Твоя куртка пахнет пылью

      Да, ты была права. Ни одно слово, ни одно действие, даже выражение лица Хоррора – ничего из этого Даст не услышал и не увидел. Для него этого тупо не существовало, этого не было. Это просто была какая-то ненастоящая иллюзия, кошмар, видение, он не верил, что это реальность. Мозг не знал, что принимать за правду. Вон там, перед ним, стоит ошарашенный в шоке Ужас со своим безумно дрожащим голосом, а вон там вместо него такая родная и любимая душа.. С красным тёплым шарфом ждёт, когда ты подойдёшь и обнимешь её. Он ждёт.. Он соскучился.. Он любит тебя, он хочет объятий и просто вновь хочет почувствовать тепло твоего тела. Однако в один момент это счастливое, казалось бы, детское личико сменяется на страшное и криповое. Оно теперь выражает нездоровую ярость и злобу, оно жаждет убить тебя, отомстить. Он не желает, как-либо с тобой говорить, он хочет просто прикончить тебя, наслаждаясь каждой минутой того, как будет раздирать твои кости на маленькие кусочки и с твоими громкими криками ломать их, отсоединяя друг от дружки.       Брови Ужаса дергались в этой полностью неописуемой странности.. Это все так пугало, но одновременно не давало убежать, оставляя страх один на один с его причиной. Пыльный словно отдалялся от него, все дальше и дальше, убегая морально и теряя связь со сознанием Ужаса, не держа его на примете. Обладатель шизофрении не слышал его.. не воспринимал Хоррора, как живое.       Ещё пару движений Мердера, больше похожих на резкие дерганья, движения самозащиты, он остерегается чего-то.       Хоррор все размышлял в унисон всего происходящего, не было времени думать долго.       Дошло, дошло в конце концов. Пыльный же говорил про свои галлюцинации, говорил же сам: все, что слышит он - это не самые приятные вещи.. И Ужас даже и не думал, что бывает все настолько плохо, ведь.. все, что происходило сейчас было по истине отвратно, не приятно, жестоко и без капли пощады. Реакции Пыльного говорили сами за себя, он слышал, принимал, впитывал в себя весь этот негатив его сознания.       В голову пришла идея, но сработает она или нет.. Хоррор не знал.       По логике вещей должна.. но никто не уверен в этом. Ах, если бы Дырявый знал, как помочь этому бедолаге сейчас. Но как помочь Дасту, знал только сам носитель мокрой куртки Ужаса.       Глаза не знали, что правда. Одна часть черепной коробки кричала, что нужно устранить угрозу, что стоит поберечь свою жизнь, что не хочется умирать столь страшной и противной смертью, да ещё и от рук того, кто был безумно дорог. А другая половина твердила, что ничего и никого там нет. Что это просто иллюзия, этого не существует и там на самом деле стоит тот самый Одноглазый скелет, который сейчас очень сильно боится и не знает, что ему делать и что предпринять. Что это всё нужно сейчас же закончить, прекратить, его нельзя больше пугать.       Но парень всё равно поддался первой части и запустил пару костей. Они пролетели прямо над Маньяком в паре сантиметров от него, а были направлены в шею и голову галлюцинации. Высокой, худощавой и страшной до безумия. Хоррор слегонца пригнулся, просто по рефлексу, но, скорее всего, в него не попала бы ни одна из них, даже если бы он подпрыгнул. Но.. В мыслях Даста пронеслось.. Это.. Где тот глюк? Где то, что сейчас произошло? Где та самая дорогая душе хрень? Куда он пропал? Почему тут стоит только Дырявоголовый? Где тот?.. Вопросы не заставили себя долго ждать неотвеченными, ведь что-то коснулось плеч сзади и дьявольски начало шептать ужасающие вещи на «ухо». От такой неожиданности Мёрдер тут же отскочил и повернувшись спиной к Людоеду выпустил парочку костей, как ему показалось, в его врага. Но.. Он снова пропал.. Оружия просто улетели в никуда, они ни во что не попали. Что за магия такая? Где он? Почему он так близко, но так далеко? Какого чёрта?..       Со всех сторон послышались крики, вопли, шёпот, который был безумно громким, все эти льстивые слова, все оскорбления, вся правда. В несуществующих ушах начало пищать еще сильнее, чем было до этого. Казалось, что из них горячими струйками потекла алая кровь, но это была иллюзия. Глазницы широко раскрылись под натиском всей этой волны боли. Это невозможно описать словами, ведь передать все эмоции может только тот, кто испытывал это. Невыносимо, неприятно и больно, очень больно. Не только физически, но и морально. Это огромная нагрузка на психическое здоровье, просто очень огромная.       — Замолчите! Перестаньте! Вы говорите слишком громко — эти мольбы и бесконечные просьбы всё время вырывались из глотки скелета до тех пор, пока он вновь не схватился за свою черепушку обеими руками и не присел на корточки, заткнувшись и сидя со взглядом, упавшим в землю. Даже так было видно, что сейчас на лице играла сильная паника, страх и беспокойство. Неимоверный шок. Казалось, что у него такое впервые, но на деле раньше он всегда принимал таблетки в такие случаи и не испытывал их в полной мере, но сейчас.. Он вкусил это полностью.       Со лба тёк холодный пот, дыхание было очень обильным и нервным. Мёрдер выглядел сейчас как никогда плохо. У него вновь парочку раз случился, так называемый «нервный тик» – его и без того, маленькие и узкие зрачки сузились до неузнаваемости, в один миг они даже стали больше, чем обычно, но после вернулись в свой испуганный вид. Его парочку раз передёрнуло, рот его застыл в оскале страха. Он бы так и сидел, пытаясь молча справиться с голосами в голове, пока не начал смеяться. О, да, этот противный, мерзкий, пробирающий до костей смешок. Это нездоровое и ненормальное хихиканье. Оно расползлось эхом по всему здешнему месту, оно врезалось и впиталось во всё во что могло. Такое.. Страшное.. Оно пугало, заставляло дрожи пробираться по телу и гулять среди рёбер... Но оно не могло продолжаться слишком долго, по какой-то непонятной причине. Оно просто резко перестало идти, как будто Мёрдера вновь что-то передёрнуло и сказало, что так нельзя делать. Вместо этого он вновь сел с испуганным лицом, начиная сжимать свою черепушку в руках и казалось, что он вот-вот разобьёт её такими темпами в дребезги. Из рта послышался тихий шёпот, который можно было разобрать только спустя минуту или две:       — Больно.. Почему вы не уходите?.. Почему?! Я же всё делал правильно! Почему?! — для Хоррора, он, наверное, задавал этот вопрос пустоте, несуществующим вещам.. Но на самом деле его сейчас окружало столько звуков и нематериальных существ, что он был готов самостоятельно выколоть себе зрачки и сам себя оглушить. Если он закроет глаза, то они будут злится.. Они так всегда делают. Им не нравится, когда тот пытается сбежать от них. Это сделает только хуже.       Всё вокруг заставляло тошнить. Голова кружилась, рвотный рефлекс, казалось, просто зашкаливал до неузнаваемости. В ушах звенело, перед глазами темнело и всё становилось таким мутным. Организм не переносил столь огромной нагрузки, он не мог справиться с этим и в скором времени Даст мог бы отрубиться. Каковы были его мысли? Никакими. Он не мог думать от слова «совсем». Всё внутри перемешалось, и единственная ярко выраженная мысль была: «мне больно». Было плохо как физически, так и морально, ведь по сути это всё реакция организма на ментальную опасность. Он пытался как-то адаптироваться и ответил на это всем этим смятением, хотя внутри себя он уже занял процесс «перезапуска», хотя вернуть скелета в прежнее состояние.       Один из этих неадекватных повернулся спиной к Дырявому и это то, что нужно было сейчас, это было как никак кстати, чтобы воплотить идею Ужаса.       Все по порядку.       Резко ринувшись к скелету в капюшоне, без лишних слов подбежав, обхватил его за живот и потянул назад, падая на свою пятую точку и утаскивая за собой Пыльного..       В один момент вокруг этих двоих появилась, аж целых три слоя костей, что вылетели из земли на метра так два и остались торчать.       Благодаря большинству слоев окружающую среду стало не видно, и эти двое остались «взаперти» по инициативе самого Дырявого.       Но не думайте, что Хоррор так легко и быстро осмелел, нет.. ему по-прежнему было тревожно за свою жизнь и за свое ментальное и физическое здоровье.

Однако.. ничего другого просто НЕ оставалось.

      Ограничив вид вокруг, Хоррор думал, что сможет «украсть» Даста от его же болезни, так скажем, поэтому места было только для этих двоих.       Как только Ужас приземлился на пятую точку, то по телу отдался характерный стук костей.. было больно, но за нотами адреналина и на контрасте с нервами это почти не чувствовалось, если честно. Окружность костей имели радиус где-то метр, может быть, в общем, им обоим этого хватит.. в конце концов..       Хоррор ослабил хватку и, взяв Пыльного за плечо, развернул к себе, параллельно принимая позу лотоса, и в то самое дно, что образовалось между ног, он усадил Даста, да.. в какой-то степени даже насильно. И руки уже потянулись к лицу к скулам оппонента, что крепко были схвачены и направлены на себя.. Таким образом Хоррор буквально ЗАСТАВИЛ Даста смотреть на себя и свое лицо.       Но всё это только подбавило масла в огонь, и сначала Псих очень испугался, просто неимоверно, чертовски сильно. Он не ожидал этого, это было слишком резко, особенно для его состояния на данный момент. Он вздрогнул, когда его взяли за плечи и повернули, взгляд был полон паники, однако монстр ничего не предпринял из-за непонимания. Он был сейчас слишком шокирован, чтобы как-то начинать атаковать, ведь он считал, что это сейчас новый глюк, который растворится в воздухе, стоит только Дасту выстрелить в него. Руки хоть и чесались, но что-то ещё мешало... Сами странные действия этого глюка, он даже не думал атаковать. Вместо этого он усадил Пылинку напротив себя и схватил своими костлявыми руками за скулы Психа, заставляя его смотреть на себя. Это были странные действия для опасного существа, которое хотело бы ему навредить.       Глаза Хоррора были полны решимости, где-то даже переживаниями, а по лбу катилась капля холодного пота.       Громко, четко и ясно Хоррор проговорил:       — Даст, — он звал своего оппонента, чтобы тот смог прийти в себя и включить свое разумное умение обрабатывать информацию и думать.       — Даст, мать твою! — позвал ещё раз на всякий случай своего единственного в этом месте друга и слегка прищурился.. Нужно было обратить на себя как можно больше внимания, как можно больше занимать место в разуме Даста, как можно чаще и как можно больше. Голову Дасту должны забивать живые существа, а не ебаная пыль.       Но это был далеко не весь план.. нужно было разговорить Даста, как можно скорее и как можно больше выжать из него информацию.. каких-то не очень важных деталей, и мы сейчас говорим не про эти галлюцинации. Хватка ослабла, не знаю, смог ли Хоррор привлечь внимание, но тянуть было нельзя, руки сползли на затылок Даста и прижали к себе к своей шее, возможно даже, закрывая от мира в пределах этих костей вокруг их.       — Вот знаешь, у меня есть такой тупой друг, но в блюда он кладет просто ахуенные специи. И вот всем нравятся эти ебаные специи, ну а друг-то сам никому не нужен по сути, — голос слегка дрожал.. вдруг Пыльный взбеситься ещё больше и ранит его?      Оставалось надеяться на лучшее, назад дороги нет. Спонтанный бред, все перемешал в кучу, но.. так оно и было задумано, Ужас не дурак и решил даже ни слова не говорить о подземелье, друзьях.. и уж тем более о Папирусе.       — А ты, когда готовишь, какими обычно специями пользуешься? Я вот люблю паприку, правда она быстро заканчивается, но она даёт такой шикарный цвет блюду! — столько бессмысленных вопросов, слов.. да и в принципе информации.       Но.. попытка не пытка, нужно просто болтать как думал Ужас.. А рука, что была на затылке, медленно гладила черепушку этого шизика.       Это было необходимо.. обойти эти тупые голоса и переключить Пыльного в реальную жизнь.. ведь.. он был как раскрученный шуруп, его просто нужно закрутить..       Внутри Даста что-то щёлкнуло и одновременно защемило, когда Хоррор подал голос. Такой грубый, тяжёлый, он говорил басом.. И этот самый голос приятно сливался с тишиной той ночью, обволакивая её.. Это не галлюцинация, нет!.. Это другое.. Это.. Что-то совершенно другое. Не подвластное разуму.. Это просто.. Хоррор. Однако это осознание пришло не сразу, монстр тупил некоторое время, пытаясь прийти в себя. В ушах пищало, но этот голос явно вырезал этот противный звук. Понимание, что вот это не опасность и это абсолютное безопасное место, пришло только тогда, когда его прижали к шее и заставили носом уткнуться в шейные позвонки. Скелет вновь подал голос, начиная говорить что-то. Какую-то историю, что-то рассказывать о своей жизни, о друге, приправах.. И Мёрдер слышал абсолютно каждое слово своего приятеля, мозг принимал их все с неимоверной скоростью и так же быстро обрабатывал. И хоть всё это время в руках Ужаса Шизик не подавал совершенно никаких признаков сопротивления и вообще каких-либо движений, то сейчас, когда ему задали вопрос, он молча кивнул, положив свои руки на плечи Одноглазого и сжав в ладонях кофту. Тело пробирала дрожь, и белокостный находил в себе силы, чтобы хоть что-то сказать, но сначала из его рта вырвались только какие-то непонятные звуки и бормотания, а через минуту, он наконец смог сказать небольшую и короткую фразу:       — Я люблю кунжут.. Ненавижу лакрицу.. Использую соль.. — мозг запомнил такую, казалось бы, незначительную вещь, а на деле она сейчас помогла ответить на вопрос, который говорил, что вот, Даст тут, он возвращается в реальность, он приходит в себя. Это также дало понять то, что он, кажется, чуток прижался к Ужасу, совсем немного изменив своё сидячее положение для удобства. Однако он не убирал свою черепушку от чужой шее, даже казалось, что он прямо вжался в чужую ключицу. Он сейчас не хотел и не собирался отпускать Хоррора, он ещё не до конца пришёл в себя, и ему просто нужно было для этого время. А спустя несколько секунд послышалось то, как он глубоко вдыхал и выдыхал, пытаясь восстановить своё дыхание и успокоить нервы. Ему просто нужно было время..       — А ты знал, что какао – это тоже специя..? — послышался ответный вопрос от Психа, на который нужно было дать просто какой-либо ответ, и не важно какой, ему просто нужен был взаимный знак того, что сейчас он не один.       Хах, Хоррор загорелся, это было видно по взгляду.       Ужас делал все правильно, и это ли не радовало? Однако состояние Пыльного оставляло желать лучшего, и всё-таки не стоило останавливаться на этом и радоваться, что Пыльный ответил..       Хоть это и дало такое сильное облегчение, ведь.. почти все это время.. Пыльный почти никаких признаков жизни не подавал. Что ж, Хоррор медлить не стал и сразу же ответил на вопрос, как можно скорее:       — А? Да? А я даже и не задумывался, а ведь и правда.. к чему можно было бы отнести какао ещё помимо специй? Ну, наверное, выпечка... Я бы ответил так, если бы ты не сказал, — голос Хоррора уже не дрожал, а на лице виднелась лёгкая, но такая искренняя, улыбка. Можно было бы пояснить, почему все же Хоррор решил сделать все быстро и резко, а не наоборот, начать издалека и не спешить. Было дело в чем собственно.. а дело было..       — Я прочитал это в какой-то книжке.. — робко, аккуратно и небрежно произнёс скелет, смотря глазами в шею Ужаса, а после и вообще прикрыв глазницы. Хоррор молодец, он ответил, он дал понять, что он до сих пор тут, не является этой тупой галлюцинацией и что он не собирается причинять вред. Один такой бессмысленный и глупый ответ дал очень многое. Это запустило некий процесс успокоения, чтобы дать Дасту почувствовать себя серьёзно лучше и, наконец, дать ему нормально прийти в себя. А то поглаживание по голове и спине, а после и это лёгкое объятие делали только лучше. Они.. серьёзно помогали. И эта не ваша тупая романтика, это не то.. Это просто нужно было.       Пыльный ведь видел в Хорроре частичку опасности в какой-то момент, даже по началу пытался атаковать.. поэтому, возможно, постепенное сближение прошло бы неудачно, ведь, скорее всего, Пыльный просто бы отскочил. Мало ли чего ему привидится там под кайфом. К тому же, Пыльный мог отключиться, и очень кстати, что Хоррор спохватился, но.. Ужас об этом не знал и не подозревал.       На душе было так спокойно, медленно нервная система стала работать куда лучше, правда да.. ещё одна ситуация, что выжигала пару нервных клеток, ну ничего, это было сейчас не так страшно.       В один момент Пыльный обнял Одноглазого за шею, прижавшись к тому чуть сильнее. Сейчас скелет не думал о том, что тому может быть неловко от этого, он не смущался подобного. В голове не было ни капли неудобной мысли. Всё что было в черепной коробке, так это пустота. Там не было ничего, иногда лишь пролетали мыслишки о том, что вот, Дырявоголовый рядом и он сейчас никуда не отпустит Психопата. Он не отдаст его тем самым тварям темноты, не скормит и не будет смотреть, как того будут раздирать на части и как он будет кричать о помощи, как он жалко будет выглядеть. Он не сделает этого.. И Псих просто знал это, как-то знал, хотя ему об этом никто и не говорил. То ли это было какое-то чутьё, то ли.. Нет, скорее, это было понятно по действиям Людоеда. Если бы он хотел, то не делал бы всего этого.. Это успокаивало.       — Ох.. ты, наверное, любишь читать, я не очень. Последний раз меня заставили прочитать закон, и это было последнее, что я читал, — прокомментировал Хоррор зная, что умолкать не желательно, поэтому хотел продолжить.. но его прервали движения, Даст обнял его.. за шею, прижимаясь дальше.. хах..       Однако те кости, что окружали этих двоих были созданы магией Хоррора, поэтому его это выматывало, но об этом даже заикаться нельзя было ни в коем случае. Мы что сейчас делаем? Создаём комфортную обстановку для Пыли, а не жалуемся на жизнь. Да и Хоррору ли жаловаться сейчас на свою лёгкую усталость и боль в животе?       Внутри рёбра стало греть приятное чувство умиротворения. Пыльный даже отвечал, хоть и казалось, что через силу.       Проглаживание не заканчивались ни в коем случае, и лишь свободная рука приобняла Даста за спину, закрывая от всего, что там таится снаружи. Было не важно что там таилось.. Хоррор-то и никогда, скорее всего, об этом не узнает.. но одно он понимал точно – Дасту нужно время. Не важно сколько: пять минут, два часа.. Хоррор был готов выделить незначительную часть своей жизни этому монстру сейчас, именно в этот момент. В его мире пришлось не сладко, рано или поздно Ужаса не будет тут, поэтому.. Стоит хоть здесь оставить что-то положительное и хоть кому-то помочь, зная, что ты можешь это сделать.       — Все хорошо, Даст, все будет в порядке. Не переживай. Я вот переживал слишком много, дыра в черепе появилась, — как-то шуточно что ли проговорил Хоррор.. С каким-то юмором небольшим?       Все мы прекрасно знаем, это уже такая банальщина. Да, эти двое сидели довольно-таки в романтичной позе, один уткнулся в другого, а тот прижимал к себе.. Но под таким давлением нервов и тревоги, Хоррор не особо и парился по поводу этого.. Что сейчас важнее?

Романтики он не видел нигде..

Пыльному, мать вашу, нужна была помощь.

      Кости не закрывали звёздное небо, и поэтому среди всего этого их было видно лучше всего, и хотелось бы глянуть на них но.. Зачем? Чтобы лоб Пыльного открылся и он увидел над собой ещё кого-нибудь? Ну уж нет. На сегодня хватит мозгоебли. Как-то облегчённо вздохнув, и ощущая чужое горячее, прерывистое дыхание у себя на шее, на ключицах он прикрыл глаза с глубокой печалью и бесконечным потоком благоприятных мыслей.       И как Хоррору вообще хватит себя самого, чтоб уйти, оставив этого типа одного, зная, что он переживает и живёт в одном тебе с безумием.       То, чего не хотелось больше всего, но ничего с этим не сделать.. Хоррор привязался к Пыльному, к его хрупкому, костлявому телу и его милому безумию. Это так разочаровывало, но..       Наверное, другого не дано. Так, как там Пыльный? Хоррор открыл глаза и опустил взгляд на своего оппонента, что прижимался к Ужасу, и его улыбка спала. Пыльный выглядел как ребёнок, которого напугали страшной сказкой, или он посмотрел запрещённый родителями фильм ужасов. Однако нет, он явно чувствовал себя лучше. В голове пошли флешбеки душераздирающих криков, мольбы о прощении и подобной неприятной ереси.       — Хах, я однажды, когда гроза была, на шкаф запрыгнул, я даже не знал, что так умею, — обычная шуточная история из жизни. Жизни раньше, когда Хоррор имел вокруг себя заботу брата, родное сердечко билось так быстро, как же хотелось домой. Хотелось бы поверить, что это лишь сон, и никакого Даста в помине никогда не было.. Но это был далеко не сон, и возможно даже.. Далеко не ошибкой.       Хоррор начал медленно покачиваться из стороны в сторону.. жест попытки успокоить? Да, это был он. Обычно его делают, когда убаюкивают детей, но Даст же тоже когда-то, чтобы успокоиться, покачивался?       Пф, такая глупая шутка и такая забавная. Да, Хоррор пытался поддержать и это было видно.. Он пытался помочь. Раньше этого никто не делал в пустоте, а сейчас это делает именно он. От такой шутейки Мёрдер лишь слабо хихикнул, и то приглушённо, потому что он утыкался носом в шейные позвонки приятеля. И эта история, что Одноглазый от испуга запрыгнул на шкаф.. Да уж, это однозначные флешбеки, особенно если вспомнить ту ночь, когда Дырявоголовый испугался грозы во вселенной Шизика и пошёл к тому в комнату в кромешной темноте. Тогда Дасту было неимоверно страшно, и когда пришёл Людоед, то стало в разы лучше. Он забрал его из той комнаты, прямо как сейчас забирал его из этой несуществующей реальности в правду. И покачивания.. Они подтверждали, что тот материальный и он существует..       — Однажды, когда я испугался темноты, то я спрятался под одеяло.. — эта фраза была очень тупой, глупой и совершенно несмешной, но она была сказана, чтобы хоть как-то поддержать диалог и продолжить его. Это было в любом случае куда лучше, чем обычное молчание, которое могло бы оглушить и возможно, сделать только хуже. Да, сейчас Даст однозначно не сильно работал мозгами, приходя в себя, но дайте ему ещё минут 10-15 и ему серьёзно станет лучше. Теперь Пыльный, кажется, осознал, что Хоррор стал его новой «таблеткой» от галлюцинаций, потому что он сейчас смог вывести его из этого состояния и спасти от неминуемой, как казалось тогда, боли. Но он молодец... И Психопат в который уже раз до безумия благодарен Ужасу..       Даст действительно невиннее, чем кажется на самом-то деле. Кто же знал.. что он может быть настолько.. беззащитным и в какой-то степени таким нежным. Как ребенок, маленький убитый жизнью и психикой ребенок, малое дитя. Завораживал каждый выдох-вдох его бесконечно грустного друга, его дыхание врезалось в шею, распадаясь на звуки и на буквы.       А после.. Даст даже усмехнулся.. так глухо и печально, но усмехнулся же.       С каждой минутой обстановка была всё лучше и лучше, как казалось гостю этого мира. Хоррор прекратил покачивания, наверное зря, но.. похуй. Нет, конечно не похуй, но пятая точка так качаться не очень-то и была рада.

Глубокий вдох, выдох.

      Что стоило делать дальше? Хотя.. на самом-то деле все, что Пыльный имел при себе.. проглаживание, объятия, какую-то скудную поддержку, это все что по сути мог Дать ему Хоррор сейчас в Вотерфолле. Это был почти что максимум. И лишь только рана на ноге Даста портила весь вид, ведь сейчас был отнюдь самый милый момент за всю историю нахождения здесь. Разве может быть что-то лучше.       В один момент послышался тихий всхлип. Такой тихий, очень тихий, а ещё такой неожиданный. Его явно никто не ждал. А вслед за этим всхлипом послышался и другой, а потом ещё и ещё. И все они были тихими и приглушёнными, казалось, что их специально пытались сделать такими, потому что было чертовски стыдно. Да, внутри проснулся стыд, но он появился позже, потому что на тело нахлынула огромная волна усталости. Сначала этот чёртов лабиринт, что убил десяток нервных клеток, потом нога, пораненная на глубине, тупой эхо-цветок, так ещё и галлюцинации.. Держать всё это дерьмо в себе было просто нереально, это было невыносимо. Особенно с учётом того, что Псих не выпускал пар несколько месяцев перед кем-то. Он несколько месяцев жил в собственном Аду одиночества и сейчас нужно было просто сделать со всей этой тоской боли, которая нахлынула на тело. Плечи медленно, но верно начали подрагивать, а из рта невольно вырывались эти стоны плача и всхлипы. Опять же, негромкие, но в этой гробовой тишине Вотерфолла это было просто, ну невозможно не услышать.. И Мёрдеру сейчас было абсолютно насрать на то, перед кем он сейчас нахально и нагло разревелся как пятилетка. Тот мимолётный стыд сменился на новую волну грусти, и было абсолютно всё равно. Пусть его сейчас обсмеют, закатят глаза, пусть всё это случится... Нужно просто было вынести всё это из себя, держать внутри сил уже не было.       Казалось бы, все плохое уже закончилось и можно было бы уже просто Дасту вздремнуть рядом с Хоррором, но.. Слух Хоррора уловил шмыг, всхлип и приглушённый стон.       Ужас прищурился, не особо хотя беспокоить оппонента тем, чтобы отодвинуть того от своей шеи и посмотреть на плачущее лицо..       В том не было никакого смысла, да и уж тем более чего-то хорошего, да и Хоррор сам все понял.       За место спокойствия появилось не приятное чувство.. его даже описать было сложно. Опять же.. наверное, сострадание? Жалость? Что-то, что задевало душевно.

Его хриплые стоны слез и хныканья стали ещё одной причиной не отпускать из своих объятий.

Ой божечки, ёкнуло сердечко.

      Оставалось дать Пыльному как следует пострадать и вымыть все внутри себя наружу. Это.. было необходимо, ему просто нужно было пореветь кому-нибудь в плечо.       В конце концов с глубоким вздохом, рука, что гладила черепушку, сползла на спину, где была и вторая, и крепко обхватила спину того, прижав к своей грудной клетке посильнее, прямо к своим ребрам.       — Тшш... все хорошо, — такая короткая и тихая, но такая сильная фраза. Хоррор просто давал знать, что рядом с ним, Пыльный может не беспокоится ни о чем, да и по сути не стыдиться своих слез.       Не испытывал Дырявый чего-то высокого, не смотрел он свысока на Даста и не презирал за столь горькие слезы. В планах времени появился пункт дать Пыльному немного вздремнуть, потому что.. это помогает, особенно после такой моральной нагрузки и давления.       Медленно, чувствуя как кости оппонента дрожат, он поглаживает того по спине, чувствуя через свою куртку его хрупкие кости.       — Все будет хорошо, — еще один шепот фразы, что скажет каждый, кто пытается поддержать. Выражая открытое дружелюбие, так скажем.       Шизик продолжал издавать эти тихие звуки. Эти всхлипы, стоны, он продолжал пускать слëзы. И он не собирался сейчас ругать Хоррора за что-то, орать на него, оскорблять. Ему это не нужно, ведь Ужас сейчас является его поддержкой. И моральной, и физической. Кто бы мог подумать, что он прямо сейчас будет сидеть тут и как-либо помогать справиться Дасту с его проблемами? Сам Пыльный из первого дня появления в его вселенной Маньяка не поверил бы в такое. Ни за что и никогда. Однако вот они, сидят, обнимаются и один успокаивает другого. Особенно очень защемило сердце, когда Дырявоголовый обнял Пылинку, чего тот не совсем ожидал. И «защемило» это в хорошем смысле, конечно же. Мёрдеру понравилось это действие, потому что это была поддержка.       Скелет чуть опустил голову, уже не прижимаясь к шее Людоеда, а просто положив свой лоб на ключицу того, чтобы было более удобно сейчас сидеть и не пускать эту солёную воду на чьи-то кости. Ему сейчас было ни чуть не стыдно, стыдиться и чувствовать неудобство он будет потом, когда придëт в себя и будет в более спокойном состоянии. А сейчас нужно было просто выпустить пар.. Может быть когда он будет в более трезвом и адекватном состоянии, то вообще будет жалеть о том, что произошло и о всëм том, о чëм говорил и говорит. Но это потом..

Все забыть и стереть на чистую бы сейчас.

      Потому что.. Хоррор даже и не мог бы подозревать, что он может относиться добро к кому-то. Неужто Пыльный смог пробудить в Хорроре доброго самца? Не знаю даже. По крайней мере, Хоррор ещё ни с кем так себя не вел, и Папируса мы в счёт не берём. Возможно, это просто из-за того, что больше никого нет? Возможно, что это по причине одиночества этих двоих? А то и верно, ведь, что Хоррору оставалось? Без Пыльного он бы уже, скорее всего, сравнялся с землёй и не имел дальнейшего существования.. Ведь это Мердер направил его на спасение, в конце концов.. Хоррор был оглушен амнезией в свое время и плохо работает головой, и больше чем уверен был, что не додумался бы идти в лабораторию Ал. Есть ещё несколько причин, но они такие очевидные. Ну, например, как то, что Дырявый не ходил дальше Снежграда очень долгое время, а в лабораторию Ал уж и подавно.       И всё-таки, эти двое, скорее всего, честные квиты, и просто это будет чуть попозже. Вспомним, Ужасу очень часто приходили в голову сомнения по поводу его оппонента.. Он считал его кем угодно, но никак не тем, на кого можно было бы положиться.

А сейчас..

      Все так изменилось за какие-то считанные дни. Видимо, одиночество сближает.       И действительно, Пыльный уже не казался каким-то злым, он больше походил на..

Друга?

      В любом случае, сейчас это было все не важно, сейчас беспокоило другое. Дырявый хоть и тупил, но явно был не дураком. Да даже думаю, что даже глухой поймет, что Даст ревел как никто другой, и с того момента, стало быть, сильно уж он замёрз в мокрой куртке сидеть на месте. Не порядок.       В скором времени послышались тихие слова «Я не плачу» со стороны Даста. Они повторялись беспрерывно, раз за разом, подряд и не умолкали. Это не было враньём, эта не была ложь со стороны Психопата. Он просто пытался успокоиться и тем самым убеждал себя в том, что сейчас он перестанет плакать и успокоится. Хотя.. Он всë же врал. Потому что с появлением каждой новой фразы он только сильнее сжимал ладонями небольшие области своей же кофты на плечах Ужаса. Но и позже сам по себе скелет замолчал, глотая слюну и вдыхая в несуществующие лёгкие кислород.       На бесконечные слова о своем сильном характере друга, Хоррор кратко и тихо ответил:       — Я знаю, — к чему это было? Ну, наверное, Хоррор просто решил сделать Пыльному какое-то моральное успокоение, словно Хоррор даже и не понял, что тот сидит и ревёт как девочка.       Все сжимания, всю дрожь, все это настолько сильно чувствовалось, что вы даже не представляете. Хоррор знал, какие именно области дрожат у Даста, каким темпом он дышит и дышит ли вообще. Все прикосновения, все выступы, что упирались в Хоррора.. он все это так хорошо чувствовал рядом с собой.       Каким холодом отдавалось горе Пыльного, и как Хоррор с треском поглощал это, стараясь преобразовать во что-то хорошее, что-то стоящее, что люди и монстры будут ценить, и сам того не зная, стал для Пыльного чем-то большим, чем просто чужой скелет.. а именно его «смыслом жизни».       — Спасибо, Хоррор.. — с большими перерывами между словами вырвалось из рта парня. Однако его следующие слова были более быстрыми в том плане, что он говорил их практически на одном дыхании. — Спасибо тебе за всë.. За то, что оскорбляешь меня, глумишься надо мной, вообще прикасаешься ко мне.. За твою поддержку, за всë... Спасибо, что ты есть.. — после этого он замолчал, всë это время даже не поднимая взгляда на свою версию. У него не было на это каких-либо сил, не было ничего.. А помните ту самую шутейку, что Хоррор является смыслом жизни для Психа? Так не шутка эта была вовсе. Хоть тогда и говорил об этом Мëрдер забавы ради, сейчас он понимал, что это всë самая настоящая правда. Он серьëзно не может без Ужаса. Не может ничего. Он привязался к нему и сейчас убедился в этом.       С определенных времён устало вздохнул его величество Хоррор, и на всю благодарность тихо так и быв где-то внутри, очень смущён таким душевным словам он тихо сказал:       — А.. пожалуйста? — как-то неуверенно.. просто даже неловко стало от таких красок.       — Даст, поспи, у нас ещё есть время, — коротко сказал Хоррор, слегка ослабив хватку и одна рука сползла на бок его приятелю, поглаживая уже там.       Медленно Хоррор облокотился о стену костей, что стояли сзади на расстоянии сантиметров так десяти. Образовав свою грудную клетку как бы в.. склон? Не знаю.       Ну и конечно втягивая Пыльного за собой, помогая ему облокотиться о свое плечо спереди и укладывая того на свою грудную клетку.       Было капельку неудобно, но.. Хоррор был готов побыть некой «подушкой».       Все-таки в своё время Пыльный послужил этому скелету как подушка с подогревом, теперь настала его очередь.       Скелет хотел как-то возразить по поводу того, что он до сих пор может держаться и ему нужно лишь успокоиться и перестать реветь. Он мог не спать круглые сутки напролёт и это абсолютная правда, но Даст даже слова не успел вставить, как его тут же притянули к себе и практически насильно положили на свою грудную клетку. Хоть это и происходило по сути медленно, но Пыльный ещë даже не пришëл в себя до конца, и поэтому такое действие для него показалось несколько резким и неожиданным. Окей, он уже понял, что его сейчас обнимали и он принял это, но чтобы его положили на себя, служа тем самым некой «кроватью» или же «подушкой».. От этого стало не то, что неловко, а скорее странно и неудобно.. Безусловно, такая забота Пылинке понравилась, но он даже не знал что и сказать. Из рта ничего не вырывалось. Совершенно ничего. Он даже перестал хныкать, в один момент удивлëнно замолчав и уставившись в одну точку. Казалось, что он даже не дышал, но после с его стороны послышался тихой всхлип и стон, но они не предвещали новую волну плача, а скорее это были некие успокоительные звуки. Всë-таки «нос» забит, он только что сидел ревел, и из глаз его текли солёные слëзы.       — Ты ведь.. Знаешь, что тебя никто не заставляет, верно?.. — вытерев рукавом куртки Ужаса мокрое место на скулах и каким-то зажавшимся, деформированным и серым голосом сказал Психопат. Он мог бы сказать, что он может и не спать вовсе, но в черепушке проскользнула мысль, что может быть это единственный первый и последний раз, когда его вот так вот берут и «ласкают». Поэтому он просто промолчал, чувствуя как бьётся душа Маньяка за грудной клеткой. Этот стук создавал свою некую умиротворённую и спокойную атмосферу. Да, наверное, надо было сделать так раньше и тогда возможно, Псих и не плакал бы вовсе.       Скелет глубоко вздохнул, устраиваясь чуток поудобней на чужих рёбрах. Сейчас он чувствовал себя лучше, однозначно лучше, однако он очень вымотался из-за своего плача и глаза сейчас несколько болели. Они слипались, настроение было чуток сонным, ведь таков наш организм. Но уснуть ему не давало странное чувство. То ли это было смущение, то ли что-то другое и насовсем понятное.. Но было, ведь он до сих пор бодрствует.       Как-то не особо заботило все то, что происходит вокруг.. да и Хоррор подразумевал, что Дасту придется, скорее всего, как минимум часа два так отдыхать, чтобы прийти в себя, явно пятнадцати минут не хватит. Кого вы пытаетесь обмануть, иной раз, чтобы восстановиться от истерик, нужно отдыхать около месяца.       В любом случае.. сейчас волновало больше состояние Пыльного, с каждой его фразой, с каждым движением чувствовалось, что он чувствует себя все свободнее.. это ли не радовало? В конце концов Даст послушно устроился поудобнее, и через его ауру можно было действительно учуять сонную потерю. Хах, как же хорошо Хоррор угадывает, что нужно его оппоненту, а возможно, можно было бы придумать варианты и получше, но.. Его и это вполне устраивало.       Хоть Даст, возможно, и гордился тем, что может не спать около суток и все в этом роде.. это было не то, что сейчас нужно, да и если бы Даст продолжил бодрствовать так долго, навряд ли смог бы как-то физически двигаться.       Пока есть возможность – нужно отдыхать.       От Даста послышался довольно-таки глупый вопрос, что заставил Ужаса глубоко вздохнуть, поглаживая Пыльного по его боку.       — Я знаю, — коротко и ясно проговорил тот с какой-то монотонностью? Никаких эмоций нельзя было бы запечатлеть в его голосе, но, наверное, это можно было бы отнести к полному спокойствию, а на следующее Хоррор смешно усмехнулся.       — Запомни все мои слова благодарности, потому что ты их впредь больше не услышишь, — предупредил Шизик, чуток прикрывая глаза. Сам по себе он начал приходить в себя, голос его чуть настраивался на нужную волну в том плане, что теперь он не был настолько робким, но всë равно в нëм слышался тот привкус солёных слëз и недавнего плача. Почему он не будет больше благодарить Ужаса? Потому что ему будет неудобно говорить это снова, ведь, скорее всего, в дальнейшем он будет ненавидеть всë то, что говорил в этой ситуации с объятиями и этим хныканьем.       — Но.. Спасибо, ещë раз.. — уже более тихо сказал Пыльный, закрыв глаза, но не уснув, а скорее просто лежа.       — Да спи ты уже, — уже серьезно, как-то смехотливо что ли пробубнил Хоррор, прикрывая глаза и слегонца похлопав сына безумия ладошкой по спине.. ну, а после и обхватывая спину, как бы обнимая.       — Пф, может тебе колыбельную спеть? — в шутку с улыбкой сказал Хоррор слегка так, чтоб немножко разрядить грустную обстановку.       Нет, конечно ничего он петь не будет, из Хоррора певец.. ну, такой себе.       Хотя казалось бы, что там в колыбельной петь, мысли себе да мысли.. но. .Хоррор не настолько идиот и Даст не тот, кому можно было бы петь подобную срань.       Хоррор хоть и довольно-таки сильно размяк, но не до такой степени.       Оставалось только бы получить любой знак от Пыльного, любой просто жест или фраза, означающая что он в порядке, или сделать выводы самому, исходя из поведения этого белокостного шизика. Все было настолько близко, они находились так рядом друг с другом.. Это начало вызывать некоторую неловкость, ведь с каждой секундой мозги начали приходить в себя и все лучше и лучше обрабатывать информацию..       Хотя, какую информацию? Что тут нужно было обрабатывать? Хоррор понял, что лучше просто ни о чем не париться, и будет намного легче.       Даст что-то пробубнил себе под нос, непонятно что и с какой интонацией, но он что-то там тихо и злобно сказал. Хотя, это больше походило на то, как ребëнок передразнивает взрослого. Мда, снова сравниваем Даста с ребëнком, верно? Они очень похожи, и я в какой раз убеждаюсь в этом.. А после этого Пыльный глубоко и протяжно вздохнул, гмыкнув что-то невнятное и слушая своего приятеля. Рядом с ним было так хорошо... Этот голос, такой низкий и практически под бас так приятно и красиво сливался с тишиной, создавая более уютную атмосферу, чем есть на самом деле.       — Сам себе еë спой, — рыкнул Пыльный, тем самым, наверное, испортив всю эту милую и нежную атмосферу, но после этого он продолжил, как бы восстанавливая то, что наверное разрушил. — — Просто... Дыши. Мне этого вполне достаточно.       Фраза эта прозвучала странно, но несла в себе некий маленький и скрытный смысл. После этого Психопат чуток вжался в грудную клетку Ужаса, уже чувствуя, как тело покидает этот мир, а сознание улетучивается куда-то. Сейчас было неимоверно в кайф лежать под звуки ударов за рёбрами, зная, что ты сейчас прикасаешься к чему-то живому и вполне материальному. Наверное, будь тут кто-то другой вместо Одноглазого, то Даст реагировал бы точно так же, ведь нужен хоть кто-то живой... А может быть и нет. Мы этого не узнаем, но сейчас Хоррор был для Шизика чем-то особенным, как ангел, своеобразным святым, рядом с ним было хорошо...       Хоррор даже отвечать-то ни на что не стал.. он был увлечен совсем другим, а именно звездами на небе.. он отнюдь ничего всерьез не воспринимал, однако опыт показал, что лучше Пыльному ответить:       — Я не идиот, — коротко ответил он на колыбельную.. но следующая фраза звучала так.. приятно? Не важно. Это все тотальный бред, и все, что происходит сейчас, это тупая случайность и безвыходность обстоятельств.       Глаза уже были закрыты и разуму только оставалось провалиться в сон, что и случилось, спустя некоторое время приятного сердцебиения и дыхания Ужаса совсем рядом. Из-за хорошей атмосферы и недавнего плача уснуть получилось очень быстро и совершенно незаметно для самого Психопата. Он не ожидал, что так быстро вырубится. Это, наверное, заставит его потом чувствовать неловкость, потому что Псих вспомнит о том, что он спал на чужой груди, он был полностью беззащитным слабаком, он ревел на чужих плечах. Будет жутко стыдно, ой как будет стыдно...       В таком положении поднять голову было куда удобнее, не мешая Пыльному устраиваться рядом.. Что Хоррор сделал далее? Он поднял взгляд и саму голову слегка вверх, распадаясь на мелкую грусть по родному дому.       Вверху где-то далеко виднелись кристаллы, напоминающие бесконечные звёзды, одну из них хотелось бы потрогать, взять в руки и посмотреть на её прозрачность и яркое свечение поближе.       Такие глупые мысли, наверное, никогда бы и в голову не пришли.       И только рядом существующий приятель смог бы дополнить этот незримый кружочек из костей, заполненный бесконечным небом и созвездиями.       Да, хоть Пыльный и говорит, что Хоррора никто не заставляет, но не будь этих действий.. Пыльный бы успокаивался очень долго, да плюсом ещё и Хоррор бы, скорее всего, пострадал, попавшись под горячую руку.       Так что.. не сказать, что просто равнодушно относясь к этому было бы что-то лучше.       Ладно, не важно. Что есть, то есть.

Однако.. почему сердечко Хоррора так сильно переживает, да.. разум-то говорил одно, а вот сердечко-то..?

Это, наверное, не больше, чем переживание за друга, сострадание к ребенку.

      Да, Пыльный действительно выглядел как дитя, с этим ничего не поделаешь сейчас.       Хоррор сам-то и спать не хотел.. однако вот Мердер уже спокойно закрыл свои глаза и внутри себя спокойно покидает сознательную часть, проваливаясь в свое спокойное безумие.       Посмотрев на звёзды и мысленно скучая по родному, Ужас прикрыл глаза.       Сами звёзды были словно маленькая вселенная, гипнотизируя на сон, стало так спокойно... и тихо, можно было услышать каждый вздох и каждый хруст или стук косточек друга..

Хах, смешно.