Широко раскрытыми глазами

      Сначала он думает, что выдумал ее. Это не так уж и далеко, думает он, если бы он мог кого-то выдумать, то это была бы она.       Он не знает точно, когда начались сны. Она словно вплетает себя в каждый из них. Даже в его детских снах ощущается ее вкус.       Он не начинает задавать вопросов, пока она не начинает говорить.       Когда он просыпается, он не может вспомнить, что именно она сказала, но он знает, что это было важно.       В ней есть что-то существенное, но он никак не может понять, что именно.       Она прекрасна, но есть что-то еще, что притягивает его к ее лицу, заставляет чувствовать, что она-нечто (как будто она — все). Когда он просыпается, ему нужно отдышаться.       Он перебирает эти пыльные старые книги по искусству, скользя пальцами по корешкам, в этом букинистическом магазине в Дублине, и краем глаза замечает темные волосы. Он и сам не знает, почему поднимает глаза. Он видит десятки прядей темных волос цвета воронова крыла. Ее волосы падают на лицо, и только когда она слегка сдвигается, глядя на полку, он видит ее, действительно видит.       Резкий вдох, и его зрение затуманивается. Он хватается за полку, чтобы не упасть, и книги с шумом падают на пол. Он беззвучно ругается. Он все еще не может нормально дышать. Что же происходит?       Он наклоняется, чтобы взять книги, и когда он идет, чтобы положить их обратно на полку, то видит ее лицо прямо перед собой, ее руки парят над его.       — Я тебя знаю? — Говорит она. И он хочет сказать «да», ему нужно сказать «да».       — Не знаю, — отвечает он вместо этого. И это действительно так. Ее губы кривятся, и она убирает прядь волос за ухо.       — Я Моргана, — представляется она. И когда она произносит эти слова, кажется, что все встало на свои места. Моргана.       — Мерлин, — выдыхает он в ответ.