Dreams (not) Reality

Снарт в очередной раз напомнил себе, что работа героя не для него. Отправься к черту на рога в средневековье, забери важный артефакт из лап какого-нибудь пернатого монстра (причем тебе даже не заплатят за это), вернись и обезвредь банду безумных убийц. С каких это пор Капитан Холод стал образцовым гражданином и перестал помогать тем, кто принесет ему хоть какую-то выгоду? Если уж быть до конца честным, польза от круглосуточного риска своей шкурой и спасения гражданских все же была. Ее звали Барри Аллен, она работала в полиции, а по вечерам рассекала по Централ-Сити в красном латексном костюме в перерывах между своими вдохновляющими речами, которые у Лена сидели уже где-то на уровне почек. Снарт перестал искать ответ на вопрос, какого черта он вообще слушает этого пацана и ведется на его уловки, годы назад – еще до их с Миком присоединения к Легендам. Тогда преступнику казалось, что мальчишка забавный: все еще верит, что в этом мире можно спасти всех и каждого. Потом Барри открыл ему свое лицо (вынужденно, да, но это не отменяет факта), и как-то все резко свернуло не туда. Лен не дурак. Никогда им не был и не собирался становиться лет так до восьмидесяти пяти, если уж доживет. Пацан… Барри ему нравился. Зная, кто он и кем работает, Снарту стало в десять раз приятнее сбивать с супергероя спесь, подставлять его и обманывать – играть в кошки-мышки при любом удобном случае. К тому же, они хорошо сработались в том деле с перевозкой мета. И да, Лен опять подставил Барри, Флэш очень сильно на него обиделся, а Негодяям какое-то время пришлось быть осторожнее в кражах. Но Аллен все равно Снарту нравился. С этим его бессмысленным альтруизмом, верой в лучшее в людях и безбашенностью, которая, видимо, пришла с новыми способностями. Мальчишка судмедэксперт рос, как герой и мужчина, и превратился из презабавного для Лена зрелища в довольно соблазнительную картину. Будь Барри произведением искусства, Снарт бы его украл и спрятал подальше в логове – чтобы Мик не сжег случайно. Но Флэш был героем, а Холоду надоело бегать вокруг да около под надоевшее: «В тебе есть что-то хорошее, Снарт». Именно поэтому Лен сейчас вместе с Сарой находится в полнейшей заднице. Нет, Снарт снова вздохнул, геройство – точно не по его части. Это должна была быть обычная миссия Легенд. Ничего сложного: прилететь на очередную Землю, разобраться с инопланетными контрабандистами, которые удерживают в страхе город, забрать какой-то механизм (Лен уже перестал слушать Рипа Хантера, профессора и Палмера на этом моменте) и все – работа сделана, можно лететь на другую. Пока остальные разрабатывали очередной гениальный план, который обязательно сработает (нет), Снарт взял пушку и вместе с Лэнс отправился непосредственно в логово к ужасным злодеям. По их информации, те зачем-то воровали металлолом и украли какие-то химикаты из Mercury Labs. Да, Лен опять все прослушал. В общем, с планом или без него, все очень быстро пошло наперекосяк. Вот они с Сарой угрожают контрабандистам, а в следующую секунду Лен сидит в мягком кресле в совершенно незнакомом ему доме. Скорее всего, он в гостиной. На противоположной стороне комнаты в камине трещит огонь. Большой диван с мягкими подушками и пледом пустует, но Лен мог поклясться, что несколько минут назад здесь кто-то сидел. На полках почти нет фотографий, а имеющиеся снимки невозможно разглядеть из-за приглушенного света. В дальнем конце комнаты – приоткрытая дверь, очевидно, ведущая в соседнюю комнату. Лен замер. Где он, черт возьми? Неожиданно Лен почувствовал несильный удар в области груди и опустил глаза вниз. У него на руках ребенок. Лену хочется вздрогнуть от удивления, встать и выбежать из этой странной комнаты, сделать что-нибудь. Но малышка в его руках приоткрывает мутные ото сна глаза – голубые, прозрачные, будто два кубика льда; как у самого Снарта – бормочет что-то про незаконченный рассказ и снова засыпает. Лен понимал, что все это какая-то странная галлюцинация. Или жизнь его очередного двойника, которую он каким-то образом потревожил. Потому что у Капитана Холода не было детей: ни в планах, ни в реальной жизни. Важный урок в этом плане Лену преподал собственный отец. У негодяев нет семьи, кроме подельников. Роскошь в виде большого дома с белым забором, детьми и светлым будущим преступникам недоступна. Снарт знал об этом, как никто другой. Но у него всегда была Лиза с романтическими взглядами на их профессию, любовью к дорогим шмоткам и украшениям и склонностью к убийствам. Потом пришел Мик – вор со вспышками гнева, который ждал, когда мир вокруг него сгорит дотла. Они втроем напоминали семью в карикатурном смысле этого слова, но Лену хватало. А теперь у него на руках ребенок. Девочка имела сильную хватку (что похоже на Лена – он тоже редко упускал свое), любила медведей на мотоциклах, судя по пижаме, и имела густую копну каштановых волос – они локонами рассыпались по руке Снарта. Холод обернулся и увидел свою парку висящей на стойке в прихожей. Там же лежала пушка. Кто бы здесь ни жил, они знали о нем: кто Лен такой и чем занимается. Осталось только понять, где он и как отсюда выбраться? - Нет,- за спиной послышался тихий стон и мелодичный голос, который Снарт узнал бы из миллиона. – Только не говори, что ты опять читал нашей дочери комиксы, Лен. Дочери… Так, стоп. Лен точно правильно услышал? Это его дочь. Точнее, их с Барри – Флэшем, героем Централ-Сити, вроде как обрученным со своей лучшей подругой – Алленом ребенок?! Лен задержал дыхание. Сейчас ему как никогда хотелось, чтобы Сара и Мик вломились сюда, отчитали Снарта за то, что он в очередной раз попался в ловушку какого-то опасного мага, и увели отсюда. Потому что все это не может быть правдой. У него и Барри есть дочь? Ага, а Рип Хантер по выходным устраивает чаепития с куклами! Барри наконец-то показался перед Снартом. Снисходительная улыбка и хитрый прищур зеленых глаз говорили о том, что он подшучивал над Леном. Золотое кольцо на пальце левой руки, поблескивающее в свете камина, наводило уж совсем на странные мысли. Снарт прикрыл глаза, досчитал до трех и посмотрел на руку, на которой сейчас спала его дочь. Да будь все вселенные прокляты! Когда они успели пожениться? Лену нужно было придумать, как вытащить себя из этого… что бы это ни было. Чем быстрее, тем лучше. Потому что он прекрасно помнит Сару и трех парней, на которых наводил пушку. Помнит заброшенный сарай, где расположились эти контрабандисты. Там стоял отчетливый запах сырости и металла. Лен помнит нравоучения профессора и обиженного на него Мика, которого они не стали брать с собой. Все остальное – ребенок, брак с Барри, мать его, Алленом, дом, в котором они жили вместе – не может быть на самом деле. Очевидно, его чем-то накачали. Пока Лен другого объяснения не видел. Барри продолжал на него смотреть, и теперь этот взгляд был больше растерянный. Аллен не понимал, почему его муж (они не женаты!) не отвечает на очевидный подкол. - Она… любит комиксы,- переступив через себя тихо пробормотал Лен. Он все еще не хотел разбудить ребенка, пусть даже и ненастоящего. Журнал, лежащий на коленях у Снарта, был старым. С обложки слетала краска, а в некоторых диалогах героев почему-то не хватало букв. Лен мог бы предположить, что комикс когда-то принадлежал Барри. Уголки страниц с интересными сценами боев или неожиданными поворотами сюжета были загнуты, а на полях Снарт заметил надписи карандашом. Девочке в его руках было не больше четырех, поэтому вряд ли это ее художества. - Нора терпеть не может супергероев,- Барри присел на подлокотник дивана и с любовью посмотрел на девочку, посапывающую в руках Лена. – Ей нравятся разноцветные бабочки и когда Лиза притворяется, что облака – это сладкая вата. От комиксов она засыпает. - Ну миссия выполнена, разве нет? – усмехнулся Снарт. Нора… он знал это имя. Так звали мать Барри. Долгими ночами в Айрон Хайтс он слышал, как заключенный выкрикивал это имя. Иногда оно звучало надрывно, будто ускользая, а в другие моменты голос в камере ниже по блоку дрожал от ужаса. Генри Аллен знал, что ему снятся кошмары, но не обращал внимания на косые взгляды преступников, даже когда те записали его в психи. Сам Лен, даже если хотел бы выкрикнуть чье-то имя, не смог. Своей матери он не помнил, Лиза всегда была в безопасности, а Льюиса он боялся тихо – как анаконду, которая может тебя проглотить целиком, если услышит. Барри закатил глаза, но Лен видел, какое удовольствие он получает от происходящего. Они, как семья, представляли собой нечто взрывоопасное с привкусом любви, защиты и странных, понятных только им, шуток. Барри забрал Нору из рук Снарта и пошел наверх. Это дало Лену время немного осмотреться. Очевидно, они жили вдвоем. Значит, Барри съехал от своего опекуна, а Джо Уэст не прострелил Снарту колено. Неплохое начало совместной жизни. Лен добрался до фотографий. На одной из них был он, Мик и Лиза – странное трио из недовольного Снарта, его улыбающейся сестры и покрытого копотью Рори. Дальше шло семейное фото Уэстов, на котором были Барри, Джо, Айрис, непозволительно плотно прижавшаяся к его мужу, и еще один парень, которого Лен никогда в жизни не видел. Третья фотография принадлежала только их семье. На снимке Барри осторожно, будто боялся уронить, держал Нору, а сам Лен улыбался, глядя на свою дочь. Идеально. А Снарт знал, что такого в реальной жизни не бывает. Ни герои, ни злодеи не могут иметь все и сразу: семью, достаток, работу, команду, которой можно доверять. Даже Флэш, несмотря на слой не сошедшей детской наивности, это понимал. Лен вернулся в кресло и прикрыл глаза. Если все это сон, не значит, что Снарт не хотел того же самого в реальности. Конечно, он не имеет в виду брак или детей. Достаточно было просто знать, что Барри всегда будет рядом с ним. Например, когда Лен возвращается с очередной миссии Легенд не в логово Негодяев или квартиру Лизы, а к себе домой. И там его ждут не пустые стены, а измученный своими геройскими делами Флэш – без костюма и желательно уже совсем без одежды. Но это фантазия на другой раз. Лен не заметил, как стал сентиментальным. Была ли это старость, симпатия к врагу, подогретая адреналином и общим секретом, или еще что-то – он не знал. Достаточно было того, что при виде команды Флэша Снарт странным образом терялся и старался молчать побольше. Потому что однажды он либо наговорит Барри ужасных вещей, либо, что еще хуже, дофлиртуется до постели и смазанных признаний в любви. А Лен еще не настолько стар, чтобы так быстро себя сдавать. Барри вернулся через несколько минут. Он присел на подлокотник кресла, Лен тут же опустил свою руку спидстеру на бедро и несильно сжал. Барри ему улыбнулся. Не как обычно: будто Снарт раздражает его существо одним своим присутствием, и он очень сильно старается не выкинуть Холода в реку. А нежно, по-доброму. Так обычно улыбаются людям, которым безгранично доверяют и не боятся подставить спину. Ох, Лен бы все отдал, чтобы увидеть одну такую улыбку в реальности. Пальцы Аллена, порхая по его шее, мягко массировали непонятно отчего затекшие мышцы. Лен откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. Барри запустил пятерню в короткий ежик волос и начал массировать скальп. Лен подумал, что не захотел бы уходить с Легендами на очередную миссию, если бы дома его ждало нечто такое. - Тоже хочешь на колени к папочке, Scarlet? – прохрипел Снарт. Сверху послышалось оскорбленное шипение, а затем тихий смех. - Иногда от твоих подкатов мне хочется подставиться под пушку Мика – чтобы не сгореть от стыда,- ответил Барри. – Как скоро ты улетаешь? - Через несколько часов,- врать у Лена всегда получалось хорошо. – Вы с Норой соскучиться не успеете, как я буду дома. - Не говори ерунды. Она уже по тебе скучает,- Барри замер. – Как и я. Лен улыбнулся и молча похлопал ладонью по колену. Если что-то и брать от этой реальности, то все сразу. Барри послушано приземлился на его бедра и обнял за шею. Лен слышал парфюм Аллена, который напоминал его собственный, ощущал тяжесть мышц на своем теле и нежность касаний спидстера. Он видел как горят глаза Барри, когда тот смотрит на Лена – будто сейчас в этом мире нет ничего важнее. Даже если мета-человек задумает разрушить город, Флэш не кинется за очередным преступником. Потому что Лен дома, и это гораздо важнее. - Ненавижу это,- Барри вздохнул. Они соприкоснулись лбами. Лен закусил губу. У каждой иллюзии должен быть свой предел. – Я должен радоваться за тебя, за всех вас. Но когда тебя нет рядом, все как-то… не так. В этом есть смысл? - Кто знает,- неопределенно ответил Лен. – Ты же знаешь, я в любой момент могу вернуться к своим «старым привычкам». Тогда никому не придется никуда уезжать, ты снова будешь пытаться меня поймать, а я и Негодяи будем убегать. - Ну уж нет, Снарт,- рассмеялся Барри. – Мне хватает злодеев в этом городе. Жить под одной крышей с еще одним я не собираюсь. К тому же, какой пример ты подашь Норе? - Ты сам говорил, что она ненавидит супергероев,- парировал Снарт. - Это потому что им всегда не везет. Ей всего четыре, Лен. Конечно она грустит, когда хороший парень побеждает плохого и ничего за это не получает. - Поэтому «темная сторона» лучше. Злодеи умеют защищать свое, особенно от всяких подозрительных личностей. - Сколько раз мне еще нужно повторить, что никто во мне не заинтересован, кроме тебя? - Барри, я могу назвать минимум пятерых человек, которые хотят приударить за тобой,- Аллен скептически посмотрел на мужа. – Хорошо, троих. Я сделаю вид, что Оливер Куинн к тебе не подкатывал, а Рамон мне просто не нравится. На самом деле, Лен не лгал. Он часто ловил восторженные взгляды, обращенные в сторону Барри, когда у Легенд, Флэша и Стрелы были совместные миссии. Как бы они не старались это скрыть, всем хотелось оказаться под солнцем алого спидстера. Даже Мик в его присутствии как-то мягче становился, что совсем не вязалось с его образом бездушного поджигателя-убийцы. И если у Хитвейва Барри вызывал, скорее, отцовские чувства, то у других представителей их корявой Лиги Справедливости не всегда были светлые намерения. Снарт это знал и всегда держал пушку наготове – он был первым в этом крестовом походе и не собирался сдавать позиций. - В любом случае, у тебя, Холод, перед моими «воздыхателями» огромное преимущество, - улыбнулся Барри. - Удиви меня, Флэш,- подыграл Снарт. - Я люблю тебя,- выдохнул Барри прямо ему в губы, и Лена прорвало. Начать было легко и просто – будто они целовались тысячу раз до этого. Было лучше, чем Лен мог себе представить. Он чувствовал вкус кофе со сливками и мятной жвачки, оседающий на языке, как доверчиво Барри жался к нему, сжимая от нетерпения крепкие мужские плечи. Аллен выдохнул от удивления, когда крупные ладони проникли под свитер и рубашку, выдергивая ткань из-за пояса джинсов. Лен воспользовался моментом и углубил поцелуй. С каждой минутой становилось все жарче, и вот уже Барри откидывает в сторону одежду, и Снарт с мазохистским удовольствием сжимает бока спидстера, восседающего у него на коленях, пока губы медленно ласкают раскрасневшуюся шею. Барри жалобно скулит и толкается бедрами навстречу, когда Лен кусает его за ключицу, и в глазах у Снарта темнеет. Он знает, что еще немного, и они не остановятся. Жалкие пара секунд, и Снарт забудет о существовании реального мира, чтобы раствориться в этом. Губы Барри под его губами. Длинные пальцы, настойчиво пытающиеся стянуть с Холода водолазку. Тихие вздохи и тугой узел внизу живота, что заставляет зажмуриться до белых пятен. Лен разрывает поцелуй, но Барри за шею удерживает его на месте и с силой впечатывается в чужой рот. Тело под руками Снарта дрожит и ломается в попытке схватить ускользающую нить удовольствия. Когда Лен в очередной раз отталкивает парнишку от себя, Барри приходит в замешательство. Снарт лишь вдыхает и улыбается. Пальцы оглаживают залитые румянцем скулы и тонкую паутинку морщин, собирающихся возле уголков глаз. Барри улыбается, касается губами чужой ладони, и этот жест гораздо интимнее всего, чем они занимались минуту назад. - Ты не можешь быть со мной, Scarlet,- шепчет Лен, опуская глаза. – Это все сон. - А что мешает сделать его реальностью? – так же тихо спрашивает его Барри. – Останься со мной, Лен. Оно не стоит того. Здесь ты будешь счастлив. - Буду, – подтвердил Снарт. – Но просто счастья мне мало. Я не герой, малыш. А все злодеи по своей натуре очень жадные. Когда Лен приходит в себя, он видит перед глазами белый потолок их корабля и обеспокоенное лицо профессора Штайна. В голове гудит от уходящей галлюцинации, слов, ощущений, запахов, и у Лена кружится голова. Он хочет отключиться и просто провалиться в темноту, как делал каждый раз до этого после миссии. Но Снарт специально этого не делает. Потому что боится вернуться обратно. - Вы заставили нас всех чертовски волноваться, Леонард,- начал профессор Штейн. – Контрабандисты, которых вы с мисс Лэнс решили поймать самостоятельно, выпустили в вас опасный галлюциногенный газ. Вы вдохнули больше, чем Сара. Мы боялись, что ваш организм сдастся без боя. - Я в порядке, профессор,- ответил Лен. – Как долго я был в отключке? - Три дня. Сара пришла в себя через сутки после того, как мы вас вытащили. - А что с контрабандистами? - Нейтрализованы. Вместе со своей кустарной лабораторией. А жаль,- Штейн грустно вздохнул. – Я был бы не прочь изучить их оборудование. Лен принял сидячее положение и потер глаза. С каждый разом миссии становились все легче, а послевкусие от них – хуже. Никогда не знаешь, что тебе достанется: сломанная шея или больная фантазия, вызванная странным газом, выворачивающая внутренности наизнанку. - Эй, профессор,- Снарт окликнул уходящего Штейна. – Зачем вообще нужен был этот газ? - Видите ли, Леонард, газ вызывает иллюзии, основываясь на ваших страхах и потаенных желаниях. В больших дозах он может довести до сумасшествия. Рад, что с вами этого не случилось. - Это потому что хуже уже быть не может, да, Снарт? – откуда-то пророкотал Мик. Лен не ответил. Рядом, на соседней кушетке, сидела Сара. Внешне Лэнс выглядела неплохо, несмотря на бледность после капельницы. Но она дрожала. Так сильно, что кушетка под ней вибрировала. Какое-то время Сара смотрела в пол, затем подняла глаза и повернулась к Лену. Что бы она ни увидела, подумал Снарт, это сломало ее. Снова. - Что снилось, Снарт? – спросила Лэнс и усмехнулась.- Радуга и единороги? - Почти,- Лен вернул едкую ухмылку. – Мик курил трубку, а ты плела цветочные венки. Ни к чему им знать, что творится в его голове. Особенно, когда Лен сам больше не может контролировать свое подсознание в полной мере.

***

- Снарт?! – хриплый ото сна голос сочился ядом. Лен улыбнулся и откинулся на металлическую стену корабля. - Привет, Барри. - Я надеюсь, у тебя есть очень хорошая причина, чтобы звонить мне в четыре часа утра,- уже громче сказал Аллен. Послышался шорох, а затем неприятный хруст. – И я только что из-за тебя разбил новую кружку. - Айрис, наверное, расстроится,- загадочно протянул Лен. С Барри он предпочитал душевную боль физической. Точно мазохист. - Не понимаю, какое дело Айрис до кружек у меня дома. У нее свои есть,- ответил Барри. – Как Легенды? - Как ни странно, все еще на плаву,- Лен потянулся. – А как Флэш и его неуловимая команда? - А теперь серьезно, Снарт,- Лен чувствовал, что Барри взлохмачивает себе волосы, чтобы избавиться от замешательства. – Зачем ты звонишь? - Мы возвращаемся в Централ-Сити. Хантер дал нам выходные. Буду ждать тебя в S.T.A.R Labs ровно в семь. Не опаздывай, если сможешь, конечно. - Ты издеваешься? – Барри кричал, и Лен осознал, что он был один. Никакой Айрис или кого бы то ни было в квартире супергероя, его постели... жизни. Хм, интересно. После случившегося Снарт недолго думал и принял единственно верное и радикальное решение. Ну что может такого случиться, если он скажет Флэшу, что заинтересован в нем больше, чем просто враге и случайном союзнике на пару миссий? Возможно, лучше захватить с собой ласты и маску. И оставить пушку дома – лишний вес потянет его на дно большой воды. - Это уже вообще ни в какие рамки! – продолжал возмущаться Барри. – С каких пор я стал твоим мальчиком на побегушках? Пошел ты, Снарт. - До встречи, Барри. - Которой не будет! Барри возмущенно выдохнул в динамик и отключился. Снарт улыбнулся. Возможно, Флэш в этот раз действительно придет вовремя. Когда корабль Легенд приземляется возле S.T.A.R Labs, Лен ждет, пока вся команда отпетых супергероев скроется в неизвестном направлении. Их уже ждали Циско и Кейтлин, возможно, какой-нибудь Уэллс (они, видимо, посменно с Флэшем работают), алкоголь, пицца и сон где придется. У Снарта же в планах были Лиза, логово и Барри Аллен. Лен представил мечущегося из стороны в сторону спидстера, захваченного своим негодованием от раннего пробуждения, опоздания Холода (путешествия во времени – они такие) и просто потому, что спидстер любит возмущаться. Картинки в его голове смешивались с еще не отступившей галлюцинацией, и Снарт перед выходом зажмурился, отгоняя странные образы. Барри уже ждал его в пустом коридоре. В лаборатории Легенды и команда Флэша обменивались историями и впечатлениями. Лен прочистил горло – достаточно громко для того, чтобы Барри его услышал. Аллен со всей присущей ему решимостью обернулся на звук, но потом как-то быстро сдулся. Лен знал, что после их с Сарой приключения он выглядел не лучшим образом, но не настолько плохо. Пацан переигрывал. - Штейн рассказал, что произошло,- издалека начал Барри. - Я рад, что вы с Сарой в порядке. - Не поверишь, я тоже, Scarlet,- ответил Лен. - Но это не значит, что чуть позже я все-таки возьму тебя за капюшон, Снарт, и ... Договорить свой план насчет Холода и его куртки Барри не успел. Лен в несколько шагов преодолел расстояние между ними, обхватил спидстера за шею и поцеловал. Как ни странно, в этот раз Флэш сдался без боя. Аллен что-то удивленно промычал в чужой рот, а затем обхватил плечи Снарта, чтобы не упасть. Никакая иллюзия не сравнится с реальностью, подумал Лен, когда язык Барри обхватил его собственный, а сам Холод оказался прижат к стене жилистым телом героя Централ-Сити. Звуки из лаборатории то становились громче, то затихали. Каждый раз Барри вздрагивал, боясь, что их застанут в довольно недвусмысленном положении, но руки Лена держали крепко, а поцелуй своим жаром выбивал почву из-под ног, поэтому вскоре он просто забыл о присутствии других людей. Вибрация прошла сквозь тело спидстера, оседая на пальцах Снарта электрическими разрядами. В какой-то момент парка полетела на пол, и Барри прижался к нему ближе, углубляя поцелуй. В какой-то момент напряжение достигло своего предела, и Аллен, будучи идеальным супергероем, вмиг отлетел от Снарта к противоположной стене. На лице спидстера застыло странное сочетание удивления, смущения и желания продолжить начатое. - Вау,- выдохнул Барри, не до конца понимая, что говорит. - Хм,- протянул Лен, улыбаясь,- однако злодей все же получает девушку... или парня. - Это что такое было, Снарт? - Привыкай, Scarlet,- Лен поднял с пола парку и пошел в лабораторию. - Теперь это будет происходить чаще, чем ты думаешь.