Не тот, кем являлся

      Инк не ходил в школу и не выходил из дома, заперся там, избегая встречи и разговора с Эррором, которые если прицепится, то уже не отстанет. Он старательно пытался о нем не думать, но по итогу его мысли были только о Эрроре, который безумно переживал. Добрый мальчишка каждый день делал ему обед в контейнере, но Инк не приходил, он его вообще не видел. Неужели Инк уехал? Он сбежал отсюда только из-за меня? Я не приходил к нему домой, может стоит.. Вряд ли он будет рад, но так не может продолжаться.        Эррор так и сделал в один из дней. Он закинул портфель домой и побежал к своему другу-затворнику, что так старательно его избегал и боялся показаться на глаза. Чем ближе он был к дому, тем быстрее нарастал его страх. Страх был странный, можно было перепутать с тревожностью, но нет, он действительно чего-то боялся. Узнать правду и возненавидеть? Но Инк такой хороший, за что его ненавидеть..        Собравшись с силами, Эрр уверенно постучал ему в дверь. Что-то упало и тишина. — Инк? Впусти меня, — в ответ молчание, его точно не собираются впускать. Полурослик надулся и вытащил невидимку из волос, после наклонился вперед и начал взламывать замок. Он щёлкнул и Эррор смог войти, убрав невидимку на свое законное место. Было довольно пыльно и не совсем понятно, это Инк перестал убираться с того момента, как заперся или он вообще никогда не убирался тут? Находится в такой квартире сутками морально давко. Его передёрнуло, — Инк, ты где? — вдруг Эррор споткнулся о шкатулку открытую, которая видимо и упала, когда он постучался. Подняв винтажную вещь, он ее покрутил в руках и заглянул внутрь. Там была фотография. Маленький Инк, очень раздосадованный, мужчина и женщина в черном платье, ее лицо было зачеркнуто карандашом, а лицо отца было перекрыто из-за того, что фотография была неправильно обработана и осветилась в некоторых моментах. Тут явно что-то лежало, хранилось. От мыслей его отвлек звук. Что-то звякнуло рядом с его ножками. Эрр опустил взгляд и раскрыл глаза, выронив шкатулку, а потом его ноги подкосились и он сам упал на колени, дрожащими пальчиками поднял цепочку и кулончик с красным камнем. Тут и Инк подошел, который подкинул его ему. — Все. Теперь ты доволен? — Эррор поднимает глаза, которые были мокрые и.. непонятные. — О-откуда.. Откуда он у тебя? — Инк отворачивает голову. Эррор вскачивает, сжимая в руках кулон, и начинает трясти его слабыми руками за одежду, — Откуда он у тебя, Инк?! Хватит мне врать, недоговаривать, скажи! — рослый берет плачущего за руки, чтобы так сильно не трясло, злость маленького на высоте, посмотрев Инку в глаза, он вздрагивает и опускает брови, дрожа всем телом, — Т-ты?.. Ты убил моего папу?.. Ты убил его? — Инк сдержанно кивает и Эррор пытается вырваться из его крепких рук, но слезы вырываются огромным потоком, гроздями разлетаясь в стороны, — Т-ты..! — он шмыгает, а после вдруг утыкается в грудь Инка и плачет туда, взывая, — Ты же не хотел.. Правда? Не ври мне, ты ведь не хотел его убивать.. Но зачем ты забрал эту вещь?.. — его ручки отпустили и Эрри свободно прижал кулон к вздрагивающей груди. — Я не мог ничего поделать, это был приказ.. Если бы я его не принес, не доказал, что убил.. И меня бы убили, я не хотел умирать так рано.. — Эррор притерся к нему, а Инк малышку обнял, прижав к себе слабо. — Дурак.. — Эррор уже давно смерился с гибелью отца и если бы не Инк его убил, то кто-то другой, — Как кулон оказался у тебя?.. Ты же его отдал, наверное.. — Мачеха с ним долго ходила, говоря, что твой отец его у нее украл. Потому и просила в доказательство принести кулон, дабы вернуть. Когда она умерла, то я нашел эту шкатулку. Вложил свою фотографию, а кулон там уже был.. Я хотел его продать или выбросить, а потом тебя встретил.. — Так вот как все было.. Теперь.. Теперь ты сможем быть друзьями? — малыш поднял голову, смотря с мокрыми дорожками на щеках на большого парня, — можно я останусь у тебя? Мне одному плохо.. А с тобой так хорошо.. Теперь, когда нет тайн никаких.. Почти. Как тебя зовут на самом деле? — Кеша. — Кеша? Как попугая? — Господи.. Если тебе так легче запомнить, то да, как попугая, — Эррор улыбнулся, похихикав и притерся к его грудной клетке. — Ты для меня всегда будешь Инком, Кешик.. А еще ты не сказал свой настоящий возраст, ты ведь старше меня? — Мне восемнадцать. — А как тебя в девятый класс пустили? — Поддельные документы были, где мне урезали два года. — Какой ты секретный молодой человек. — Отстань, — Инк чмокнул его макушку и отстранился, подняв шкатулку. Он вытащил фотографию и закрыл штучку, — продам, пожалуй, — Эрри подошёл к Кеше и приобнял его за руку, придираюсь и сжимая в кулачке кулончик. — Ты и правда очень хороший.. А ты много убил? — Очень странно звуча эти два предложения вместе, знаешь ли. Достаточно людей, я не хочу говорить цифру. — Я не прошу.        Они провели этот день вместе, Эрри было тяжело видеть эту грязь повсюду, поэтому когда он проснулся утром у Инка, начал тихо убираться, протирать пыль, выметать ее на улицу, выносил мусор и всякую грязку.        После приготовил Кеше завтрак быстренько из того, что было и пошел будить соньку, пошатывая ее за плечи. — Просыпайся, Инк. Уже обед. — Я встаю в пятнадцать часов. — Ну вставай, я завтрак приготовил.. Остынет ведь, — сонный медленно поднялся и оглянулся. — Ты что, убрался? — Чуть-чуть.. — тепло улыбнувшись, Эррор потыкал пальчиками друг в друга. — Хозяйку себе на голову нашел, — рослый встал с дивана и потрепал его по макушке, — Спасибо, — малышка просила и обнял парнишку за руку крепко, прритираясь носом. — Всегда пожалуйста, Инкиии.