Мерцающий Спаситель

Атанасия стояла на деревянном помосте, склонив голову к земле, пока палач обвязывал веревку вокруг ее шеи. Ее глаза были пусты, пока она ждала, что ее отец… Нет, император отдаст приказ палачу. Она невиновна в преступлении, в чем он убежден. Все, чего она когда-либо хотела, это любовь отца, и именно это она получила, попросив вселенную об этой простой вещи. Смерть стала его ответом. Он должен был убить ее сразу после рождения. Он должен был раздавить ее череп своими руками и наблюдать, как кровь его собственной дочери покрывает его руки. Тогда она никогда не почувствовала бы боли любви. Она любила отца и ненавидела его. Она отчаянно хотела его ласки, так сильно, что умоляла на коленях, а он все отказывал ей. После того разговора она почувствовала себя опустошенной. Просто тень ее прежнего «я», не имеющая ни ценности, ни смысла. Ее мать вообще не должна была иметь ее. Все были бы счастливы, если бы ее не существовало. В любом случае именно это и должно было произойти. Она смотрела поверх короны, в ее глазах не было никаких эмоций. Она не доставит им удовольствия смотреть как она плачет. Ее отец отдал приказ. Она закрыла глаза, и вдруг кто-то в толпе закричал. — Что это такое? Вскоре в толпе послышался ропот, некоторые кричали, чего-то боясь, но Атанасию это не волновало. Она ждала, когда ее ноги упадут, а шея почувствует резкий рывок. Потом она что-то услышала. Это звучало как легкие колокольчики, мерцающие в ее ушах. Она открыла глаза и увидела перед собой… Женщина. У нее золотистые светлые волосы и яркие глаза цвета рубина. Ее одежда сшита из шелка, цвета розовых роз. Казалось, что свет разбросан по ее волосам, и падает по ним, чтобы раствориться в ничто. Ее одежда почти плыла, и по мере того, как она подходила все ближе, мерцающие серебряные кристаллы, на которые она наступает, следовали за ней шаг за шагом в воздухе. Как будто она идет по земле. Она прекрасна. Когда женщина подошла ближе к Атанасии, некоторые кристаллы начали лететь в нее, Атанасия вздрогнула, она ждала, когда они ударят ее. Не дождавшись удара, она почувствовала, как петля на ее шее ослабла, и вскоре упала на землю. Атанасия уставилась на женщину и сглотнула. Она неуверенно прошептала: — Мама. Со слезами на глазах женщина кивнула. Отвечая на мольбу дочери. На глазах у Атанасии выступили слезы, Она улыбнулась. — Ты здесь. Ее мать улыбнулась в ответ и успокаивающим голосом ответила в свою очередь: — Да. Я всегда была с тобой. По щекам Атанасии потекли слезы, и она быстро вытерла их. Она больше не одинока. Ее мать всегда была с ней, а она никогда этого не замечала. Теперь она думала, что было глупо считать, что она одна в этом мире, потому что, даже если она никогда не видела свою мать, она все еще чувствовала ее знакомое присутствие, которое она теперь могла отождествить с ней. Тем временем Клод мчался сквозь толпу к ним. Сразу же, увидев блеск волос женщины, он вскочил со своего места и был потрясен, увидев, что она идет к Атанасии. Он не знал, почему бежит, но боль в груди при виде женщины была почти невыносимой. Ему нужно было добраться до нее. Мама протянула руку к ней. Атанасия знала, что произойдет, если она не возьмет ее за руку. Она останется в этой ужасной реальности, где ей придется снова и снова видеть любовь, которая была у ее сестры, но никогда не была ее. Она умрет. Теперь ей это было не нужно. Если она возьмет маму за руку, то наконец-то будет с ней, вдали от жестокого отца. Она уедет куда-нибудь подальше от своей боли и Рубинового дворца. Клод взбежал по ступенькам сцены казни, но к тому времени Атанасия уже взяла мать за руку. Рука матери была теплой, и чем дольше она держала ее, тем больше становились вещи вокруг нее, но когда она посмотрела на свою руку, это она становилась меньше. Вскоре она стала ниже ростом, нет, моложе. Мама протянула руки и подняла ее. Атанасия положила голову на плечо матери. Клод пытался добраться до них, но кристаллы стояли у него на пути. Независимо от того, сколько маны он использовал, все хрустальные вещи поглощали магию, которую он отчаянно бросал в них, а затем он попытался использовать свой кулак, также безрезультатно. — Не уходи! — Он кричал на женщину, но она не обращала на него внимания. Диана крепче обняла дочь и пошла прочь от Клода, не оглядываясь. Вскоре кристаллы, преграждавшие Клоду путь к ним, бросились обратно к остальным. Они окружили и дочь, и мать. Кружась вокруг них все быстрее и быстрее. Атанасия закрыла глаза и еще крепче прижалась к матери. Впервые она обняла маму. Затем во вспышке яркого белого света они обе исчезли вместе с кристаллами. Клод в отчаянии рухнул на колени. Тем временем толпа оглядывалась вокруг, ища хоть какие-то следы двух людей, которые, казалось, исчезли, в то время как другие смотрели на упавшего императора перед ними. Атанасия наконец-то увидела свою маму, ту, которую она никогда не имела возможности видеть, и мама спасла ее. И это то, что она запомнит на всю оставшуюся вечность.