«Спортанец»

— А че, не так уж и плохо вышло, — пожал плечами Тарасов, усаживаясь на покрывала вместе с остальными и аккуратно укладывая на колени гитару. — Да нормально, — махнул рукой Гордеев. — Тренер улыбался, значит сойдет. Петр Лукич, сидящий перед самой сценой вместе с другими тренерами и правда довольно и даже немного гордо заулыбался, стоило им только показаться на сцене, и весь номер кивал, будто бы поддерживая их. — Ты вообще молодец, —тут же добавил Волков. — Отлично сыграл. Тарасов неловко пожал плечами и улыбнулся, но промолчал. Он и правда сыграл хорошо, кажется, даже лучше, чем пока они репетировали в корпусе, а вот с остальным вышли промашки: в самом начале парни забыли, что петь надо переделанный текст песни, а не оригинал, потом Беляк перепутал куплеты, а за ним начал петь не то и Огребо, Черневич с Сутуловым, проспавшие все репетиции и вовсе не пели, а только неловко открывали рот, стараясь попадать в слова. В общем — так себе хор получился, если уж честно. — Да в любом случае, мы не хуже первых, — заметил Даня, и Женька согласно кивнул. Первый отряд, выбравший себе в название «Обжоры», дальше мог бы и не выступать, все равно никто ничего толком не слышал за смешками и шушуканьем, поднявшимися в зале. Но это не помешало парням из «Обжор» дружно прокричать девиз: «Съел сам — помоги другому», а после, наплевав на новую волну криков и смеха, даже что-то станцевать, правда, спотыкаясь и выбиваясь из музыки. — Все отряды хорошо выступают, — заметил Волков, и парни дернулись, проверяя, что это именно он, а не тренер. — Мы были только вторыми, Сань, — заметил Огребо. — Вообще-то, уже третьи на сцене, — отрезал Волков. — Так что тихо. Парни недовольно фыркнули, но спорить не стали. Все-таки Волков — капитан, правая рука и любимчик тренера, так что спорить с ним — дохлый номер. Да и не хотелось никому, если честно. Он же свой. Третий отряд, окрестивший себя «Кедами», уже пели какую-то свою песню, правда, без гитары, а под минусовку, зато дружно и не забывая слова, и Волков мотнул головой, как бы показывая — мы наравне. — Эй, ящерицы, — раздалось за спиной, стоило «Кедам» допеть. Парни обернулись, и Витченко тут же схватил Огребо за плечо, удерживая его на месте. — Это ты нам? — как можно спокойнее уточнил Борисов. — А кому же еще, — фыркнул длинный, косо глядя на Огребо. — «Мы — ящерицы. Мы не ходим, мы ползаем», — прогнусавил мелкий, который в драке висел на Волкове, и его команда закивала, поддерживая его. Данина рука опустилась на плечо Жени. Волков едва заметно поднял правую руку, показывая команде — не стоит. — Смотрите, как выступают настоящие чемпионы, — фыркнул какой-то патлатый, которого и в драке-то не было. Парни промолчали. Конечно, о событиях вчерашнего обеда знали все. И, конечно, глупо было надеяться, что другая команда об этом всем так просто забудет. Но тренер весьма четко дал понять, что больше прощений не будет, и нарываться, а уж тем более подставлять его, не хотелось никому. — Уроды, — выдохнул Беляк, когда «Кеды» уселись на свои места, а длинный увел своих на сцену. — Брось, — махнул рукой Игенбеков. — Беляк прав, — прошипел Женя, глядя на Даню, и тот кивнул, но ничего не сказал. — Драку спровоцировали мы, — напомнил Волков. — Гоша прав, бросьте. Новые разборки только проблем добавят. Парни недовольно покачали головами, но замолкли, понимая, что Волков, вообще-то, прав. — Кто мы? — тем временем проорал со сцены длинный. — «Динамит»! — хором откликнулась его команда. — Что мы хотим всем сказать? — продолжил длинный. — Если кто и победит, это будет «Динамит»! По залу раздались уже привычные жидкие аплодисменты вежливости, показывающие скорее, что выступающих услышали, чем что это кому-то понравилось. — Но ведь уроды, — снова вздохнул Беляк, пока парни из «Динамита» прыгали и кружили по сцене, видимо, танцуя. — Самонадеянные уроды, — кивнул Огребо, пока мелкий на сцене делал сальто, а другие вокруг него вставали на руки. — Хватит вам, — отрезал Волков. — Доказывать что-либо будем на играх, а пока — никаких разборок. — Зануда, — чуть слышно выдохнул Журавлев. Номер «Динамитов» они досматривали молча, гневно дыша и искренне желая, чтобы доски сцены под ними провалились. — Ну что, ящерицы, поняли, как надо? — прошептал патлатый, когда они, закончив, пошли к своим местам. — Да куда им понять, — тут же встрял длинный, не давая парням даже решить, станут ли они отвечать. — Для этого же думать уметь надо, а что могут ящерицы? «Динамит» заржал, а парни снова начали коситься друг на друга, кто-то, решая, найдет ли поддержку, если кинется сейчас на обидчиков с кулаками, а другие стараясь понять, кого надо удерживать на месте. — Абсолютно точно — уроды, — процедил сквозь зубы Беляк. — Потом разберемся, — пообещал ему Огребо. — Просто не при всех. Беляк кивнул. — Мы — веселые пираты, победить вас будем рады! — раздалось тем временем со сцены.