То, что уже не собрать...

      Подкуриваю сигарету, стоя на балконе. Ночь, уже почти встречающая утро. Город освещают только огни домов или фонарей, фары совсем редких машин. Одна затяжка и выдуваю клубы дыма в небо, сильнее кутаясь в большой свитер моего парня. Бывшего парня. Слышу, как открывается дверь балкона и он входит на площадку, ёжась от холода. Делаю ещё одну затяжку с мыслями "Вспомнишь лучик, вот и солнышко" и поворачиваю голову в его сторону. Его недовольная моська, заставляет меня улыбнутся и выдохнуть горькое облачко. —Тебе не нравится дым? —Чёрт с ним... Он убивает слова. —Кругом голова,–мотаю я головой, туша сигарету. —О чём с тобою говорить? Потеряли нить,–усмхается Чонгук, проводя рукой по шее. —Быть не собою перестать и дома спать... —Нас не измерить на глаз, а сейчас... Зачем ты давишь на тормоз, не на газ?–его голос сонный, но немного расстроенный. —Вопрос извечный зачем, да почему,–передразниваю я, проводя по лицу рукой и чувствую запах тления табака на своих пальцах,–Я понемногу с ума... —Ты не сама,–успокаивает Чон, подходя ко мне и обнимая. Морщит нос от веяния сигарет,–А эти ночи в Крыму—теперь кому?–немного помолчав, добавляет брюнет. —Я если встречу потом, передам ему,–шепчу я, вжимаясь в его грудь. Тяжёлая атмосфера после прошедшего дня и бессонница заставляет голову болеть сильнее обычного. —Писклявый твой голосок как электрошок,–протягивает Чонгук, зарываясь носом в синие волосы,–Что ж я бухой без вина—твоя вина,–чувствую его грустную улыбку. —Я помню белые обои, чёрная посуда.... Нас в хрущёвке двое...–вспоминаю я,–Кто мы и откуда...откуда?–ком поступает к горлу из-за флэшбеков о нашем прошлом. Прошлом....,–Задвигаем шторы, кофеёк, плюшки стынут...,–усмехаюсь я, а в голове сегодняшнее расставание. —Объясните теперь мне, вахтёры... Почему я на ней так сдвинут?–он смотрит в звёздное, спокойное небо, только сильнее прижимаясь ко мне. Я поднимаю взгляд на него и чувствую, что в груди что-то ломается,–Давай посидим вот так до утра,–он смотрит мне в глаза, а я, окинув все чувства, пытаюсь вырваться из объятий,–Не уходи... —Погоди—мне пора,–шепчу я, выбравшись из объятий и выскальзываю с балкона. —И если выход один впереди, то почему мы то холод, то жара?–хнычет Чонгук, вскидывая брови вверх, стремительно ныряя за мной в тёплую квартиру,–Раскладывать по местам я устал... И поворачивать вспять,–опять его упрёки, я закатываю глаза, валясь на небольшую кровать. —Ну вот опять,–выдыхаю я, закрывая лицо руками, а он подходит ближе и садиться рядом, начиная поглаживать мой живот,–Прикосновения плавили мой металл. Ты элемент номер пять—ни дать ни взять,–тихо шепчу я, а после надолго замолкаю, чувствуя его руки на своём теле, а после он ложиться рядом, обнимая, зарываясь носом в волосы. —Идёт к финалу игра в этот раз, а ты всё так же молчишь?–голос его расстроен. Он устал. Устал постоянно терпеть меня и моих демонов, но не хочет уходить. Ему и некуда уходить. Это наша квартира, в которой мы жили вместе 3 года. Но сейчас всё кончено. Ничего не вернуть. —Я говорю,–усмхаюсь я,–Минут пятнадцать осталось до утра,–посмотрев на часы продолжаю,–Не вызывай так... словлю и свалю,–почувствовав поцелуй на своей шее и головокружение от мякгих губ, выдавливаю я. —Попробуем всё подшить, не ворошить,–горячим дыханием умоляет обрусевший кореец,–Мобильные номера постирать...,–я мотаю головой, пытаясь держать себя в руках, чтобы не согласиться,–А уходить, не спросив—нету сил... Давай попробуем заново всё собрать?...       Тут я срываюсь и начинаю тяжело всхлипывать, повернувшись к нему, утыкаясь в широкую голую грудь, а он нежно гладит спину. Не хочу расставаться, но того требует судьба. Наши пути разошлись и не нужно пытаться всё склеить. Но, возможно, мы вновь встретимся через время, вновь влюбимся и вновь будем вместе, но сейчас мы должны разойтись....