Поздний отдых или Ты попался.

И.. теперь он может ее получить в полной мере, однако, пожертвовав собственным планом, над которым так трудился целых семь дней. После того, как хорошо подумал, он отложил этот план на тот случай, когда настанет черед мстить за что-нибудь такое, что спровоцирует сам демон. Последний же шептал нежности, нашептывал многократные извинения своей пассии за прошедшую неделю. К сожалению, сам чертик не слышал, в это время он раздумывал, что же сделать с планом. После всего демоненок лишь смог прикрыть глаза и немо застонать от ещё одного касания к кончику уха, и от шёпота, что до сих пор будоражил. Сам златоглазый обвил крепче мальчишескую талию, ловил каждый звук, каждый выдох и наблюдал за реакцией мальчика на все это. На том он не ограничивался и начал целовать ниже уха — в бледную и худенькую шейку, вызвав ещё больше эмоций в виде звуков у самого парнишки. Как ни странно, это все заводило, распаляло до невозможной степени обоих демонов, подталкивало к забытой похоти. Однако.. Это даже не было похотью. Это было взаимность. Взаимные чувства. Любовь. Страсть. Все то, что они запретно хранили только для друг друга и будут хранить до конца, но не признают для друг друга. Мальчик издал первый едва тихий стон при поцелуе в шею. По ощущениям часть тела словно возгоралась и требовательно жаждало больше ласок со стороны демона. Дворецкий преподобно читает мысли, начав целую... Атаку такими нежными и горячими поцелуями по всей худенькой шее, наконец выдавливая из чертика стон, среди едва тихих вздохов и немых выдохов. Сам голубоглазый решился не просто получать удовольствие, но дать лёгкий напор демону, заведя руку за собственную спину. Нащупав тонкими пальцами ранее заправленный галстук дворецкого, мальчик оттягивает его к себе и наклоняет демона к себе ниже, производя ещё большие стоны от вездесущих губ на бледной шее. От этого мягкого приглашения златовласый ещё больше начинает осыпать шею поцелуями, напирать руками спереди по груди, оглаживая сокрытую грудь униформой. Бывшего графа только это раззадорило, и теперь он не стесняясь жмется к демону сзади и все без тех же стеснений стонет от ласк, заливаясь оттенками багрянца постепенно, прибавляя к стонам неразборчивый шепот. Синеволосый ещё как то пытается вернуть контроль над разумом в кутающейся дымке порочного тумана, оттого прикусывая почти до крови нижнюю губу. Дворецкий это замечает запоздало, но ему удается оторваться от тела демоненка, повернуть его к себе и разжать губы меж собой единым жестом, всего лишь просто притянув за аккуратненький подбородок. После этого, он обнимает синеглазку, обрывает новый стон, что рвется наружу от удовольствия проникновенным поцелуем, что переходит в борьбу за власть и за вожделение над друг другом. Однако, никому не удается это сделать, ибо у демонов выходит лишь наполненный пьянящей страстью поцелуй, который лишь иногда прерывался, чтобы оба наполнились лёгким глотком спертого воздуха в коридоре. На том они безоговорочно и только переглядкой решили, что не в силах больше терпеть натянутый узел внизу живота, что слегка покалывал, однозначно требовал одного. Демоненок по привычному обвил шею старшего демона, а тот в свою очередь поднял под бедра юношеское тело, унося в только ему самому известном направлении Поход до места назначения не был таким уж и долгим. Демоны забрели в первое поблизости помещение — собственную комнату, где они обычно отдыхают после рабочего дня. Сразу же, по приходу златоглазый опрокидывает с осторожностью на одну из хлипких кроватей, и прижав свое сизое чудо под собственным весом, и втянув в ещё один страстный поцелуй по дороге сюда, спеша дать ласки молодому телу. Мальчик только всхлипывал и громко, насыщенно стонал под умелыми ласками коллеги и любимого демона, и сладостно мычал в поцелуе, отвечая на каждый из них категорически пагубно, не менее страстно и нежно, как сам демон, заливаясь новыми оттенками на щеках от каждого нового поцелуя. Вышеупомянутый едва хотел начать приступить к делу, а это, начать раздевать свое сизое чудо, как тот оторвался припухшими губами от чужих, и пролепетал с выдохом в начале, глядя четко в глаза своему мучителю: — Я.. не могу терпеть, — Чертик отворачивает голову и припадает розоватой щечкой к плечу, тяжко выдохнув в бок. — Не медли, пожалуйста. — Только об этом умолял мальчик всего минуту, как только был услышан. Демон сразу же, доходчиво задернул длинную юбку униформы и стянул лишнее, а это нижнее белье и обувь, оставив только на ногах аккуратненькие чулки, не забыв погладить и по изящным ногам чертика. Синеглазка не особо реагирует на такой вид ласки, но послушно вздрагивает, тихо постанывает. Сам демон уже не может терпеть и медленно пытается избавиться от тесной одежды, что через секунды происходит несколько другое. Демона валят маленькие руки на постель и сами стягивают низ демона, слегка поддразнивая медлительностью и дерзостью в том же тихом шепоте, но уже исходящем от демоненка: — В прошлый раз ты плохо себя подготовил. и я хочу сам это сделать, — Демон пытался подать возглас, но был сбит с толку последующим: После сказанного чертик смотрит на лежащего, мотает игриво ногами, поднятыми в воздух и стягивает с чужой шеи галстук, ловко и быстро связав глаза, чертик довольно мурлычет и ехидничает. — но я все ещё не могу это делать, пока ты смотришь на меня. — проворковал нежно синеглазка и только направил чужую руку на свою спину, надеясь на взаимную ласку в этом процессе. Убрав сизую прядь за ухо, мальчик выдохнул пару раз на орган, таким образом дразня демона таким жестом. Он же нежно поглаживал спину, и крался к низу юбки, совершенно медленно собирался ее в складки и задирая. Голубоглазый понял, что если он будет медлить, медлить будет и старший демон, потому он решился быть активнее, уже слегка облизывая головку органа, что стоял достаточно твердо и пускал маленькими каплями эякулята вниз. Юноша это замечает, потому лижет настойчивее орган, а вскоре начинает посасывать головку, слизывая тот самый эякулят с лёгким извращенным удовольствием. Как никак, но мальчик привык к сладковатому привкусу семени, будто это действительно та сладость, которую он потребляет в перерывах на работе днём. В свою очередь демон уже добрался до узкого и текущего собственной смазкой колечка мышц. Смазки было столько, что ему не пришлось смазывать пальцы собственной слюной, и поэтому он легко ввел два пальца, пробираясь ими до конца, до самой заветной точки, раздвигая горячие стенки внутри демоненка. Сизое чудо не выдерживает и стонет прямо на головку во рту и подаётся пальцам назад, от чего сам демон крупно вздрагивает и слегка расслабляется, тем не менее, продолжив двигать пальцами меж стенок. Теперь чертик двигался пальцам навстречу, раскачивался к ним, и качался вперёд, тем самым заглатывая орган слегка глубже, с пошлым причмокиванием или мелодичным мычанием, с каждым таким покачиванием все больше и обильнее смачивая стоящий колом орган. В это время демон терпел из-за остатка сил, ибо не каждый сможет удержаться от такого существа, которое так отзывчиво на ласку и даёт ласку взамен. И только спустя какое то время мальчик уже раскачивался туда сюда со скоростью, до предела насаживаясь на пальца и почти до самого конца беря орган, правда, со слезами на глазах, но ему сейчас более чем удобно посасывать орган, потому что рвотный рефлекс наконец был преодолён, а воздух постоянно поступал через нос. Дворецкий все это время тщательно толкал в мальчика пальцы, и даже прибавлял один для ярких ощущений. Оргазм ждать не пришлось, и он наступает первее у чертика, который прерывисто вскрикивает и вынимает орган изо рта, сжав головку чужого орган в кулачок. И после изливается на постель белесой струёй, затем сероватой жидкостью по бёдрам из заднего прохода. Демон же с гортанным стоном в воздух изливается чертику в ладонь, что тот после, кое как переборов смущение, вылизал все до капли. Спустя продыху в минуту, юноша стягивает со старшего демона галстук и садится ему на бедра, несколько недовольно фыркнув. Одно фырканье подняло демона в сидячее положение и заставило снова слиться в нежном поцелуе, в который раз, заставило жарко обнять мальчика и не отпускать до тех пор, пока кто то из них не решится первее отстраниться. Во время всего этого, демон одной рукой крадётся рукой под юбку и берёт за бедра, слегка приподнимая вверх своего мальчика, не разрывая поцелуй. Кто то из них с нетерпением застонал. Из-за этого стона тела беспрекословно прижались так плотно к друг другу, что было можно без градусника понять исходящий жар страсти и любви двух демонов. Демон наконец таки сел на колени, усадил на эти колени к себе чертика и прижал за низ к себе, слегка наклонив вперёд и начиная множественно новый поцелуй, ранее отдав секунду для восполнения воздуха. Жест не остался незамеченным и демоненок замычал, вжался в демона, хоть и неосознанно, но начал достаточно плотно тереться о низ дворецкого, точнее, подготовленным проходом о до сих пор стоящий орган, таким образом выпрашивая должного внимания у демона. Сам златоглазый это чувствует и стонет тихо прямо в поцелуй, сжав за бедро нежным жестом мальчика, приподнимая и касаясь головкой органа подтекающего естественной смазкой. От этого мальчик не выдерживает разрывает поцелуй и задыхается в стоне, одновременно утопая в мольбах, чтобы демон не мучал его, не медлил. Так демон и поступает, берёт второй рукой за бедро и нежно проникает органом в тесное нутро синеглазка, вызывая у последнего ещё громкие и страстные стоны, а также просьбы продолжить, не останавливаясь. Все мольбы чертика были услышаны. Демон сразу более нежно перехватил за талию мальчика и начал ритмично двигаться внутри горячего тела, которое сейчас ещё больше отзывалось и требовало ласки, любви. Чертик не мог найти опору, и сумел разглядеть ее среди грузных, но сильных плеч любимого демона. Однако ему пришлось скинуть с него сюртук, жилет и рубашку, чтобы ухватиться за плечи и оставить лёгкие царапины, как в память об сегодняшнем вечере. Стонами заходились оба демона. Они стонали для друг друга и жадно ловили ртом воздух, время от времени друг друга уволакивая в жаркий поток поцелуев, и провоцируя сменить темп на более проникновенный и быстрый. Так демон и поступает. Сорвавшись, он ещё слегка наклоняет юношу вперёд и вбивается в мальчишеское тельце с силой, вливается в заветную точку и выбивает вожделенные довольные и довольно возбуждающие крики, а также новые царапины на плечах и уже на спине, оставляя изредка кровавые полосы. Правда, Сиэль кричит от дикого удовольствия внизу и от поцелуев недолго; он заходится хрипом. Но все же, демоны не могу так долго и изливаются почти одновременно: юноша перед будущим оргазмом хрипит и почти счастливо улыбается через единождый стон и лепечет на ухо демону, что тот явно услышит: — Клод! Клод.. Клод, люблю. Слышишь? Люблю! — только это и слышится в последний момент, а после демоненок закатывает глаза ко лбу и протяжно стонет из последних сил и изливается достаточно продолжительно на тела обоих, в особенности на торс демона. Демон перед оргазмом часто выдыхал и перед признаниями в любви своего незастенчивого мальчика, успевает укусить достаточно нежно в шею, но оставить лёгкий след. Даже знать не надо было — так демон может без слов показать, что любит синеволосого не меньше, однако это он шепчет после тех самых слов тем самым бархатистым шепотом у уха: — Люблю. безумно. Люблю.. — И это последнее, что успевает демон прошептать перед оргазмом. Он настигает быстро и избавляет весь низ от страданий, изливаясь на промежность юноши, и слегка внутрь, ибо демон не успел немного вытащить орган. Оба после этого переводили дыхание и смотрели только в глаза друг другу. И только демон наклоняется, нежно целует каждую губу с неприкрытой нежностью и осторожностью, что синеглазка довольно мурлычет и издает смешок, спустя пары минут повторив точно также с губами любимого демона. К сожалению, пара не ограничилась одним разом, и после демоны ещё совокуплялись в разных позах до глубокой ночи, с каждым разом всё животнее и любовнее, как казалось бы некуда, но углубляясь в этом деле. Последующие разы были громче, позы были развратнее и каждый раз надо было становиться по другому. А иногда даже приходилось перемещаться по комнате, чтобы получить больше удовольствия от новых поз и ощущений, что витают только между ними двумя. И только ближе к рассвету демоны уже лежали в ванной. Мальчик почти спал на демоне после бессонной ночи криков и стонов, счастливо сопел в грудь дворецкому. Последний же отмывал чертика от излитого как снаружи так и внутри. внутри семя оказалось после последних двух раз. Старший демон дарит нежный поцелуй в лоб и что то также нежно нашептывает, что демоненок слышит даже во сне.