Мечта, которая стала реальностью

***

      Аврора сидела на совете. — Давайте я начну заново, — сказал Томас, потирая глаза. — Всех нас отобрали для испытаний еще в раннем детстве, хотя и не знаю, почему и с какой целью. В памяти остались бессвязные обрывки воспоминаний и ощущение, будто произошло что-то плохое и мир изменился. Что именно произошло — не знаю. Создатели нас похитили, и что-то мне подсказывает, что угрызения совести по этому поводу их не мучают. Они каким-то образом высчитали, что мы обладаем коэффициентом интеллекта выше среднего, и поэтому выбор пал на нас. Все сведения очень обрывочны, так что подробностей не знаю, да они и не имеют значения, по большому счету. Свою семью я не помню, как и ее дальнейшую судьбу. Знаю, после того, как нас украли, следующие несколько лет мы проходили обучение в специальных школах и, в общем, жили нормальной жизнью до того момента, как Создатели смогли наконец профинансировать строительство Лабиринта. Все наши имена — всего лишь дурацкие клички — производные от известных имен. Алби от Альберта Эйнштейна, Ньют от Исаака Ньютона. А меня назвали Томасом в честь Эдисона. — Бен – Бенджамин Франклин, Галли – Галилео Галилей, Джефф – Томас Джефферсон, и т.д. – Дополнила Аврора. У неё жутко болела голова. Конечно, перед советом она выпила таблетку "название таблетки". Но она к сожалению не помогла. Голова ужасно болела, но она пыталась не обращать внимание на боль, а сфокусироваться на совете. — Выходит, даже наши имена… ненастоящие? Томас покачал головой. — Из того, что я вспомнил, рискну сделать вывод, что мы можем вообще никогда не узнать своих настоящих имен. — Хочешь сказать, мы все паршивые сироты, воспитанные учеными? — удивился Фрайпан. — Да, — ответил Томас, надеясь, что выражение его лица не выдает обреченность, которую он сейчас испытывает. — Предположительно, мы очень сообразительные, поэтому они следят за каждым нашим шагом и анализируют поведение. Смотрят, кто сдастся, а кто нет. И вообще, кто выживет. Неудивительно, что весь Лабиринт напичкан жуками-стукачами. Более того, некоторым из нас немного… подкорректировали мозги. — Я не верю ни единому слову. Все это кланк собачий, — проворчал Уинстон. Выглядел он усталым и равнодушным. — С какой стати мне врать? — спросил Томас, повышая голос. Он ведь нарочно полез под иглы гриверов, чтобы все это вспомнить! — Думаешь, твое предположение о том, что пришельцы забрали нас на другую планету, лучше? — Хватит! Томми, давай дальше. – спокойно сказал Ньют. Томас набрал в легкие побольше воздуха, прямо как перед спринтерским забегом. — Итак. Каким-то образом они стерли нам память — не только детские воспоминания, но вообще любые, которые хоть как-то связаны с Лабиринтом. Потом засунули в Ящик и послали сюда. Первый раз они отправили большую группу детей, а затем в течение двух лет подсылали по одному новичку каждый месяц. — Черт, но зачем? — спросил Ньют. — Какой в этом смысл? Томас поднял руку, призывая к тишине. — Сейчас поймете. Потом прислали меня. Как я сказал, они испытывают нас, смотрят, как мы реагируем на то, что они называют «Переменными», и как пытаемся решить проблему, которая не имеет решения. Они смотрят, можем ли мы сотрудничать, создать единое общество. Нам предоставлялось все необходимое, а в качестве неразрешимой проблемы выступил Лабиринт — самая известная головоломка в истории человеческой цивилизации. Все это обставили таким образом, чтобы мы думали, будто разгадка действительно существует, и продолжали упорно над ней биться, при этом испытывая все более сильную обреченность оттого, что не можем ее найти. — Он помедлил и обвел кураторов взглядом, желая убедиться, что они внимательно слушают. — Я хочу сказать, что у Лабиринта нет разгадки. Комнату наполнил гомон, и один за другим посыпались вопросы. Томас поморщился. Он бы многое отдал, чтоб просто переслать свои мысли в головы кураторов единым блоком и не мучиться с объяснениями. — Видите? Ваша реакция доказывает правдивость моих слов! Многие люди давным-давно сдались бы. Но, судя по всему, мы особенные. Мы просто не можем принять постулат, что у проблемы нет решения — особенно когда имеем дело с таким пустяком, как Лабиринт. Вот поэтому мы продолжали биться над загадкой, не останавливаясь перед постоянными неудачами. Томас внезапно понял, что с каждой минутой его голос звучит все тверже, да и вообще говорит он все более и более эмоционально. — Как бы то ни было, я уже сыт по горло всем этим дерьмом — гриверами, двигающимися стенами, Обрывом! Это всего лишь элементы проклятого эксперимента. Нас используют, вертят нами, как марионетками! Создатели с самого начала планировали, что мы будем ломать голову над решением, которого в действительности не существует! То же самое и с Терезой. Ее направили к нам якобы для того, чтобы она запустила какое-то Окончание. После этого стены застыли, солнце потухло, небо посерело, и так далее, и тому подобное. На самом деле Создатели просто подкидывают нам все новые и новые нестандартные ситуации, чтобы изучать реакции и испытывать наш запас прочности! Ждут, когда мы начнем грызть друг другу глотки. А выжившие примут участие в какой-то важной миссии. Фрайпан встал. — А убийства? Это тоже часть их замечательного плана? Секунду-другую Томас боролся с охватившим его страхом, опасаясь, как бы кураторы не обратили свой гнев на него из-за того, что он знает так много. А ведь он еще не рассказал им самого главного… — Да, Фрайпан. Убийства — часть плана. Единственная причина, по которой гриверы начали выбивать нас по одному, заключается в том, что нам предоставляют время отыскать выход. Предполагается, что свободу получат только наиболее жизнеспособные из нас, то есть — лучшие. Фрайпан в сердцах пнул ногой стул. — Тогда самое время поведать нам свой волшебный план побега! — Поведает, — тихо сказал Ньют. — Заткнись и слушай. Минхо, которого все это время почти не было слышно, кашлянул: — Что-то мне подсказывает, что я не обрадуюсь тому, что сейчас услышу. — Не исключено, — ответил Томас. Он на пару секунд закрыл глаза и скрестил руки на груди. Следующие несколько минут станут решающими. — Что бы там ни планировали Создатели, им требуется отобрать лучших. Но это звание мы должны заслужить. — В комнате воцарилась полнейшая тишина. Все глаза были устремлены на Томаса. — Последний этап испытаний связан с кодом. — С кодом? — переспросил Фрайпан с надеждой в голосе. — А что с ним? Томас посмотрел ему в лицо, выдерживая театральную паузу. — Его запрятали в карты секторов с умыслом. Мне это точно известно, потому что код в Лабиринт вместе с Создателями закладывал я.       Аврора закатила глаза. Мол: "А я говорила, что карты важны". Ньюта, видимо, признание Томаса просто нокаутировало, однако он нарушил тишину первым: — О чем ты толкуешь? — Сначала я хотел бы кое-что рассказать. О себе и Терезе. Есть причина, почему Галли обвинял меня во всех смертных грехах и почему меня узнали все пережившие Метаморфозу. Томас ожидал, что поднимется гвалт и на него градом посыплются вопросы, однако в комнате продолжала висеть гробовая тишина. — Тереза и я… мы отличаемся, — продолжал он. — Мы с самого начала были частью испытаний Лабиринтом, хотя и не по нашей воле, клянусь. Теперь настала очередь Минхо задать свой вопрос: — Томас, о чем ты говоришь? — Создатели использовали нас с Терезой. Думаю, если бы вы вспомнили прошлое, то наверняка захотели бы нас убить. Но я должен был признаться вам в этом лично, чтобы вы знали, что теперь нам можно доверять. Чтобы поверили, что выход из Лабиринта, о котором я сейчас расскажу, — единственный. — Мы с Терезой помогали проектировать Лабиринт. И вообще — участвовали в подготовке эксперимента. — И как прикажешь это понимать? — выдавил Ньют. — Черт возьми, тебе лет шестнадцать! Как ты мог создать Лабиринт? Томас и сам бы в такое не поверил, однако не сомневался, что воспоминания его не подводили, какими бы безумными ни казались. Он знал это точно. — Просто мы… особо одаренные. И я подозреваю, что это одна из Переменных. Но гораздо важнее то, что мы с Терезой обладаем… даром, который очень пригодился Создателям в процессе проектирования и строительства этого места. — Они телепаты. Могут общаться телепатически. Тереза тоже так со мной пару раз общалась.– проговорила Аврора. Все посмотрели на неё. — Послушайте меня, — продолжил Томас, поспешив внести ясность. — Они заставили нас помогать им! Не знаю, как и почему, но это чистая правда. — Юноша помолчал. — Возможно, Создатели хотели проверить, способны ли мы заслужить ваше доверие, несмотря на то, что являемся частью проекта. А может, они изначально планировали, что именно мы подскажем путь выхода. Аврора нам сказала код и самое время им воспользоваться. — Плевать, — отозвался Минхо. — Какая теперь разница, чьих это рук дело? Говори лучше, как смыться. У Томаса будто ком застрял в горле. Неожиданно он испытал такое облегчение, что не мог выдавить из себя ни слова. Юноша был уверен, что на нем по полной выместят злобу, а то и вовсе сбросят с Обрыва. В общем, сообщить им остальное казалось простым делом. — Существует компьютер. Он находится там, где мы никогда не искали. На нем нужно набрать код, который откроет выход из Лабиринта и одновременно отключит гриверов, чтобы они не последовали за нами. Правда, до того момента еще нужно дожить… — Там, где мы никогда не искали? — воскликнул Минхо . — А что, по-твоему, мы делали целых два года? — Можете мне поверить, в этом месте вы точно не искали. Минхо встал. — Ну, и где оно? — Это почти равносильно самоубийству, — уклончиво ответил Томас, не желая ошеломить их так сразу. — Как только мы выдвинемся, на нас немедленно спустят гриверов. Сразу всех. Таково финальное испытание. Он хотел убедиться, что они понимают, насколько высоки ставки и призрачны шансы на то, что уцелеют все. — Так где же это место? — спросил Ньют, весь подавшись вперед. — За Обрывом, — ответил Томас. — Мы должны прыгнуть в Нору Гриверов       Повисла пауза. Все перешептывались. — Ты за этим туда спускалась? – Спросил Минхо у Авроры. — Да. – неохотно сказала Ава. — Но зачем ты полезла туда днем, когда все гриверы там?! – продолжал Минхо. Все кто находился в комнате уставились на неё. — Не важно. – тихо сказала Аврора. Ей не хотелось рассказывать о том, что реальности мильмов и книг пересеклись и д. т. — Если мы все погибнем, Создателям не будет от нас никакой пользы. Предполагается, что выжить можно, хоть и трудно. Думаю, теперь мы знаем наверняка, что гриверы запрограммированы убивать только одного из нас в сутки. Поэтому один человек заранее может пожертвовать собой, чтобы спасти тех, кто отправится к Норе. Мне кажется, Создатели как раз на такой сценарий и рассчитывают. Комната погрузилась в совершенное безмолвие, пока, наконец, куратор Живодерни не издал громкий смешок. — Прошу прощения! — воскликнул он. — Значит, ты предлагаешь бросить несчастного младенца волкам, чтобы стая отвязалась? Это и есть твое гениальное предложение? Идея, конечно, хуже не придумаешь, но тут Томасу в голову пришла свежая идея. — Да, Уинстон. Рад, что ты внимательно следишь за ходом моих мыслей. — Томас проигнорировал неприязненный взгляд куратора. — И, по-моему, очевидно, кому суждено стать несчастным младенцем. — Правда?! — ответил Уинстон. — Интересно, кому же? Томас скрестил на груди руки. — Мне. В комнате снова поднялся невообразимый гвалт. Ньют очень тихо встал, подошел к Томасу и, схватив за руку, потащил к выходу. — Дальше мы без тебя. Свободен. Такого Томас совсем не ожидал. — Без меня? Почему? — Думаю, для одного собрания ты уже достаточно наговорил. Теперь мы все обсудим и решим, что делать. Без твоего присутствия. — Они подошли к двери, и Ньют мягко вытолкнул Томаса в коридор. — Жди меня у Ящика. Когда я освобожусь, поговорим с глазу на глаз.       Всё начали переглядываться. Многим не нравилась идея с несчастным младенцем. — Думаю, мы сможем обойтись и без жертв. – тихо сказала Аврора, но её все таки услышала. — Что ты имеешь в виду? – задумчиво спросил Ньют. — А то, что кто бы не умер, жертва будет напрасна. Как только мы соберёмся бежать они нападут на нас. – Все ещё тихо говорила Аврора. — А кто был этим младенецем прошлый раз? – спросил Фрайпен — Алби. – спокойно ответила та. — А что будет с теми, кто решит остаться? – спросил Фрайпен. — Я не знаю. Возможно, вас убьют. А возможно, вы останетесь здесь навсегда. — Думаю, на все таки надо выбраться от сюда. – сказал Фрайпен. — Это безумие. – воскликнул Клинт. — В любом случае, гм нельзя тут сидеть вечно. – сказал Ньют. Позже все проголосовали и решили, что те кто хотят остаться, пусть остаются, а остальные уходят.

***

      Аврора после совета отправилась к мед корпус. Там она взяла несколько таблеток. Выпив их она отправилась в лес. Честно, Ава не планировала уходить. да, конечно, возможно это единственный способ попасть домой, можно попробовать через плоспер. Но она не умела драться. И боялась, что мальчики начнут её защищать, даже ценой собственной жизни. Она сидела в полной тишине. Позже к ней подошёл Ньют. — Сегодня когда стемнеет мы будем выбираться из Лабиринта. — Круто, я с вами не пойду. — Почему? Прости что я тогда наговорил, это все. – начал извиняться Ньют. — Нет, не из-за этого. – сказала Аврора. — Тогда из-за чего же? – Спросил Ньют. Аврора не сразу ответила. Ей вообще не хотелось говорить. — Я драться не умею. – тихо сказала та. — Так мы тебя защитим! — В том-то и дело. — В чем? Разве плохо, что мы тебя защищаем? – удивился Ньют. — Не важно. – сухо ответила девушка. Ей хотелось уже закончить разговор, ведь чувствовала себя не очень. — Что-то не так? – Спросил блондин глядя девушке в глаза. — Не, все нормально. Просто страшно. – Аврора не хотела говорить, что ей плохо. — Не бойся, все будет хорошо. Готовься, скоро мы выберемся от сюда.– подмигнул Ньют и ушёл.

***

      Вот несколько Глэйдеров уже стояли возле ворот Лабиринта. Аврора, которая обычно могла скрыть свои настоящие эмоции, на этот раз не смогла. Было заметно, ей страшно. К ней сзади подошёл Минхо и положил руку на плечо. — Не волнуйся, все будет хорошо. – Аврора кивнула. И вот она заметила Чака. Она старалась не привязываться никому. Но она захотела попрощаться с ним, ведь позже такой возможности не будет.       Она подошла к мальчику, который был очень напуган. — Не бойся, все хорошо. – сказала девушка и обняла Чака, тот обнял её в ответ.       После "воодушевляющей" речи Минхо, Глэйдеры отравились навстречу смерти...