Её больше нет

только прошу, не пропадай без вести. оставь хоть какие-то ниточки, адреса. я буду искать тебя до бесконечности пока мне будет сниться наша весна. Сергей Есенин

*** в первый день знакомства ей понравилась эта странная девочка. она решила: «ничего не случится, если я просто поговорю с ней, может быть, помогу пару раз.» а дальше все пошло как по наклонной. момент - они сидят и разговаривают после школы. кира рассказывает ей, приезжей, о городе и тайных местах, о себе и своей семье. тая говорит про самару, про то, каково это - жить в таком большом городе. о городской суете, о людях, о шуме. момент - они вместе делают домашнее задание, и тая расспрашивает киру об одноклассниках. момент - их плечи соприкасаются, и они молчат, уставившись куда-то вдаль. - так было всегда?..

- да...

*** а потом киры стало больше в её жизни. или это её стало больше в жизни киры, кто знает... они стали часто гулять вместе, ходили друг к другу в гости, даже встретились с её родителями. правда, со своей матерью кира отказывалась её знакомить. порой это были детские отговорки, но тая не напирала. она знала, что кира росла без отца, а причинять ей ещё больший дискомфорт подобными вопросами она не хотела. в один из совместных вечеров они смотрели фильм и ели сладости, купленные в соседнем магазине. в полумраке комнате было непонятно, как это произошло, кто первой потянулся к чужим губам, но тогда они прижались друг к другу в неумелом, первом подростковом поцелуе. губы киры были тонкими и потрескавшимися. в её голове словно произошел атомный взрыв. когда её родители смотрели на киру, разговаривали с ней, хвалили, она словно светилась изнутри. они признались матери таи о том, что вместе. вместо ожидаемых упреков и гнева они получили согревающие душу материнские объятия. *** уже как полтора года они были вместе. любили, помогали друг другу, поддерживали и веселились. И она и помыслить не могла, что все так закончится. в тот день всё шло хорошо: они перекусили в маке и долго гуляли по городу. но возле своего дома кира вдруг повернулась и резко сказала, что им нужно расстаться. она ничего не объяснила, просто бросила - так обыденно, так больно, будто и не было этих лет. когда тая попыталась понять, что происходит, кира начала говорить невыносимо обидные слова, каждым из них снова и снова протыкая девичье сердце. не дослушав, тая гордо развернулась и ушла, стараясь не расплакаться прямо там. она думала, что нашла любовь всей жизни, того человека, который всегда будет с ней. порушенные надежды... она не видела, как кира прислонилась к стене, безумно что-то шепча, как забежала в подъезд, еле передвигая ногами. для таи все было кончено. тая пришла домой и, не раздеваясь, упала на кровать, уткнувшись мокрым лицом в подушку. дома никого не было, никто не приставал с расспросами и не нужными сейчас утешениями. она не понимала, что подвигло киру на такой поступок. что она сделала не так? за что ей это? боль, сплошная боль ядом отравляла сердце девушки, затопляла душу, мешая дышать. когда с работы вернулась мама, девушка хотела просто отвернуться к стене, не желая разговаривать. но грусть и ужас на лице матери привлекли её внимание. - кира, - ответила мать на немой вопрос, написанный в ее глазах. она снова погрустнела и опустила голову, а мать всхлипнула и продолжила: - она... она оставила тебе записку. тая ничего не понимала. - она вскрыла себе вены, - прошептала мать, вытирая кружевным платком мокрые от слез щеки и некрасиво шмыгая. - полчаса назад позвонил знакомый врач. в этот миг мир замер, а все вокруг перестало существовать. она присела на кровать, прикрывая рот дрожащими пальцами. сердце на мгновение перестало биться, кровь отхлынула от лица. тая была готова простить ей всё, все те ранящие слова, которые она говорила утром. всё, лишь бы снова оказаться с ней рядом, слышать ее звонкий смех, видеть лучезарную улыбку. но прощать было некого. её больше нет. не будет веселых просмотров фильмов, совместных прогулок со страстными поцелуями под ночным небом тольятти. слёзы невольно заструились по нежной коже щёк. мама, подойдя ближе, протянула ей листочек, сложенный вдвое. на нем мелким почерком киры были выведены неровные буквы:

прости меня, тая. я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты была счастлива. забудь меня и иди вперёд. я люблю тебя...

а как идти вперёд, если тебя нет?... *** прошли годы. она закончила школу и институт, и теперь работала. кто-то называл ее серой мышью, кто-то - трудоголиком. она никогда не отрывалась от работы, трудилась день и ночь, даже если это было не нужно. так тая пыталась отвлечься, отрешиться от неё, - и никто об этом не догадывался. но каждый год, в день её смерти, она ложится на кровать и берет в руки записку - последнее, что от неё осталось. тихо плачет, пытаясь выплеснуть в слезах всю боль и горечь от утраты. тая мучительно пытается понять, почему кира так поступила тем утром, что её на это побудило. она продолжала не жить, но существовать. она пыталась забыть её, но кира, ураганом когда-то ворвавшаяся в её жизнь, все никак не уходила. и однажды тая не выдержала. придя с работы, она бросила сумку в дальний угол квартиры, сняла пальто и быстро направилась к окну. ручка в миг была повёрнута, и в комнату ударил прохладный осенний воздух тольятти. тая не смогла расстаться с этим городом. её городом. сначала подобная мысль казалась ей лишь блажью и слабостью, но сейчас она все больше отпускала себя. тая села на подоконник, держась за оконную раму, и свесила ноги вниз. седьмой этаж - вид на город открывался великолепный. в мгновение она оттолкнулась от стены. просто упала с высоты на асфальт, будто тряпичная кукла - не акцентировав внимание на падении, не оставив ни записки, ни последнего сообщения, только свет, горящий в пустой квартире. вокруг неё сновали люди, кто-то кричал, а она лежала и свободно улыбалась. все закончилось. её теперь тоже больше нет.

***

* * *