Не тот, кем являлся

       Ранее утра второго учебного дня, которому Эррор был очень счастлив. Протерев свои глаза, он встал с постели, сразу ее заправив, и побежал умываться прохладной водой, после навел порядок на голове и на лице. Взяв свою одежду с деревянной вешалки, мальчик присел на край своей кровати и начал натягивать гетры на свои тонкие ножи, далее на нем оказалась красиво выглаженная блузка, которую он после заправил в юбку, что застегивалась с боку на небольшую молнию. Красуясь перед зеркалом в полный рост, ему врезались в глаза настенные часы с кукушкой. — Ой, пора идти завтракать, — тихими ступнями он быстрым шагом добрался до кухни и начал готовить себе вкусный чай. Кофе Эррор бы с радостью выпил, но от него у него болит сердце, поэтому пришлось отказаться от такого вкусного и бодрящего напитка. Но школьник прекрасно знал, что чае тоже есть кофеин, так что не многое потеряно. После напитка был сготовлен бутерброд с листком салата, а поглощено это все у окошка, ловля на своем личике лучи утреннего солнышка.        Однако, одна мысль все не покидала его. Этот рослый и таинственный мальчишка в небрежной рубашке. Как бы его задобрить, чтобы подружиться. Эррор не верил, что никак. Точно есть свой подход, который он позже узнает, обязательно узнает.        Прошло несколько дней, но этот молодой человек очень старательно игнорировал Эррора, который и еду ему приносил, и дарил браслетик саморучный, и просто пытался общаться, ничего не работало. Как же так? Но и за эти дней он выставил на рынке свою работу, которую он сам сшил, несколько платьев летних, юбок, футболок, все было красиво и по цене приятно. Человек принял продать эти работы и буквально через пару дней в конце уроков, когда мальчик вышел из государственного здания, к нему подбежали те три мальчугана с лыжами до ушей и громкими выкриками. — Эррор! Эррор! — они его окружили, ветром окружить такого маленького человека было проще простого, — Вся твоя одежда! Продалась за отличные деньги. Ты можешь их идти забрать прямо сейчас у того старика, он сказал, что никогда не видел столько людей у своего стенда, — юный шитья засмущался, отведя сверкающие глаза в сторону, — только вот старый сказал, что даст нам нашу долю только если ты будешь брать деньги, так что давай, пошли, — Эррор сразу перестал улыбаться и в недоумении посмотрел на тех, кто его окружил. — Какая еще ваша доля? — Как это? Ты бы без нас об этой ярмарке ничего и не узнал. Где наша доля, Эррор? Ты не собираешься нам ничего платить? Каждому по 25% — Вы охренели?! Вас трое, каждому по 25, получается мне тоже всего 25 от всего останется? Мамкины бизнесмены, я вам ничего не отдам, я своим трудом разобрал эти деньги, — он нахмурился и поставил руки в бока, — Сколько я заработал? — Жалких 216 рублей*, — уже не с таким добрым голосом к нему обращались. Эррора взяли за грудки и подняли над землей, — ты нам теперь бабки торчишь, урод. — Это средняя зарплата лейтенанта, вы таких денег за всю жизнь не заработаете и не получите, — Эррор размахнулся ногой и дал ему по паху со всей силы. Тот тут же заыыл как щенок и упал на колени. Юноша перепрыгнул через своего обидчика, придерживая сумку через плечо рукой, и начал убегать, за ним тут же ринулись остальные два пустоголовых школьника. Эрр хотел оглянуться, чтобы оценить расстояние между ним и разъяренными амбалами, но тут же врезался в кого-то, отшагнув несколько шажков назад. Черт! Как не вовремя! подумал подросток и поднял голову. Там стоял его молчаливый одноклассник, смотрящий на тех, кто так стремительно бежал на полуголого человека, — Ради Бога, прости, я не хотел врезаться в тебя, ты не обижаешься? — но юноша с белейшей кожей вдруг обошел его и прикрыл собой, скрестив руки на груди. Как раз те двое добежали. — Слыш ты, пошел отсюда! — взглянув на грубых людей презрительно, у них тут же отпало желание злиться и драться. Такой холодных взгляд их анализировал, они ощущали себя голыми, — А знаешь что? Пока!! — они убежали да так, что только пятки сверкали, да пыль от дороги поднялась.        Рослый развернулся к маленькому Эррору, который не мог уже перестать дыбиться. — Прекрати так смотреть на меня, а то уже жалею, что помог тебе. — Спасибо тебе, ты такой добрый.. Сходишь со мной на рынок? — он неожиданно для юноши кивнул, поэтому они вместе уже шли в сторону центра. — Мне нужно туда тоже. — А, вот как. Купить что-то? — Забрать. — Понятненько. Еще раз спасибо, что помог. Я бы мог их побить, но я пацифист и не хочется как-то смуту наводить таким поведением. — Да, могу понять. Не благодари, я ничего не сделал. Когда они пришли на нужное им место, разошлись в нужные им стороны. Эррор подбежал к дедушке, которые ждал его. — О, вот ты где. — Здравствуйте! — Здравствуй, здравствуй.. Эррор, твоя одежда продается как по магии. Благодаря тебе у меня купили почти все. Ты сможешь принести ещё одежды для продажи? — С радостью, конечно, — ему протянули деньги старые дрожащие руки, добрый парень принял их, пересчитал и протянул дедушке половину этих денег. — Что ты такое делаешь? — Возьмите, пожалуйста. Мне этих денег вот как! А вы мне так помогли, да и вам кушать надо, берите, берите. Ваша доля, 108 рублей, ровно разделилось, — дедушка послушно взял эти деньги, — вы сможете купить ещё одежды у кого-то другого и все равно будете в достатке, может водочки себе купите, а может на колбасу хватит! — Ты что! Я колбасы уже больше трех лет не видел.. А про есть я молчу! — Ну вот увидите и покушаете бутербродик вкусный. — Какой ты добрый. — Рад вам помочь, я приду с новой одеждой, — он ушел, помахав на прощание. Оши нашел своего знакомого, его легко увидеть, два метра в высоту. Тот сидел смотрел на картину, потирая подбородок. — Какая красивая картина... Ты ее забираешь? — Нет, я приходил забрать деньги, я просто думаю, что с этой картиной что-то не так.. Кажется, я не дорисовал что-то важное или.. Не понимаю. — Это твоя?! Ты художник?! Как здорово! Я даже и не думал, что ты такой талантливый! Теперь понятно почему ты такой худой. — А как это связано. — "Художник всегла должен быть голодным". Так Леонардо Да Винчи говорил. — Это бред. Леонардо так никогда не говорил, он был востребованным художником, поэтому ел много мяса, ни в чем себе не отказывал. Это не его слова. Считается, что они принадлежал Анри Мюрже, в своем произведении «Сцены из жизни богемы»*. — Ты такой умный.. — Много в библиотеке сидел в детстве. — Я думаю, твоя картина прекрасна и ничего поправлять не нужно. А сколько ты получил? — 240. — А я 216. — Да, я купил футболку. — Мою?! — Да, хорошо сидит. Я в ней вне школы хожу. 30 рублей за футболку, сейчас они все по 45 стоят, если не по 50. Было глупо не купить, ещё и такого качества хорошего. — Мне приятно. Пойдём вместе домой? — Ну пойдем.        Пройдя молча весь путь, Эррор схватил нового друга за рукав с горящими глазами. — Инк. — Что? — Твое новое имя. Ты Инк! — Почему? — Ты художник, красками рискуешь. Инк подходящее прозвище для тебя. — Как скажешь, Эррор. Буду Инком. — До завтра, Инк, — уже удаляясь сказал юноша с чёрными волосами. — До завтра, Эррор.