Раздвоение личности

Проснуться с утра и обнаружить, что рядом кто-то лежит — это было довольно приятно. Эмма радостно потянулась, улыбнулась солнечным лучам, заливающим комнату, спустила ноги с кровати и с силой получила своей подушкой по голове: — Рань какая, а ну легла обратно! Эмма ошарашенно оглянулась. Голос был женским и каким-то очень уж знакомым. За долю секунды перебрав в уме всех, с кем она могла переспать, она, тем не менее, не догадалась, что могла это сделать сама с собой. — Э? — первой была мысль об обмене телами, но быстрый взгляд в зеркало опроверг это. Она просто-напросто раздвоилась. — Че смотришь! — злобно вперилась в неё второе я. — Легла, я сказала! Небось думаешь, ой, надо помочь Мэри Маргарет с завтраком? Обойдётся! Двадцать восемь лет обходилась и теперь обойдётся. Тоже мне, маманя. — Ты не права, — сама удивляясь тому, как мягко звучит её голос, возразила Эмма, — Белоснежка ничуть не виновата в том, что потеряла меня на двадцать восемь лет и обида, сквозящая в твоих словах, необоснована. И мелкая месть — не помочь с завтраком, тебе только хуже сделает. — Ты, родимая, в курсе, что говоришь сама с собой? — нехорошо оскалилась Эмма, лежащая на кровати. — Да я этот разговор с собой каждое утро провожу… Только ты первый раз такая осязаемая. Почему, кстати? — С хрена ли ты решила, что я знаю? Тут же всегда такая хрень. Отвянь, я спать хочу. Снизу послышалась ругань, и вот это было ещё более необычно, чем лежащее рядом второе я. Эмма оставила досыпать себя на кровати, а сама спустилась в эпицентр местного скандала: — Дэвид, что за манеры! — увещевала одна Белоснежка мужа, пока вторая сосредоточено била его по спине кухонным полотенцем. Тот, не обращая на это внимание, жевал колбасу, откусывая прямо от палки, и едва понятно огрызался в ответ: — А хули ты думала, когда выходила замуж за пастуха? Я заколебался играть в принца! И вообще, жрать хочу, сил моих нет. — Не слушай его, радость моя, — носился туда-сюда по кухне второй Дэвид, — я ради тебя готов всю жизнь есть эти невкусные кукурузные хлопья. — Я же не знала, что ты думаешь, что они невкусные, — чуть не плакала одна Снежка. — Ой, Эмма! А ты одна? — Вторая решила все послать и спать дальше. А что случилось-то? — Да кто ж его знает! — злая Белоснежка швырнула полотенце на пол, устав молотить им суженного. — Реджина заявила, что я дура, и чтоб я не лезла, а сама-то больно умная! — Реджина сказала, что ни я, ни Дэвид помочь не сможем, и лучше нам не высовываться, потому что она потеряла Злую Королеву, а та… Ну ты знаешь, — поправила её добрая. — Так это давно продолжается? Почему меня не разбудили? — Я пыталась, но ты… Другая ты, такие слова сказала, что я не решилась настаивать. Эмма вздохнула.

***

Когда в Сторибруке происходит непонятная фигня, нужно идти либо к Бабушке, за сплетнями, либо в лавку Голда, за ответами. Сегодня Эмма явно предпочитала второе. Двойные сплетни ей явно были не по плечу. Прямо в лавке стоял дым коромыслом. Над заваленным столом химичили мистер Голд со своей ученицей. — Эмма, как ты вовремя, очень рада тебя видеть! — мурлыкнула Реджина, и Эмма почувствовала, как слегка краснеет. Всё же общаться со смесью доброты и чёрной злобы, именуемой мисс Миллс, было проще. «Рада тебя видеть» — это ж надо! — А где ваша злая часть? — осведомился Голд, не спускя глаз с поставленной на огонь колбы, в которой что-то опасно кипело. — Решила отоспаться за последние пару лет. Материт всех, кто к ней приближается. А ваши? — А наши, в отличие от других жителей Сторибрука, могут по щелчку пальцев телепортироваться куда угодно, и ищи ветра в поле, — охотно ответил Голд. — Вы не соблаговолите нам помочь с ними, мисс Свон? — Как помочь? И как так вышло-то? — О, появился тут один мистер Хайд, — нежно пропела Реджина, — насчет него тебе беспокоиться уже не надо, с ним мы разобрались! Глаза её очень нехорошо блеснули, и Эмма предпочла не расспрашивать. Добрая часть или злая, Реджина оставалась Реджиной, а уж про Румпельштильцхена и говорить нечего. — Так, а почему мы обратно не склеились? — Вот тут и проблема. Похоже, пока мы… Разбирались, с мистером Хайдом, наши злые половинки что-то нашаманили, не желая исчезать. Но мы сделали зелье. — И что, его нужно раздать каждому жителю Сторибрука?! — Надеюсь, что до этого не дойдёт, — мягко объяснял Голд, — мы соединимся со своими злыми я и будем знать, что именно они сделали. И тогда найдём другой способ, чтоб отменить заклятье массово. — Но лишняя помощь от Спасительницы нам явно не помешает, — добавила Реджина, — а то бой с ними может затянуться до скончания века. А ты даришь нам перевес. Зелье готово? Поисковые чары наложены? Телепортируемся? — Телепортируемся!

***

При приземлении Эмма, которую перетаскивали чужой магией, повисла на нижней ветке. — Ой, извини, извини меня! — бросилась к ней Реджина, вылечивая ей разбитый подбородок. Эмма снова почувствовала смущение. Из леса слышался страшный шум и нечеловеческие вопли. Реджина и Румпельштильцхен переглянулись: — Кажется, наши злые половинки устроили разборки между собой. — Не могу на нее из-за этого злиться. — Естественно ты не можешь, дорогуша, — добродушно заметил Голд. — Мы с тобой добрые части этих мразей. Реджина только мягко улыбнулась в ответ. — Слушай, а Генри? — вдруг всполошилась Эмма. — Он как? — Разбил сам себе нос, а потом они помирились, — вздохнула Реджина. — Я попросила каждого по отдельности следить за другим, чтоб они были заняты и не вмешивались. А то личности тут всякие есть. — Я бы на это посмотрела, — задумчиво хихикнула Эмма, — как внутренние споры каждого становятся реальными. Если б моё второе я не было бы таким задолбавшимся, я бы с ней поругалась. — Это мы виноваты, что ты так устала, — сокрушенно покачала головой Реджина. — Надо будет увеличить тебе бюджет, наймешь ещё одного помощника, хоть выходные будут. — Я тебе это припомню, когда ты станешь, ну, целиком… — Прошу прощения, дамы, но вынужден попросить вас быть тише, — прошептал Голд. В ту же секунду в них с размаху влетела фигура в пышном чёрном платье. Эмма успела отскочить, а вот двое магов оказались погребены под ворохом дорожайшего шёлка. — Ах ты, скотина! — заорала Злая Королева в сторону, с которой появилась. — Я все равно тебя превзойду, и тогда отомщу! — Зачем тебе, то есть мне, то есть нам, его превосходить? От магии вообще одни проблемы, — прохрипела под ней Реджина. — Да что ты понимаешь! — её злая половина откатилась от неё и оказалась прямо на Голде, тяжело охнувшем. — Ага, ты! Ну тебя-то я… Через секунду, без всяких спецэффектов, перед ними оказалась только одна Реджина. — Поздравляю, сейчас в Сторибруке ты одно не страдаешь буквальным раздвоением личности, — помогла ей подняться Эмма. — И ты обещала мне что-то сообразить, чтоб у меня были нормальные выходные, мадам мэр! — Помню, — фыркнула Реджина. Дальше все пошло как по маслу. Ну, почти. С грехом пополам втроём скрутили одного Румпельштильцхена. С грехом пополам отменили заклятье — Эмма сразу почувствовала раздражение и почти пожалела, что их не оставили раздельно. Город наводнился разборками, злые половины не стеснялись высказывать все накопившееся прямо в лицо, и смущением, добрые тоже много чего не смущались. Генри ходил почему-то гордый, с пластырем на носу, а Эмма наконец получила законный выходной. Через три недели после случившегося.