Пенни за твои мысли

Персефона покачивала бокал с шампанским в руке, с подозрением разглядывая ярко-оранжевую жидкость внутри. - Как ты это называешь? - Беллини, дорогая, - сказал Эрос и он зашел в гостиную, неся свой бокал. – Тут персиковый сок и шампанское. Напиток чемпионов, - съязвил он. Персефона недоверчиво подняла бровь. Эрос сел по-турецки на диван, положил локти на колени и посмотрел на Персефону поверх бокала. Его оценивающий взгляд слегка нервировал девушку, но она была благодарна ему за компанию. - Это действительно необходимо? Мне просто нужно поговорить с тобой, - сказала Персефона, глядя на свои руки. - Необходимо? Нет. Весело, уместно и вкусно? Да, - Эрос допил свой напиток и протянул руку, чтобы взять руку Персефону. Она с легкостью протянула её ему. Честно говоря, чай ей нравился больше. Эрос устроился поудобнее и спросил: - Ну? Какая у нас сегодня романтическая дилемма? Персефона закрыла глаза и глубоко, заикаясь, вздохнула: - Кажется … я устала топтаться на месте. Эрос насмешливо склонил голову набок, ожидая продолжения. - Кажется … я готова покинуть Лигу Вечных Девиц, - тихо сказала Богиня Весны, лицо Эроса просияло, как будто ему только что сообщили, что в его честь устраивают большой праздник. - НАКОНЕЦ-то! - выкрикнул он. Радостно запрыгал на диване, вытягивал свои длинные ноги. Персефона печально усмехнулась. - Да, но я сомневаюсь, что это будет так просто. Моя мама… и Гестия... - она замолчала, подтянув колени к груди. - Я про то, что они финансируют и мое образование… Эрос задумчиво поджал губы, все еще оценивая Персефону тренированным взглядом. - Есть ли какая-то особая причина, по которой ты решила, что сейчас самое время сбежать от них, милая? Лицо Персефоны тут же расцвело темно-пурпурным цветом, и она еще глубже вжалась в колени. - Мждбыть хтотплся… - Извини, дорогая, я не расслышал. Персефона вздохнула и подняла голову. - Я сказала: «Может быть, кто-то появился…» Крылья Эроса расправились со свистом, перья вспыхнули, мелкие посыпались на спинку дивана. - Эй! - закричала она. - У Рецины будут котята! И тебе придется убирать за ними, - Эрос пренебрежительно махнул рукой. – Но я чую рыбу покрупнее, милая. Рыбу покрупнее. А теперь не смей не говорить мне, какой образец мужчины, женщины или Божества вызвал эту перемену в твоем сердце! Алая Персефона встала и быстро прошла на кухню. - О, ты не сможешь сбежать от вопроса, Перси! – заскулил Эрос, упрямо следуя за девушкой. Богиня Весны запорхала по кухне, наполняя чайник, хватая чай и чашку. Как только чайник разогрелся на плите, она повернулась и прислонилась к стойке. Вздохнула, собираясь с духом. - Я не должна даже думать о нем так... Но… - Персефона закрыла глаза и решила просто броситься вперед, как в холодную воду. - Это Аид. Он такой... такой добрый и заботливый, и когда я рядом с ним… Я чувствую... тепло. Безопасность. Он надежный и верный. Я могла бы сидеть с ним вечно и не думаю, что мне когда-нибудь надоест просто… его присутствие, - девушка повернулась и задумчиво посмотрела на струю пара, что поднималась из носика чайника. Уголок рта Эроса приподнялся в слабом подобии улыбки. - И это все? Надежный и верный? Я имею в виду, если тебе нравятся надежные, то Гермес такой же? Он не король. Он более доступен. Персефона сняла свистящий чайник с плиты, налила кипяток в свою чашку. Затем вновь покраснела и искоса взглянула на Эроса. - Ну, я еще и про то… Это объективно… Ты разве не находишь, что он очень красив? Теперь Эрос улыбнулся уже серьезно: - Ну, Аид не совсем в моем вкусе, но я могу понять, что ты можешь … интересоваться определенными, ну, особенностями, - он сказал и многозначительно приподнял бровь. Глаза Персефоны расширились от такого намека. О Боги, эта особенность! Бог Любви рассмеялся над ее реакцией. - О, дорогая, только не говори мне, что ты не считала, что отношения с ним почти наверняка будут развиваться в этом направлении. По правде говоря, она думала об этом, но на самом деле не позволяла своему разуму слишком долго оставаться в этой конкретной области. Частично из-за ее нынешнего состояния невежества, а частично из-за ее собственных опасений относительно правильных, взрослых отношений. - Я думаю, что трудно по-настоящему рассмотреть эту конкретную грань... вещей, когда я всего лишь неопытная деревенская девушка. Богиня Весны задумчиво уставилась в свою чашку. - Я имею в виду, ты даже помогаешь мне выбирать подходящую одежду! Как я могу знать, что Аид считает привлекательным? Откуда мне знать, как вести себя как леди? - в голосе Персефоны медленно нарастала паника. - Я имею в виду, что это действительно предположение! Может быть, он даже не считает меня красивой! Я совсем не похожа на Минту. Она такая высокая, темноволосая, вылитая модель. Наверно, это его тип… А я? Я не могу сравниться с ней! - она поставила свой чай на стол и принялась расхаживать по кухне, открыто колеблясь в своем решении, и на глазах у нее выступили слезы. Эрос двинулся, чтобы перехватить Персефону. Он держал руки открытыми перед грудью, дав ей знак остановиться. - Перс. Пожалуйста. Стой. - его отношение явно изменилось; его глаза больше не были озорными и дразнящими; он легонько положил ладони Персефоне на плечи, заглядывая глубоко в ее встревоженные глаза. - Я открою тебе один секрет, - начал он тихо. - Никто из нас ничего об этом не знает. Мы все приходим к любви с одной лишь надеждой, что, когда мы вручаем кому-то свое сердце, он примет его с заботой и, возможно, даже подарит нам свое в ответ, - темнота промелькнула на лице Эроса, но быстро сменилась чем-то другим. Он спокойно посмотрел на Персефону: - Ты мне доверяешь? - Ну конечно! Ты один из моих лучших друзей! Эрос поднял бровь и протянул: - Кажется, у меня есть идея… Персефона сделала глубокий, успокаивающий вдох и задумалась о том, куда именно ее приведут его идеи. Что произошло или должно было произойти? * * * От стекла в кабинете на 99-м этаже веяло холодом. Ровный стук дождя по стеклу создавал тихую музыку, которая идеально соответствовала настроению Аида. Он сидел в своем рабочем кресле, глядя на бескрайние просторы Подземного Мира, которым он управлял. Сигаретный дым медленно вился из забытой сигары в его руке. На миг Аид вырвался из задумчивости, чтобы сбросить пепел в ближайшую пепельницу. Можно было бы подумать, что быть королем – счастье, но после многих лет правления в одиночку это стало просто тяжелой работой. Нескончаемые кипы бумаг, судебные решения и мольбы душ и призраков были его постоянными спутниками. Это и, конечно, его собственные мысли, хотя они никогда не годились ему в друзья. Аид повернулся от окна к столу, думая, что вполне может начать свою дневную работу, но предательский ум не позволял этого. Он сложил руки на столе и устроил на них голову. Вчерашний день превратился в полную катастрофу, и хотя Бог Мертвых знал, что должен быть терпеливым с самим собой, он просто хотел, чтобы все это исчезло. Минта. Единственная в меру яркая константа в его жизни. Она ударила его. Снова. Но на этот раз что-то изменилось. Аид всегда знал, что «умеренно яркая» в данном случае означает «любой вид компании вообще». Не то чтобы она действительно дорожила их отношениями или, не дай бог, любила его. Однако на этот раз у него появилась основа для сравнения. Он сел, провел руками по своим серебристым волосам, думая об этом конкретном сравнении. Персефона. Явилась из ниоткуда, самая маленькая богиня, которую он когда-либо видел. Ворвалась в его жизнь и разрушила всё, что он думал, что знал о себе. Персефона обращалась с ним так, словно он был достоин ее внимания. Аид знал, что это неправда, но ему нравилось предаваться этой фантазии. Богиня Весны была нежной, веселой, внимательной и мило улыбалась. Судьбы, как она улыбалась… Аид в такие моменты мог бы забыть все зло, обрушившееся на него, каждую печаль, каждую неудачу, только бы видеть улыбку Персефоны. Он откинулся на спинку кресла и представил себе ее лицо, сияющее, смеющееся, только для него. Он позволил себе задержаться в своей несбыточной мечте, пока не ожил интерком. - Сэр? – было неприятно слышать голос временного помощника. Еще одно напоминание о том, что вчерашний день полностью сгорел в гневе и боли, а его кульминацией стало увольнение Минты. - Геката хочет вас видеть. - Конечно, спасибо, Тея, - Аид пригладил волосы и выпрямился. Геката вошла в кабинет, звонко стуча темными каблуками по мраморному полу. Она не стала дожидаться, пока босс предложит ей сесть, и опустилась в кресло напротив его стола, скрестив ноги в коленях. - Доброе утро, Аид. Или мне надо спросить опять: «Привет? Ты спал вообще?» - Геката посмотрела на него понимающими глазами, хотя в них было немало беспокойства. - У меня было много работы… - Аид сказал и замолчал. Зачем он вообще пытался ей лгать? Он тяжело вздохнул. - Но, честно говоря, я провел большую часть ночи, тупо уставившись в окно. Такой вот всемогущий Владыка, да? Лицо Гекаты смягчилось: - Аид, я знаю, что это звучит слишком просто, но ты не можешь позволить какой-то психованной нимфе иметь такую власть над тобой. Ни одно слово, которое она тебе вчера сказала, не является правдой. - Если не считать того, что я похож на своего отца-монстра, и мне повезло, что у меня вообще есть она, - бесстрастно сказал Аид. - О'кей, значит, у тебя есть некоторое сходство с тем, кто тебя породил. Супер! Я уверена, что то же верно для всех, у кого есть родители. Ты в самом деле думаешь, что твое лицо - это единственное, по чём люди судят о тебе? Разве он трудился когда-нибудь так, как ты? И что же? Ты осудишь на Тартар простого фермера за то, что его отец был убийцей? Грехи отца – не его грехи. Ты это знаешь. А что касается «повезло», то я даже не собираюсь удостаивать это ответом, - Геката поджала губы и подняла бровь. - Конечно, нет, Геката. Но я могу понять этот страх… Я ... я имею в виду… Крон пожрал меня. Он был тираном. Я был, по сути, его частью многие годы. И она в-всё еще была со мной. Мы ругались, но Минта была готова быть рядом со мной. - Аид посмотрел на Гекату глазами, полными сомнения. - Слушай, я могу повторять тебе снова и снова, что ты сам себе хозяин, а Минта всегда была невероятно ядовитой. Но это то, над чем ты должен сам поработать в своем сердце и уме. Когда ты последний раз был у психотерапевта? Бог Мертвых встал, открыл серебряный портсигар и достал сигарету. Он поднес ее к губам, и она зажглась, когда он повернулся, чтобы посмотреть в залитое дождем окно. - Несколько недель назад. Полагаю, это оправдывает назначение встречи, не так ли? Геката фыркнула: - Да, думаю, так и будет, - ее тон смягчился, когда она продолжила. - Пожалуйста, сходи к нему. Не маринуйся в этом. Хорошо? Аид повернулся к Богине Перекрестков: - Да, старый друг. Я схожу. Точнее, позвоню. Геката поднялась из кресла. - Хорошо. А теперь я хотела бы обсудить с тобой одну идею. Что скажешь о Персефоне? - ее глаза озорно блеснули. Аид заметно покраснел. - Она ... она хорошо выполняет свои обязанности. Хотя мы должны решить, какой дать ей статус. Если она в самом деле Богиня Плодородия... - он замолчал, еще больше покраснев. - Она может быть здесь в опасности, - закончила за него Геката. - Да. В т-том-то и дело, - Аид едва не задохнулся. Он не мог позволить Гекате узнать, что его мысли не были сосредоточены на безопасности, когда в игру вступила идея о том, что Персефона Богиня Плодородия. Он изо всех сил старался не думать о линиях ее бедер.… о том, как ее глаза будут выглядеть потемневшим от желания, как ее руки будут двигаться вниз по его рукам... Аид сглотнул и попытался восстановить самообладание, но как только эти мысли начали вторгаться в его сознание, стало трудно от них избавиться. Еще одна несбыточная мечта на сегодня. Если Минта не хочет его, то есть нулевая вероятность, что кто-то такой яркий и замечательный, как Персефона, когда-нибудь обратит на него внимание. - У тебя есть идеи? – хрипло спросил он. Геката усмехнулась с немалой долей понимания: - Что ж, вспомни: у тебя есть вакансия личного помощника…