Отношения

Согласившись сходить на свидание, Шуичи несколько не пожалел об этом, но конец встречи был испорчен вынужденным проходом по криминальной зоне района. Поэтому очнулся герой в подвале, прямо напротив Кокичи, что было прекрасно. А в смысле? Какого…? "- Ома-кун?" "- Шуичи, милый, не зови меня так. Говори мне только по имени" Парень припадал левой рукой к своим волосам и трясся. Завихрения в его глазах пугали. "- Кокичи, что происходит? Почему мы в подвале в разных условиях и что с тобой творится?" "- Ты думаешь это подвал? Нет-нет, миленький, я бы не привёл тебя к ужасным условиям подвала. Смотри как тут чисто. Это гидро-электро станция" Сайхара не обратил внимания на важные детали слов. "- Почему нас приволокли на ГЭС?" "- Я тебя не волок" "- Это был ты!?" "- Я" "- Зачем!?" Парень подошёл ближе, в его руке блестел серебряный нож, приставившийся к горлу. А Ому продолжало ломать. "- Ты мой избранник. Мы должны быть всегда вместе" Кровь выступила со складки шее, но оружие упало на пол и непугающий крепко обнял пленённого, жестом передавая, что скоро развяжет. Что спровоцировало это, Шуичи тогда не выяснил. *********************** Странно, но студент политехнического института смог развить отношения с этим странным знакомым с страниц журнала и решил съехаться с ним. Жили они нормально, а объяснение поведению нашлось в найденной, просроченной, пропускной карте в санаторий для шизофреников. Шуичи воспринял это спокойно, не поняв почему, и жили бы они счастливо, если бы не наступил тот день, когда Ома вернулся с фотосессии ровно в нужное время, но с его рук стекали кровавые капли. Ладони и запястья были полностью измазаны красным. Шуичи уронил половник с супом, с опушенными, как у деревянной куклы руками, уставившись на пришедшего с объединённой кухни. Он был готов к тому, что подобное будет, но был уверен, что крови будет меньше. "- Они просто показались тобой, эфффф. Ффф. Фффф" - объяснение передёрнуло лицо до улыбки, правильно называемой судорогой. Убийца сам не знал, как так вышло. В ту ночь погибло двое людей, а репутация модели чудом не была сломана. Его никто не застал покинувшим работу раньше и не увидел с такими руками. А отношения не поменялись. ********************** Как-то сошлось, что вскоре завалы в учёбе появились и с внушительной скоростью достигли апогея, вынуждая Шуичи не спать, просиживать за тетрадками и проводить в сновидениях только два часа в день, что было критически мало, и парень подумав, стал спать на десять минут подольше, но для этого ему пришлось переехать в общагу при учреждении обучения, ведь отправляясь из дома Омы, он тратил как раз таки эти десять минут. Кокичи вынес вердикт, что второй обижен. Хотя в начале он понимал юношу и не был против. Отпустил со спокойной душой, но выразил любовь проводом взгляда. SMS об обиде Ома выслал на следующий день, став избегать любовную половинку на месте их свиданий, а Шуичи наоборот стал преследовать, силясь доказать чувства. А через пару таких дней фиолетика переклинило и он принял убеждения, что синеволосый обижен на убийства и стал извиняться, моля вернуть его обратно (что им имел в виду непонятно. Наверное считал, что его выкинули из дома, а не переехали), но тут же убегал, начиная всё заново. Шуичи не знал, что здесь делать. Просто продолжал преследовать, говорить что любит, иногда бесясь с мастерской скрытности. Ситуация повернулась так, что с горя Ома попёрся к родителям избранника, которые лицезрели его в первый раз в жизни, наговорил про покушения на убийство, ради высшей любви, наповторял что это не специально, впал в состоянии как на ГЭС. Мать энергетика испугалась всего, взяла модель под прицел вилки и позвонила в полицию. Кокичи сбежал в окно. Ему посчастливилось, что фортуна помогла и его знаменитое лицо не узнали. Мать Шуичи обладала плохим зрением, воспринимая реальность размытой, очки не носила из-за эстетики, а зоркоглазого отца, способного обознать, дома не было. Но мать юноши не собиралась забывать этот случай, опасаясь за безопасность своего дитя, обратилась в полицию, получила от них неверие, и наняла частного детектива, веля достать все нужные доказательства. Шуичи пытался это остановить, но его не слушали, кричав что ему промыли мозги. Вот тут уж пришлось держаться от спутника жизни (он нарекал из связь только так) подальше, чтоб не навлечь подозрений, ведь ярко чувствовал на себе слежку. Конечно же без нарушения своего запрета не обходилось. Кажется психическая сторона Омы после этого стала хуже. Поведенчески этого не показывалось, но внешне ярко всё проявлялось. Чудом детектив исчез быстро, будто бы его не было, а парни смогли помириться. ************************ Шуичи стал меркнуть. Он становился пятном на глазах, напоминая времена вылеченной катаракты, но тогда мальчик Ома всего лишь боялся не видеть, а теперь молодой юнец Кокичи боялся терять. Реальность была жестока — в зрении Шуичи исчезал, а затем неизменно вытягивал руку и чёрно-были звёздами помех экрана, возвращался назад. На пятый день действий золотоглазый осознал. Он оказался частью искажённого восприятия и как жить дальше не знал. Кокичи открыл глаза, тяжело дыша над столом с листом бумаги. На нём прочитал этот текст про помехи и поначалу испугался, но тут же ударился в чувство уверенности в своей теории. Для её использования он приобрёл на прокат машину и поехал за Шуичи, чтобы её исполнить. ************************* "- Ты красивый" - синеволосый улыбнулся, любуясь до одури. Красный свет загорелся. Счастливый Ома двинул вперёд. Сайхара и забыл, что его нельзя пускать за руль, а права он покупает, меняя имя. Вспомнилось всё уже поздно. Легковушка влетела не сильно, но удар они получили. Оме это помогло, поезду он отменил, свернув в кино, как обещал, а Шуичи не получил ничего. Последующие дни потянулись отлично. ************************* "- Не убивай их. Я не на кого не смотрю и не изменяю тебе. Если человек на меня посмотрел, это не повод так думать. Я вижу как ты сдерживаешь возникшее желание крови. Надо на что-то отвлечься. Я читал в научных статьях, что это помогает" Кокичи срывал свою жажду больно для своих кулаков, до гематом на любимом лице, до поцелуев прощения перед новыми побоями, а Шуичи не был против цепей, стульев и болей. Кажется, он сам сошёл с ума от любви. ************************** Эта история имела множество повторов и одну позже объяснённая вещь, повлиявшие так на понятного всем героя. Но он был адекватен на уровне близком к обычному, но не хотел уходить. Тонул в ласковой страсти парня, сдерживал его от убийств. Но Ома был рождён маньяком, что не ставило на нём крест, но запущенная шизофрения предопределила судьбу и он успел пожалеть о желании не лечиться, прежде чем мозг отключил здравомыслие, направив всё на себя. Шуичи не знал. Это было впервые, когда его не было дома. Он не успел спасти. "- Спи спокойно, мой сладенький изверг" - а "изверг" не было ужасающим поведением, а было любовным, и сказано было, когда его принадлежность опускалась на могильную землю "- Не режь больше вены и помни, что я всегда твой" Шуичи испытал сомнения, частые после авария, и вернулся в их дом. Просьба не резать была запоздалой. Резкая ненависть к себе и жажда запаха раны оказались фатальными уже в первый раз. Объяснение любви Шуичи "до" были ему не нужны — они не были интересны —а необнаруженное сотрясение после аварии осталась невыясненной, симптомами проявляясь в одном замешательстве. Записка Кокичи, была расписана его теорией, гласила о вечной любви, существующий только в двух одновременно сторонах мира, согласно которой один любящий должен убить другого в тёплом месте, символизирующим их дальнейшую жизнь.Тогда мертвый избранник будет любить с небес, душой находясь на земле, а второй будет с ним счастлив, и они навсегда будут связаны, видя друг друга без ограничения гроба. Теория была придумана после того, как бывший партнёр его кинул, обозвал больным, хоть Ома и сдерживал себе как только мог. После разрыва тиран стал думать, что иной формы настоящей любви, быть не может. Он расписал всё, чтоб Шуичи когда-то нашёл и узнал, но выложить бумажку он не сумел и она навеки осталась гнить с ним в кармане похоронной одежды, которой не была такой до тихой церемонии, где присутствовал и горевал только синеволосый. Согласитесь, это история имеет грусть, но она могла быть намного хуже, грубей и вызывала бы слёзы.