В своем мире без тебя

Бледно-голубая футболка с зеленым принтом и черная куртка с неоновыми вставками, неброские джинсы, сумка через плечо. Волосы его Эфир не трогал, но их оттенок и без того выглядел неестественно ярким. Сяо напоминал студента первых курсов. Или даже школьника. Вот того самого возраста, когда хочется бунтовать. С одной стороны, ничто в его внешности не выбивалось из образа обычного горожанина. С другой же… в толпе на него оборачивались девушки. Да и парни как-то странно косились. Эфир, в общем-то, их понимал. В Сяо оставалось что-то странно нечеловеческое. Словно он был выше любых переживаний, событий, типичных проблем, смотрел на все откуда-то со стороны, иногда — свысока. Невозможно все-таки прожить тысячи лет и сохранить выражение лица молодого парня, даже если тело таковым осталось. Ну и да, он был красив. Так, что до сих пор в груди что-то замирало, когда Эфир смотрел в его лицо. Паймон говорила, что у него глаза блестят при взгляде на Сяо. Люмин мягко смеялась, легко приняв тот факт, что ее братец не пожелал расстаться с Адептом. Чжун Ли, узнав, какими узами связали себя они с Сяо, кажется, совсем не удивился и лишь пожелал Эфиру терпения. Терпение. Учитывая, что оба принадлежат разным мирам — это, конечно, наиболее уместное пожелание. Даже если хорошенько подумать, Эфир не смог бы сказать, как и почему это вообще произошло. Побывал в стольких мирах, пропустил через себя столько чужих историй… а вот на этой споткнулся. Что же такое было в Сяо, что именно с ним не удалось расстаться? Совершенно точно началось это с желания постигнуть, узнать получше, и Эфир не задумывался, что потом. Сначала он удивлялся, что Сяо ему это позволяет, не закрывается от него, хотя и продолжает быть несколько отстраненным. Потом Эфир обнаружил себя в комнате Сяо, они раз за разом пили вместе чай, обсуждали происходящие в мире события, а иногда и просто молчали. Эфир отмечал это ощущение непривычно домашнего уюта — словно задремал в кресле, а сестра принесла теплый плед и заботливо накрыла сверху. Легкая эйфория охватывала только тут, в его компании, заставляя снова и снова возвращаться. Ощущение, что прикоснулся к чему-то бесценному, вечному, но пока пугающе далекому, чужому. Никогда Эфир не считал себя робким, но тут откровенно боялся сломать, разрушить, отдалиться еще больше. Но в один из таких вечеров Эфир не сумел сдержаться, потянулся к Сяо и накрыл его губы своими. В груди полыхнуло теплом, нежностью и какой-то глупой детской радостью, когда ему ответили, а на плечи легли уверенные руки. Как мирно и сладко на душе, оказывается, если поцеловать Адепта. — Ты пожалеешь об этом, — сказал ему Сяо потом. — Я пожалел бы, если бы ушел и оставил тебя, так и не попробовав, — отозвался Эфир. И улыбался виновато, словно прося прощения. И чуть-чуть самодовольно — радовался, что все не пошло по худшему сценарию. Сяо только казался колючим, холодным, не способным чувствовать и излишне жестким. Просто мало кто имел возможность узнать его близко. Мало кому он позволял, и при попытке сделать шаг в его сторону отступал на два. Чжун Ли потом оказался прав — такие отношения поддерживать крайне трудно. Иногда они вместе сражались. Иногда Эфир выбирал минутку, чтобы вернуться в Ли Юэ, на постоялый двор «Ваншу», где остановился Сяо. Иногда Сяо сам преодолевал огромные расстояния и заявлял, что хочет помочь Эфиру. Тот никогда не возражал и потом крепко обнимал его ночью, вполголоса рассказывая о своих приключениях. Их всегда было так много. Иногда Сяо давал ему совет, иногда мрачновато или даже язвительно комментировал, но чаще — просто слушал. Изредка говорил сам — делился информацией, рассказывал о прошлом, если его попросить. Но потом история завершилась, любимая сестра нашлась, и пришло время возвращаться. — Иди, — совершенно спокойно заявил ему Сяо. Так ровно, что это могло задеть, если не знать его достаточно хорошо. Так легко отпускать может тот, кто терял уже несоизмеримо больше. Или тот, кто ни во что не ставит собственные чувства. Они сидели вдвоем в комнатке постоялого двора «Ваншу». Ночь еще не отпустила из своих объятий, но сна не было ни в одном глазу. За окном тихо занималась предрассветная заря, а завтра неумолимо становилось сегодня. Эфир смотрел на нежно-розовый краешек неба и не желал поворачиваться. Ему много чего хотелось сказать, о многом спросить, еще больше предложить, но пока он не решался. Он уважал Сяо, его свободу и его выбор, даже если он причинял боль. Но при этом не всегда был согласен с тем, как он проявляет чувства, как и с рамками, которые он сам себе выставил. Дай Сяо волю — и он плотно закроется в себе, даже сейчас. — Нет, — голос Эфира тоже был спокойным, а еще упрямым. Просто он знал, как правильно, как нужно. Как хочет он сам — и как будет хорошо и Сяо тоже. Знал, потому что услышал, понял и почувствовал для этого достаточно. Он обернулся, посмотрел в лицо. Золотистые глаза слегка сияли в рассветной полутьме. То, что Эфир наблюдал — не безразличие, не холод, а смирение перед неизбежным. Просто Сяо мыслил категориями, которые были несколько… пессимистичными. — Ты не хочешь уйти вместе с сестрой? Я думал, именно этого ты добивался. Эфир улыбнулся и как-то неловко почесал затылок. — Мне тут, конечно, понравилось, но в нашем мире у нас есть дела. Я действительно хочу вернуться с Люмин в наш родной мир. Но я не собираюсь забывать тебя. Сяо, мы не для того прошли такой долгий путь! Понимаешь… — Ты хочешь предложить мне путешествие между мирами? — догадался тот. И, должно быть, понял по широкой улыбке, что так и было. — Вот видишь, как хорошо ты меня знаешь. — Это неразумно. Если я отправлюсь в другой мир, моя энергия может нанести ему непоправимый вред, — ожидаемо воспротивился Сяо. Он сидел на постели, обнаженный, поджав под себя ноги, сложив на груди руки — и был таким красивым и забавно серьезным одновременно, что захватывало дыхание. — Мы говорили об этом с Люмин, — признался Эфир, — как и я, она уверена, что в месте, где отсутствуют демоны и останки поверженных архонтов, ты сможешь дышать куда спокойнее. Золотистые глаза чуть прищурились. Возражений не последовало, он и сам все это знал. — Я не могу оставить свой пост в Ли Юэ. Мой контракт с Властелином Камня все еще в силе, и я обязан защищать эти земли. — Ты вернешься, Сяо, — Эфир ненавязчиво взял его за руку, желая поддержать, — я зову тебя в гости. Ты увидишь много нового! Я все тебе расскажу и покажу, и Люмин тоже! А затем, когда ты вернешься… вскоре навестить тебя смогу и я. — Ты собираешься возвращаться в этот мир, чтобы увидеться со мной? — Да, — пожал плечами Эфир. Разве не было это очевидным? — Тогда я отправлюсь с тобой в мир, из которого ты пришел. Временно, — внезапно переменил он свое мнение. Кто бы мог подумать, что это окажется настолько несложно. Сяо всего лишь не желал, чтобы приносимая Эфиром жертва была ощутимее его собственной. Расставание было грустным, но его значительно смягчила мысль, что это ненадолго. Да и не впервые же. Пройдет немного времени, и они снова увидятся. Будет возможность все дома подготовить! Но время шло — месяц, два, год, а Сяо все не было. Передумал? Решил, что ему не интересно? А может, возникли проблемы с путешествием? Эфир сперва молча ждал, занимаясь своими делами — университет, компьютерные игры, друзья, путешествия, забота о Люмин… некогда скучать, нет времени на такие глупости. Если Сяо сказал, что найдет его, значит, так и будет. Правда, каждую ночь, засыпая, Эфир произносил короткую молитву, состоящую всего из одного слова — имени. Сяо ведь предлагал позвать его, обещал обязательно прийти. Однажды так и случится. Но теперь, оказавшись вдали от ставших привычными приключений, Эфир думал о том, а сумеет ли Сяо вообще быть собой в этом мире. Будет ли ему комфортно вдали от тех вещей, к которым он привык… нет, ради которых вообще существовал? Ведь даже их отношения он воспринимал сквозь призму своего долга. Прошло уже больше года после возвращения домой. Сяо навестил его ровно к Новому году, даже не догадываясь, какой прекрасный подарок подготовил своим визитом. Эфир не опасался, что Сяо о нем забыл, но в этот момент впервые понял, насколько иначе идет время для Адептов. За полтора года Сяо всего лишь завершил свои текущие дела, чтобы иметь возможность потратить какое-то время на путешествие. Какое именно, впрочем, он не уточнил, а задавать вопрос не хотелось — пусть лучше останется сюрпризом. Какой вообще могла быть главная проблема в освоении на земле бессмертного существа, всю свою жизнь сражающегося с демонами во имя своего божества? Отсутствие монстров, элементальной силы, совершенно новые для него технологии? Но это оказалась необходимость оставить копье дома. — На тебя могут напасть, тебе понадобится помощь. Я не смогу сражаться наиболее эффективно, если при мне не будет моего копья, — заявил Сяо. Он легко принял ванну с пеной и позволил высушить волосы феном, выпил кофе с тостами, без проблем смирился с джинсами, майкой, кроссовками, но не с этим. — На улице в нем нет надобности, здесь безопасно, — пришлось его убеждать, — копье будет только мешать! Ну и да, носить с собой оружие запрещено, если нет на него разрешения. — И что вы делаете в случае опасности? — Ну… у нас есть полиция! Это что-то вроде Миллелитов, — Я не люблю полагаться на других. Я предпочитаю проявлять свою силу сам. Эфир вздохнул и с сожалением развел руками. Того, кто был рожден для истребления демонов, сложно убедить в отсутствии необходимости сражаться. Впрочем, через пару дней Сяо привык. Он больше не искал возможных врагов на каждом углу, не считал поезд в метро враждебно настроенным змеем, понял, что кондиционер не использует энергию анемо, а холодильник — крио, даже более того, научился пользоваться телефоном. А так как это были праздничные новогодние дни, Эфир мог тратить все свободное время на него, а не на учебу в университете. Днем они иногда гуляли все втроем, вместе с Люмин, а вечером сестра предпочитала куда-нибудь сбежать — к друзьям, по делам, домой, и Эфир оставался наедине с Сяо. Тот по-прежнему не любил людные места, но не возражал против посещений торговых центров, кинотеатров, кафе. К тому же, они просто гуляли по улицам, ведь их так красиво нарядили к Новому году. — Твой мир интересный и динамичный. Здесь есть все для полноценной безбедной жизни, — прокомментировал однажды Сяо, когда они покидали очередной ТЦ. На улице тихо сыпал снег, мягкие пушистые хлопья ложились на землю, мех куртки, волосы — Сяо отказывался носить шапку, заявляя, что она будет препятствовать идеальной слышимости. Слова его Эфира обрадовали. Все это время он опасался, что однажды Сяо просто почувствует здесь себя лишним, неуместным, а отсутствие сражений заставит его заскучать. К тому же, он ведь не любил людные места, а найти такие в большом городе оказалось сложно. — Я же говорил! Здесь чудесно, я найду еще заведения, где тебе точно понравится! — улыбнулся Эфир. Они остановились посреди улицы, за спиной красиво и холодно мигали синие и белые новогодние огни. Романтично — сказала бы Люмин, она всегда замечала приятные мелочи. А вот Эфир тихо радовался тому, что это место нравится не только ему одному. — Необычное, — согласился Сяо, — ты живешь в прекрасном мире. Что-то в этих словах насторожило, и Эфир протянул руку, чтобы взять в нее ладонь Сяо. Прохладная, но пока — реальная. Вот он, здесь, рядом, несмотря на то, что история, в которой они участвовали вместе, давно закончилась. — Тебе здесь нравится, Сяо? — спросил он. Глупая, мелочная мысль — он делает слишком мало. Не показал ему даже половины города, не объяснил еще так много, предпочтя часть вечеров провести дома, где можно обниматься перед огромным панорамным окном и пить горячий чай… нет, глупости. Никогда Сяо не был мелочным, а опыт его жизни позволял ему быть прозорливее и понятливее, чем кому-либо. — Мне нравится это место, ведь оно — твой дом, — прозвучал ответ. Услышать он, конечно, желал другое, но и так сойдет. Эфир уже начал догадываться, к чему тот клонит. Они прошли по площади, любуясь неоновой подсветкой. У небольшого киоска Эфир купил два стакана с миндальным кофе, чтобы согреться. Куча мелочных, пустячных действий, чтобы успокоиться. — Но это место для меня чужое, — наконец заявил Сяо, — я остаюсь здесь только из-за тебя. И Люмин. Чего-то такого Эфир и ждал. Предсказуемо — бессмертному созданию со сложившимся на протяжении сотен прожитых лет взглядом сложно оценить прелести и радости смертных. Наверное, они слишком суетливые, шумные и скорые, ведь все торопятся жить. Его сердце научилось не болеть там, где это не к месту, его чувства оставались живыми только под маской. А лицо сейчас, спокойное и гордое, не выражало ни тени сожаления. — Сяо, — Эфир повернулся к нему и положил руку на плечо, стараясь скрыть собственное волнение, — ты ничем мне не обязан. Ты не должен делать что-то, если оно тебе не нравится! Если тебе здесь неприятно, ты можешь отправиться домой, когда пожелаешь, все в порядке! Его тонкие брови сошлись на переносице. — Не считай меня глупцом. Я не стал бы принуждать себя делать то, чего мне не хочется. Здесь и с тобой я лишь потому, что хотел этого. — Ну конечно. В этом я и не думал сомневаться. Я лишь, что хочу, чтобы ты был там, где тебе приятно и где ты счастлив. Я ведь могу навестить тебя и сам… летом, когда у меня будут каникулы в университете. Сяо же на это покачал головой. — Нет. Ты меня не понял. Ты не должен приносить жертв — никаких. Жизнь людей слишком коротка, чтобы делать вещи, не доставляющие радости, — он отпил кофе и наконец обошел Эфира, направившись к более безлюдной улице. — Ты считаешь это жертвой? Да с чего бы мне вообще так себя вести с тобой? — Эфир догнал его. Толика страха и переживания куда-то прошли, теперь он ощущал лишь чистой воды возмущение. За него снова пытаются все решить? И если бы он не знал Сяо настолько хорошо, мог подумать и о самом неприятном — таком замаскированном под заботу способе разорвать отношения. Но это было другое. — Эфир, тебе нет нужды следовать за мной, когда у тебя достаточно проблем и дел тут, — пояснил ему Сяо. — А если говорить о временном визите в гости? — Именно так я здесь и нахожусь, — он сложил на груди руки, опустил веки, давая понять, что разговор окончен. Но не тут-то было. — То есть, для тебя это не жертва? — Нет. Я ведь здесь не навечно. Здесь с тобой мне нравится больше, чем в моем мире без тебя. Потому это не может быть жертвой. Эфир умолк, не находя слов для ответа. Стало и горько, и сладко одновременно. В груди снова не хватало воздуха, потому он шагнул и просто обнял его, сгреб в объятия и ткнулся лицом в волосы. Так знакомо, привычно, так тепло и сладко. Сяо прав, у них бесконечное количество времени… для Эфира. Но не для Сяо самого.  — Я делаю то, о чем ты говорил, — продолжал тот, мягко приобняв в ответ, — то, чего мне хочется самому. — Потому что ты этого заслужил. На это Сяо уже не ответил. Но у Эфира будет еще много времени его в этом убедить.