На столе и под столом

Алиса проснулась на столе среди перевёрнутых чашек и блюдец. Её платье было задрано, а трусы болтались на бёдрах. Между ног было липко и жарко. Там сидел Заяц, дёргая тощими бёдрами. Он толкался в её норку со смешным звуком и щурил от удовольствия глазки. Последнее, что Алиса помнила, как она танцевала на студенческой вечеринке. Но как она могла оказаться здесь в таком виде? Она просто не представляла. И кто, чёрт возьми, эти странные типы? И что было в том пунше? И что теперь в её голове? Почему она так спокойна? Алиса была спокойна и те вопросы, которые ещё мгновение назад её мучили, окончательно забылись. Возможно студенческая вечеринка ей только приснилось, а она всегда была просто Алисой. И всегда лежала на этом столе под розовым небом мира Чудес. — Хочешь ещё чаю? — спросил Шляпник и протянул Алисе надколотую чашку, в которую только что кончил Соня. — Да, — ответила она. Чай был густой и горький, но она выпила всё до капли. Член Шляпника был совсем рядом с её кукольным лицом и был похож на большой сладкий леденец, ей сразу захотелось его попробовать. Алиса слизала прозрачный сироп с его кончика, а после всосала целиком в рот. На вкус он напоминал чай. И ей захотелось ещё больше. И она сосала и облизывала его. И Шляпник кончил ей в глотку густыми горькими сливками. Заяц тоже кончал, сжимая лапками худые бёдра и откинулся на пол куда-то под стол. На загаженую скатерть из норки вытекла грязно-белая лужица. Шляпник стащил Алису со стола и усадил на свои колени, на свой карамельный член. Он подбрасывал её и приговаривал: — По кочкам, по кочкам, по маленьким пенёчкам… Вцепившись руками в плечи Шляпника, Алиса стонала и ойкала на каждый толчок. Кружевной подъюбник шуршал и подлетал облаком. Белокурые локоны колыхались пружинками. Из синих глаз по щекам катились слёзы. — По кочкам!.. Пенёчкам… Неразборчиво выкрикивал Шляпник, выплёскиваясь. Внутри снова было горячо и мокро. Шляпник ласково улыбнулся ей и вытер слёзки нагрудным платком. — Устала? — Немножко. — А хочешь конфетку? Сладкую. Шляпник вытащил из нагрудного кармана замотанный шуршащей бумажкой красный круглый леденец на палочке. Такой большущий, что наверное не поместился бы во рту целиком. Но у Шляпника рот был больше Алисиного и он легко его пососал. Леденец стал блестящим и мокрым от слюны. — Попробуй. Алиса лизнула конфету из рук Шляпника. Она была сладкой и быстро окрасила язык в красный. Но Шляпнику хотелось, чтобы она взяла его в рот целиком и он протолкнул его в губы, до предела растянув и повертел так, что твёрдая карамель тёрлась по языку, нёбу и чуть задевала зубки. Потом втащил, позволив полизать, а потом снова засунул. И снова вынул. — Тебе нравится? — Сладко. — Странно, а мне она показалась солёной. Наверное у тебя во рту она меняет свой вкус. Шляпник прижался губами к её, а его язык проник в её рот и стал облизывать леденец. Он едва помещался и скользил тесно прижатый то у правой щеки, то у левой. Слюны от этого становилось так много, что Алиса не успевала сглатывать и сладкая слюна пачкала губы и липла к подбородку. — Сладкие губки, — улыбался Шляпник, облизывая свои покрасневшие тонкие губы. — Ты заслужила свою конфетку. — А можно я пойду домой? — спросила Алиса. — Нельзя так сразу уходить из гостей, — хихикнул, проснувшийся толстый Соня. — Это не вежливо. Ты оскорбляешь хозяев дома. — Какая невоспитанная девчонка! — подхватил Заяц, показавшийся из-под стола. — Тебя надо отшлёпать за такую дерзость! — Да, отшлёпать! — пропищал Соня, ударив толстыми ладошками по столешнице. — Прости, моя девочка, но они правы, — сказал Шляпник, ласково погладив её по щеке. — Мне придётся тебя отшлёпать. Он легко снял её со своего члена и снова положил на стол, на большое блюдо, где валялись остатки костей и соуса. — Лежи смирно и не вынимай из ротика леденец, — сказал Шляпник, задирая кружевные юбки. — Я ударю тебя по попке не больше десяти раз. Не думаю, что тебе от этого будет больно. Но тебе должно быть стыдно, что такую взрослую девочку приходится наказывать как неразумное дитя. Тебе ведь уже давно не пять лет. — И не десять, — хмыкнул Заяц. — И не пятнадцать, — пискнул Соня. Так сколько же ей было лет? — стало любопытно Алисе, но она не стала вынимать изо рта леденец, чтобы спросить. Шляпник вытянул из шлевок свой ярко-сиреневый кожаный ремень и сложив вдвое, замахнулся. Алиса всхлипнула и зажмурилась от боли. — Раз! — отсчитал Шляпник и снова замахнулся. — Два! — вместе с ударом выкрикнул Соня и потянул её за колено. — Три! — Заяц тоже потянул её за второе колено на себя, так что ножки Алисы оказались широко разведены в стороны. — Четыре! — горланил Шляпник и удар ремня на этот раз пришёлся поперёк между её горящих от порки половинок. — Пять! Шесть! Семь! — продолжали считать удары Заяц, Шляпник и Соня. Лицо Алисы заливало слезами. Сладкая конфета таяла от жара и эта сладкая слюна пузырилась на губах и текла изо рта липкими потёками на подбородок и скатерть. Её попка и бёдра горели от ударов, а Шляпник и его друзья продолжали весело считать удары, странно перескочив с восьми на сто шестнадцать, сорок девять и без четверти семь. — Думаю, достаточно, — решил Шляпник, поглаживая испоротую кожицу мозолистой рукой. — К тому же давно пора пить чай. — Я люблю, когда чай сладкий! — заявил Соня. — Соня прав, Алиса. Ты ведь не откажешься пососать леденец своим нижним ротиком? Алиса не была против, когда обсосанную и блестящую, как стекло конфету, вынули из её рта и вставили в её норку, немного подвигав туда-обратно. Это было приятно. К тому же Заяц вставил ей в ротик свой длинненький солёный как лакрица леденец и она с удовольствием его стала сосать. А потом из нижнего ротика наконец вынули конфету и в неё вошёл толстый Соня. Он пыхтел и толкался, от чего внутри снова было жарко и мокро, как в заварочном чайнике. Алисе было хорошо и она снова начала проваливаться в какой-то жаркий туман. Откуда-то извне слышалась ритмичная музыка и мелькал свет. Но её снова вернули на стол, в этот момент Заяц как раз вынул свой леденец и вместо того, чтобы наполнить её ротик, тёплые белые капли брызнули Алисе на лицо. — Какая замарашка! — захохотал Соня. — Соня, ты пристрастен, — усмехнулся Шляпник, размазывая липкие капли худыми пальцами по щекам Алисы. — Просто наш Заяц был не слишком аккуратен. Но не думаю, что это не украсило нашу Алису. Теперь она похожа на пирог. Тебе Соня стоит поучиться у Зайца. Попробуй, тебе тоже понравится. — Сейчас, — продолжал натужно пыхтеть Соня, толкаясь в норку Алисы. — Ещё немного… и я украшу личико нашей Алисы. — Алиса, — над ней нависла взлохмаченная голова Шляпника. — Ещё немного и ты превратишься в настоящий торт. Алиса тебе нравятся торты? Алисе было слишком хорошо внутри и она могла только стонать. Её золотые локоны разметавшиеся по столу только сильнее пачкалась остатками еды и напитков. Соня завозился переползая по столу и нависая своим толстым пушистым животом над её головой и двигая рукой по короткому толстому леденцу. — Сейчас-сейчас, — бормотал под нос Соня. Алиса терпеливо ждала, глядя на красную круглую головку из которой вдруг брызнули белые сливки, метко оседая на её щеках. Пара капель даже попала ей в глаз, отчего Алисе пришлось зажмуриться. — Вот теперь хорошо, — одобрил Шляпник. — Вот теперь Алиса настоящий пирог. И мы наконец-то можем её разрезать! В подтверждении своих слов Шляпник взял большущий нож и навис над Алисой. Алиса даже не двинулась, с любопытством разглядывая его чудную шляпу. — Алиса, какой кусочек ты хочешь? — С розочками, — улыбнулась Алиса. — Я тоже хочу, с розочками! — заверещал Соня. — А я хочу ножку! — застучал лапами по тарелке Заяц. — Тогда преступим! Шляпник занёс над Алисой нож и воткнул в середину передника, на груди которого, как раз были вышиты розочки. Алиса не почувствовала боли. Как будто резали не её. Шляпник сделал полный надрез, но крови не было. Он даже не делал лишних усилий. Он вырезал из её груди треугольный кусочек и положил на тарелку. Внутри были слои бисквитных коржей с кремом. Этот кусок Шляпник передал Соне и принялся за второй и поставил такой же кусочек с розочками на глазури рядом с Алисой. — Ножку! Ножку! — напомнил Заяц и Шляпник отрезал ему кусочек Алисиного бедра рядом с её норкой. — А я пожалуй отрежу себе с клубничной начинкой! — сказал Шляпник и вырезал кусочек у Алисы между ног. Алиса подумала, как же она теперь будет без норки и приподнялась, чтобы посмотреть, но увидела, что все её кусочки на месте и нет даже крошек. — Кушай свой кусочек, Алиса, — сказал Шляпник. Алиса взяла тарелку и откусила. У пирога был странный горький вкус, а в креме как будто что-то копошилось, но больше Алису смутило то, что она сидит на столе. — Куда ты, Алиса? — спросил Шляпник. — Ты ведь не собираешься нас покинуть? — Я хочу добыть немного чая, — соврала Алиса, задирая заляпанную жирными пятнами скатерть. — Да, — согласился Заяц, — есть в сухомятку вредно. — Хочешь, пососать носик моего чайника? — захихикал Соня. Под столом Алиса отставила торт в сторону и стала шарить по полу, пока не нащупала дверную ручку. Она изо всех сил дёрнула её на себя и пространство странно перевернулось. Алиса вывалилась за дверь на шумную вечеринку. — Элис! — подскочила к ней Мэган. — Что с тобой? Тебя, как будто клоуны изнасиловали. Это что кровь? Зачем тебе нож? Ты где была? — Кажется, на безумном чаепитии.