Укрощение Вероны

Комната в поместье Капулетти, убранная в красных тонах. По ней мечется Тибальт, яростно размахивая руками.

Тибальт И раньше я Ромео ненавидел, А нынче попросту убить готов! Куда бы ни пошёл я, все: «Ромео!», «Ты слышал о Ромео и Джульетте?», «Как чувствует себя твоя сестра? А как Ромео нынче поживает?»

Недовольно машет рукой. Останавливается и речь продолжает уже спокойнее.

Тибальт.      А всё-таки, кто бы мог подумать, что два человека так перевернут судьбу целого города? Я, конечно, не про этих двоих, а про себя и Меркуцио. Ведь если бы не наша дуэль, кто бы послушал Джульетту и Ромео?

(Кривится при упоминании Ромео.)

Да, я ведь тогда едва не умер, к тому же, чудом не убил человека — не знаю даже, что хуже. Дьявол, до чего странно! Вроде бы всю жизнь мечтал прирезать этого дуралея Меркуцио, а увидел, как он оседает на землю, и сам похолодел. С детства ведь враждовали, знали друг друга, словно карту Вероны... А я его убил...

Минуту хмуро молчит, вспоминая произошедшее. По-собачьи встряхивается и снова начинает ходить по сцене, теперь уже медленнее и спокойнее.

Тибальт.       Н-да... А уж когда я сам на мостовую рухнул — такая беготня началась. Помню, как меня принесли домой... как плакала тётя, как Джульетта просила не умирать, — должно быть, над Меркуцио не меньше причитали. Ещё бы, раз даже герцог заметил его существование. Но тётя, конечно, распереживалась... Она мне словно мать была, а тут поняла, как легко может потерять... Джульетте с Ромео строго-настрого запретили видеться, о свадьбе и речи не шло. А эта девчонка взяла и попыталась зарезаться. Тётя с мужем чуть богу душу не отдали. Решили: пусть хоть за мавра выходит; ничто в мире не стоит смерти детей... Да и я уже согласен: пусть что хочет делает, только с кинжалами больше не балуется... дура...

Снова мрачнеет, снова отгоняет воспоминания. Потом бросает взгляд на край сцены и раздражённо бьёт кулаком о ладонь.

Тибальт Да сколько она может собираться?! Ну а когда Ромео попробовал отравиться, синьора Монтекки подняла такой переполох, что нам казалось: они решили осадить поместье и вырвать Джульетту с боем. (Ха! Будто у них хватило бы сил победить!)

(Кривится при упоминании Монтекки.)

Но до этого не дошло, тётушка ей разве что цветами дорогу не устелила. Сразу мир во всей Вероне, любовь, дружба и процветание... Прямо все мечты нашего герцога. Молодых благословили, а свадьбу отложили до нашего с Меркуцио выздоровления. Благо, его я тоже зацепил несильно и он быстро пришёл в себя. Теперь вот и я выздоровел... иногда об этом жалею.

(Снова поглядывает на край сцены, рявкает сержантским голосом.)

Тибальт ДЖУЛЬЕТТА! Долго мне ещё стоять тут?! Голос Джульетты Иду, иду, иду, почти готова!

Тибальт привычно вздыхает и возводит глаза к небу.

Тибальт Как не удержишь воду в решете, Так эту парочку теперь уж не растащишь. Им говорят: недобрая примета — До свадьбы жениху невесту видеть. Они согласно вторят: не к добру, А только отвернёшься, и опять Вдвоём воркуют, точно голубки Иль кот и кошка. Как мне надоело! «Не можем если мы остановить Влеченье это, — тётушка сказала, — То, значит, контролировать должны...»

Яростно взмахивает руками; говорит зло, всё повышая голос.

Тибальт.       А контролировать у нас кто будет?! А? А-а?! Конечно, Тибальт! У Тибальта же нет других дел! У Тибальта и увлечений никаких! Он же всю жизнь мечтал часами слушать эту романтичную чепуху! Так ведь, тётя?

(Понимает, что кричит на весь дом, и осекается.)

Кхм, кхм. Так что теперь в мои обязанности входит провожать дорогую кузину до фонтана и обратно, а также наблюдать, чтобы Р-ромео не распускал руки. А ещё — выносить эти часовые сборы, будь они прокляты!

Входит Джульетта.

Джульетта Ты ли кричал, мой драгоценный брат?.. А впрочем, впрочем, разве это важно! Ну? Как я выгляжу? Понравится Ромео?

Тибальт задумывается.

Тибальт.      Разве это не то же самое платье, в котором ты поднималась наверх? Джульетта Нет, что ты! Ведь оно совсем другое! То было розовым, в оборках и с бантами, А это… Тибальт (нервно) . . . . . . Перестань! Другое, верю!

Тибальт берёт Джульетту под руку, и они уходят.