what it's like to be loved by you

      «У меня такое ощущение, что это повторяется снова и снова, изо дня в день. Будто стою на одной из станций метро, где все вокруг движется, а я не могу сделать даже малейшего шага вперед. С каждым днем я чувствую, как задыхаюсь сильнее. Словно кто-то сдавливает своими пальцами мое горло все больше, а я не могу даже пошевелиться, чтобы это прекратить. Даже не пытаюсь. Такое чувство, будто мое тело горит в печи при двухсот градусах, но в это же время его окунают в ледяную воду. Мне кажется это происходит со мной уже долгое время, но точно не смогу вспомнить. Я просто с каждым днем все больше ощущаю, как от моего тела отрывают по кусочку и ничего не могу с этим поделать. Это не получается прекратить. Каждым вечером я истошно желаю, чтобы следующий день не начался, или просто я не проснулся. Желать смерти кажется уже не так страшно. Я ведь просто хочу прекратить это все, и если единственный выход остается таким, то становится уже не страшна мысль об осуществлении затеянного». — Слушай, может ты уже скажешь ему? — Хосок, мы уже говорили об этом и не один раз, так почему ты снова поднимаешь эту тему? Вообще какой сегодня день недели? Понедельник? — Чимин устало вздыхает, дожевывая свою еду в столовой и потихоньку уже начиная собирать вещи. Уже заканчивается время на обед. — Эм-м нет… Четверг вообще-то. Боже, ты каждый день мне задаешь этот вопрос и не можешь сориентироваться во времени, поэтому и говорю сказать ему. Тебе же так легче станет, — Чимин начинает смотреть на него как на умалишенного и одними глазами будто спрашивая «Совсем дебил?». — Да что ты так смотришь? Мой вариант намного лучше твоего! — Чимин уже не обращает внимания на своего друга, закидывая портфель на плечо, медленными шагами двигаясь к выходу. «Только не смотри! Только не смотри!». Проходя мимо того самого стола, он сжимает пальцы в кулак в кармане своих школьных штанов, больно впиваясь ногтями в кожу, но не выдерживает и смотрит на них. И снова все как обычно.       Уроки для него всегда неинтересные, хоть он и учится хорошо. Началось это как раз вроде недавно, вспомнить точно будет слишком сложно, и чтобы меньше терзали его те мысли, одной из догадок было занять себя учебой. Поначалу выходило неплохо, правда только на время домашнего задания. В его голове набатом звучали слова «Больше учиться! Больше!». Он заваливал себя учебниками каждый вечер, лишь бы перестать думать. Учителя начали все больше осознавать, что еще один человек среди их класса сможет спокойно подумать о своем будущем, но Чимина это мало волновало. Он все также смотрел в одну сторону, проходил там, где ему вообще не нужно было ведь так намного дольше до нужного ему кабинета, но там был он. Правда лучше сказать они. Его мысли определенно занимала не учеба и долгое время еще не будет. Чимин пытался изо всех сил устроить себе день, когда он точно не взглянет в их сторону, когда он точно не пройдет мимо них даже одного раза и когда не станет подставлять свое расписание с абсолютно чужим. Не получалось с первой же секунды, когда он появлялся во дворе школы.       С этими обстоятельствами он уже начинал ненавидеть себя и свою внешность. Ему хотелось выглядеть превосходно, когда видел свое отражение в зеркале. Может тогда он сможет привлечь его внимание? Но как жалко он себя чувствовал после этих мыслей. Когда ты подстраиваешься не под себя, а под того, кто даже не знает о твоем существовании и до конца школы знать не будет. Твоя жизнь ему неинтересна и вряд ли когда-нибудь станет. Он не заметит твоих стараний и даже не будет знать, что это делалось для него, ведь у него есть тот человек, которому он отдает свое внимание, но как бы хотелось Чимину заполучить его. Как хотелось перестать представлять себя на месте другого человека и просто ощутить эти руки на себе. Хотя бы руки. Просто почти невесомое касание кончиками пальцев друг об друга. Хотя сколько бы Чимин не представлял и не пытался хоть на секунду уловить движение его руки, он понимал, что между ними огромная пустота. Они друг другу никто.

***

      По окончании урока, Чимин яростно начал списывать с доски, потому что снова засмотрелся в окно, а когда очнулся, учитель уже прощался с классом. Собрав наконец свои вещи, он заметил, что следующий класс начал заходить в кабинет. Чимин небрежно сгреб в руки тетради и учебники, которые еще не успел засунуть в рюкзак, и пошел к выходу. Тетрадь, висевшая между его рукой и книгой, начала сползать вниз и уже готова была упасть, как парень заметил это и решил попытаться перехватить ее. Внезапно все полетело вниз прямо перед каким-то парнем. Чимин даже не удивился. У него так всегда. — Оу-у… думаю тебе стоит помочь, — незнакомец присел на корточки и начал помогать, собирая пару вещей в свои руки и возвращая назад их владельцу. Чимин, даже не взглянув на него, просто забрал свои вещи назад. Ему был противен весь этот день и эта ситуация. Хотелось лишь домой. Чимину был непонятен такой жест доброты со стороны этого парня. Единственную помощь он получал всегда только от Хосока. Никому не было дело до него. Именно он и был здесь той самой «серой мышкой». — Я советую тебе не носить вещи вот так. На личном опыте просто говорю, — на его губах дрогнула легкая улыбка, и он стоял, уставившись на Чимина в надежде что тот посмотрит на него. Но нет. Вздохнув, парень сдвинулся с места и пошел на свое место.       Чимин решил наконец взглянуть на парня и понял с кем разговаривал. Он так и остался стоять на том же месте и кажется не дышал. Его сердце забилось все чаще. Стук отдавался в его ушах с каждым разом все громче, глуша звуки вокруг него. Он миллион раз представлял в голове их первый разгор за эти несколько месяцев, но никогда не слышал его голоса и не видел его лица так близко. Все словно закружилось как карусель. Он начал плохо понимать, где находится, что следует делать и куда идти. — Эй, тебе плохо? Может тебя в мед-пункт отвести? — этот парень снова возник прямо перед ним, касаясь своей рукой его плеча и с тревожностью заглядывая в его глаза. Чимин чувствует прикосновение на своём плече, а также близость чужого тела, и видит это лицо сново. Он влюблен так давно и отчаянно, что отказывается верить во все происходящее сейчас. «Нет, лучше сразу на небеса». — Что? — на его лице была смешена гамма эмоций: смятение, тревога и смущение. Кажется он сказал это вслух. — Что? — сначала Чимин смотрел на него, активно строя из себя местного дурачка, но потом резко развернулся и вылетел из кабинета. Вместе с быстрыми ударами сердца в его голове было лишь: «О Боже». Забежав в ближайший туалет, Чимин сбросил свой рюкзак и учебные материалы на пол и скатился вниз по стене, пытаясь отдышаться. Несколько месяцев он не мог и мечтать, чтобы тот просто посмотрел на него и хоть раз обратил внимание, а тут все и сразу. Его сердце очевидно делает кульбиты в его груди, ведь грудная клетка готова разорваться. Передоз его неразделенной любви за один день. Так складывается и мысль — лучше уж Чимин мог только наблюдать издалека за ним и знать, что ни на что надеяться нельзя, чем сейчас сидел здесь и готов был разрыдаться. Сложно понять от счастья или злости. Он злился на самого себя за свои чувства и ему так хочется проснуться в один день, чтобы их не было. У кого-то любовь это светлое прекрасное чувство, а у кого-то это лишь боль, поглощающая тебя по кусочку изо дня в день. Возникает встречный вопрос — есть ли вообще ей конец? Почему любить это так больно?