелковым волосам, и целует в горячее лицо улыбающегося Чимина, поглаживая худой бок. — Ну поехали, поехали, поехали… — просил умоляюще Мин закрыв глаза, доходя слепо губами до уст Пака, что начал нежно отвечать, и прижиматься к нему плотнее.        Гром уже резво гремел, и дождь шумит за высокими стенами сеновала.        — Я не могу так, — Пак ласково улыбается, и нежно убирает с чужого лица лохматую челку всё ещё подрагивающими пальчиками.        — Что же тебя держит? Я же как-то уехал с города, и ты сможешь.        Чимин прикрывает глаза и смеётся тихо, покачав головой. — Умничать ты никогда не перестанешь.        Юнги валит его на спину, и целует в ключицы, положив голову на теплую грудь Чимина, уложившись под бочок, слыша ритмичное биение сердца. — Всё ещё ненавидишь?        Пак хихикает, и гладит по волосам вялой рукой. — Возможно нет.

***

       Чимин с Мином вернулась поздно домой, и как только зашли в темный дом, замечают на печке Муни и Бегемота, который вылизывал на её голове шерстку, прикрыв глаза, прижавшись друг к другу. Чимин гладит спокойного Бегемота по спинке, и умиленно улыбается, стараясь не помешать им.        — Он её не съест? — шуточно произносит Юнги, стоя где-то позади Пака.        — Нет, впервые он так с кем-то ласков.        Мин ухмыляется, и отпив воду от сухости во рту, резко хватает Чимина за бедра, и закидывает себе на плечо, шлепнув по ягодице.        — Ты что делаешь?! — шипит шепотом Пак, шлепнув по лопатке, которого несли в юнгинову комнату.        Юнги ухмыляется, и захлопывает тихо дверь. На смеющиеся приглушенный вскрик за дверью коты резко отреагировали, а растерянный Бегемот с высунутым розовым, и шершавым языком посмотрел на закрытую дверь, начав снова вымывать свою кошечку, что снова медленно засыпала.