Шторм дня вчерашнего

      27 марта 1982       Нора       — Гермиона, не оборачивайся, пришел твой парень, — поддразнила Элли. Гермиона оглянулась, заметив знакомую синюю мантию.       — Он не… Да не так у нас всё серьёзно. Мы сходили на пару свиданий. Спасибо, но пока что я не ищу спутника жизни.       Кингсли улыбнулся и широко развел руки, подходя к Гермионе.       — А вот и самая прекрасная ведьма на свете, — громко объявил он, обнимая ее. Гермиона рассмеялась, обнимая его в ответ.       — Кингсли, прекрати. А если у меня голову раздует и в небо унесет, что ты будешь говорить?       — Это зависит от того, полечу я с тобой или нет, — сказал он и подмигнул.       — Эй! Приятель, найди-ка себе свою ведьму, — сказал Ангус, со смехом отпихивая Кингсли, а затем улыбнулся и поцеловал Гермиону в щеку. Она покраснела и неловко отвела взгляд, проверяя, не многие ли это увидели.       — Одно слово — и я избавлю тебя от этого хлыща, — заговорщически прошептал Кингсли.       — Ты ратуешь за насилие? — Гермиона улыбнулась. — Как-то не в твоем духе, Кингсли.       Мракоборец рассмеялся.       — За насилие? Никогда. А вот чуточку подправить память… — поддразнил он. — Думаю, Ангус будет счастлив прожить до конца своих дней со стойким убеждением, что он — единорог.       Элли и Гермиона рассмеялись, а Ангус покраснел и прищурился, глядя на напарника.       — Пошел ты, — сказал он, а потом повернулся к Гермионе и обнял ее за талию. — Как ты, милая?       Она кивнула, заметив, что Ремус наблюдает за ней, приподняв бровь. Высвободившись из рук Ангуса, она продолжила накрывать на стол.       — Хорошо. Очень занята. А ты?       Ангус нахмурился, видя, как она постоянно пытается отдалиться от него, но потом вздохнул и взъерошил светлые волосы.       — Неплохо, — ответил он. — Мы близки к поимке близнецов Кэрроу.       — Да это прекрасно! — восторженно воскликнула Гермиона. Он улыбнулся, радуясь ее реакции.       — Завтра я вновь буду их выслеживать, — сказал он, чуть нахмурившись. — Может, уйдем отсюда немного пораньше? — прошептал он. — Поужинаем где-нибудь, потом пойдем ко мне?..       Гермиона вздохнула и опустила взгляд, прикусив губу.       — Ангус…       Он поднял руки.       — Знаю, знаю. Не спешить, — согласился он. — Но… Слушай, я не знаю, когда еще смогу с тобой увидеться, понимаешь?       Она поджала губы и неожиданно серьезно посмотрела на него. Элли поморщилась и, взяв Кингсли под локоток, потащила его к еде, разложенной на соседнем столе. Гермиона уперла руки в бока.       — Я пока что не вижу, как это друг с другом связано. Мы с тобой никаких клятв не давали, — сказала она, и Ангус отвел взгляд. — И даже не смотри на Сириуса или Ремуса. Кроме того, я не собираюсь раньше всех уходить с дня рождения Джеймса.       Он вздохнул и виновато посмотрел на нее.       — Да, ты права. Прости, с моей стороны это было довольно эгоистично, — он нахмурился. — Просто я заревновал. Ты постоянно окружена другими волшебниками. Как мне с ними тягаться? — с улыбкой спросил он, и она несмело ответила тем же. Его улыбка стала шире, когда Гермиона разрешила вновь себя обнять.       — Ми! Ми!       Ангус вздохнул, когда Гермиона вновь отпрянула от него и повернулась к бегущему к ней мальчику.       — Да, я проигрываю по всем фронтам, — пробормотал он. Гермиона повернулась и посмотрела на него.       — Я сейчас вернусь. Я обещала сходить вместе с Гарри, Роном и Невиллом посмотреть на новый домик на дереве, — сказала она, заметив, что Невилл едва дождался, когда Фрэнк опустит его на траву, и побежал к огромному дубу, на котором Артур и старшие мальчики построили деревянный домик.

________________

      Когда Гермиона убежала, держа за руку маленького черноволосого мальчика, Кингсли подошел к Ангусу и положил руку ему на плечо.       — Она поразительно хорошо ладит с детьми, — сказал он, восхищенно улыбаясь. — Лучше тебе с ней не играться.       — Ни с кем я не играюсь, — фыркнул Ангус. — Я не ищу девушку на одну ночь. Она мне нравится. Мне бы хотелось, чтобы у нас всё было серьезно.       — Мечтай, Сэвидж, — сказал подошедший к ним Сириус, уминая горсть печенья, которую он умыкнул со стола. — Гермиона тебе не по зубам.       Ангус прищурился, не в настроении выслушивать подколы Сириуса.       — Тебе тоже, Блэк.       Сириус рассмеялся.       — Спасибо, но я-то об этом в курсе. Если уж выслушивать отказ, то только от ведьмы, которая тайно в меня влюблена, — громко сказал он, когда мимо них проходила Эммелина.       — Иди в жопу, Сириус, — фыркнула она, спускаясь к пруду, где играли большинство Уизли и Джеймс. Кингсли рассмеялся над решительным выражением лица Сириуса и подавленным — Ангуса.       — Вы оба не в себе, — сказал он, качая головой. — Смотреть жалко. Просто жалко.

________________

      Вскоре Невиллу, Гарри и Рону захотелось поплавать вместе с другими детьми, и Гермиона старалась не спускать с них глаз. Перси предложил ей помочь, утверждая, что он уже достаточно большой, чтобы присматривать за братом, и она невольно улыбнулась, видя, как крепко к нему прижимается Рон. Элли купала Невилла, и он смеялся и плескался в Гарри, сидящего на плечах у Фреда.       Гермиона улыбалась, наслаждаясь хорошим днем, пока к ней со спины не подкрались Кингсли и Ангус и не толкнули ее в пруд. Поначалу она рассердилась, но в итоге рассмеялась, когда ей на выручку прибежали Билл и Чарли, которые попытались утопить огромных мракоборцев, отстаивая ее честь.       — Вот и веселитесь, — сказала она, вылезая из пруда и выжимая волосы и блузку. — Все мужчины в душе мальчишки? — спросила она у Джеймса и Ремуса, морщась от того, как теперь хлюпают ее туфли. Ремус хмыкнул.       — Чуть-чуть, — сказал он. — Высушить тебя? — спросил он, вытаскивая палочку. Гермиона усмехнулась.       — Если ты сушил Джеймсу волосы, то я обойдусь, — с улыбкой сказала она. Джеймс взъерошил растрепанные пряди и хмыкнул.       — Очень смешно, — сказал он, и Гермиона пошла в Нору. Посмотрев ей вслед, он повернулся к пруду, где старшие дети Уизли наконец-то побороли Ангуса и Кингсли. — Мне он не нравится, — пробормотал он.       Ремус хмыкнул.       — От тебя это и не требуется. Думаю, это забота Гермионы.       — У них ведь ничего серьезного?       — Да, не особо. А что?       Джеймс пожал плечами.       — Потому что она… Она — наша подруга, и нам нужно ее защищать. Она не привыкла к этому миру, и кто знает, какие в ее времени парни. Она тебе не рассказывала… встречалась она с кем-нибудь или нет? Я знаю про Рона.       Ремус кивнул.       — Мы много болтаем на работе. О многих темных пятнах в своих рассказах она умалчивает или же говорит о них, только когда это важно. Я знаю, что у нее на четвертом курсе произошло какое-то крупное событие. И какой-то парень по фамилии Крам пригласил ее на бал. Кажется, он играл в квиддич. Долго их отношения не продлились. Он был старше и учился в Дурмстранге.       — Видишь? — сказал Джеймс. — А Сэвидж на несколько лет старше даже нас с тобой, и я слышал, что в Хогвартсе он встречался с Пози Флинт, — возмущенно заявил он. Ремус изогнул бровь.       — Пози? Которая жена Паркинсона? Мать Мерлина, да она же поехавшая.       — Именно, — сказал Джеймс, подняв брови. — Кто знает, на чем повернут Сэвидж.       Ремус повернулся и посмотрел на мракоборца, которого смеющийся напарник удерживал под водой.       — Не знаю, Сохатый. В смысле… он же учился на Пуффендуе.       Джеймс фыркнул и закатил глаза.       — Да брось, ты, как и я, знаешь, что все пуффендуйцы тащатся по чему-то странному.       Ремус тяжко вздохнул.       — Мне стоит встречаться с пуффендуйкой.       Джеймс хмыкнул.       — Тебе стоит просто… встречаться, и точка, — сказал он. — Теперь мне придется жить в деяниях моих друзей, и на Сириуса рассчитывать не приходится: если он продолжит доводить Эммелину, она ему как-нибудь яйца отрежет, — он рассмеялся, глядя, как на другом берегу пруда Сириус подкрался к Эммелине и толкнул ее в воду.

________________

      Все собрались в Норе, чтобы вручить подарки и разделить торт и мороженое, и Джеймс в восхищении распаковывал подарок Ремуса и Гермионы.       — Нихрена себе, — прошептал он и, когда дети захихикали, виновато глянул на Молли. — Лунатик… Гермиона, она прекрасна, — сказал он, рассматривая метлу. — Огромное вам обоим спасибо.       Гермиона просияла, вспоминая, как счастлив был Гарри, получив сначала «Нимбус», а потом — «Молнию». Ей хотелось пошутить, что про эту метлу она не станет докладывать Макгонагалл, но, к сожалению, никто бы не понял отсылку.       — Рада, что тебе нравится.       — Нравится? — Джеймс рассмеялся. — Да я с ней спать буду.       — Кхем, — кашлянула Молли, смерив его взглядом.       — Что? — невинно спросил Джеймс, криво ухмыляясь рыжей ведьме. — У нас будут только платонические отношения.       Когда подали десерт, Гермиона устроилась на дальнем конце стола между Кингсли и Ангусом, накинувшим руку ей на плечи. Она улыбнулась и прижалась к его боку, пытаясь расслабиться, но потом скептично глянула на него, когда Ангус попытался накормить ее тортом с ложечки. Кингсли потешался над ними, говоря, какие они забавные и что ему стоит почаще бывать там же, где и они.       — Слушай, — нервно сказал Ангус. — Знаю, ты говорила, что мы не давали друг другу клятв и что тебе не хочется спешить, и…       — Гермиона, ты не видела сок Невилла? — спросила Элли.       — Он уронил его в саду, и я поставила его в холодильный шкаф, — ответила подруге Гермиона и повернулась к Ангусу. — Прости, что ты сказал?       — Я… — он улыбнулся. — Ну, я подумал, что ты… Знаешь, ты ведь мне очень нравишься.       Она покраснела.       — Я не… Я к такому не привыкла, — тихо призналась она.       — Я заметил, — понимающе сказал он. — Но ты красива и чертовски умна, и мне бы очень хотелось…       — Мороженое! — объявила Молли, поставив перед Гермионой миску. — Сама сделала. Старый семейный рецепт. Попробуйте и скажите, как вам.       Гермиона благодарно улыбнулась и тут же зачерпнула его ложкой.       — О, боги, как вкусно, — сказала она, поворачиваясь к Ангусу. — Попробуй.       Ангус вздохнул, вытер вспотевшие ладони о штаны, после чего взял ложку и попробовал мороженое.       — Неплохо, — сказал он. — Жаль, я не люблю сумасшедшую ягоду. В детстве мне поплохело от «Друбблс». Жвачка тогда только вышла, все с нее тащились. Так вот… Как я уже сказал…       — Это сумасшедшая ягода? — спросила Гермиона, распахнув глаза. — Черт! — она вскочила с места, не слушая Ангуса, добежала до противоположного конца стола и выхватила миску с мороженым из рук Гарри. — Нет! — крикнула она, вытирая ему руки блузкой. — Он успел что-нибудь съесть?!       Удивление, ее крик и отобранный десерт тут же расстроили мальчика до слез, на что Гермиона почти не обратила внимания, но Джеймс не стал терять ни секунды.       — Какого черта, Гермиона?! — рявкнул он, отбирая у нее Гарри.       — Он успел что-нибудь съесть? — крикнула она. Джеймс помрачнел.       — Да ты сразу ее выхватила. И чего ради? Довести моего сына до слез?       Опешив, Гермиона взглянула на Гарри и нахмурилась, увидев, как по его щекам бегут слезы.       — О, Гарри, прости, пожалуйста, я не хотела… — сказала она, протягивая к нему руки, но Джеймс, не спуская с нее глаз, отвел Гарри в сторону. Внезапно смутившись и решив оправдаться, Гермиона выпалила: — У него аллергия на сумасшедшую ягоду.       — Чушь, — фыркнул Джеймс. — Думаешь, я бы не знал, есть у моего сына аллергия или…       — Знал бы лучше меня? — с вызовом спросила она.       — Что… — Джеймс нахмурился, посмотрел на Гарри и заметил, что у мальчика уже чуть-чуть покраснели руки. — Я не…       — На первом курсе, — прошептала она, пододвинувшись к нему, чтобы больше никто за столом ее не видел и не слышал. — Он вырос в магловской семье, а эти ягоды есть только в волшебном мире, поэтому он до одиннадцати лет их не пробовал. В итоге после Рождественского пира он угодил в больничное крыло.       Не прекращая хмуриться и, похоже, злясь на самого себя, Джеймс откашлялся.       — Молли, у тебя есть что-нибудь от аллергии?       Рыжая ведьма встала.       — Да, в доме. С Гарри всё в порядке?       Джеймс кивнул.       — Немного сыпи выступило. У него аллергия на сумасшедшую ягоду.       — О, Мерлин! — воскликнула Молли. — На кухне есть немного шоколадного мороженого, я принесу его вместе с зельем. После него всегда хочется чего-то сладкого.       Гермиона наклонилась, глядя на руки Гарри.       — Прости, — прошептала она, больше Джеймсу, чем Гарри. — Я не хотела напугать его или…       Испытывая злость и чувство вины, Джеймс пересадил Гарри на другую руку, еще больше отводя от нее сына.       — Может… Может, я сам позабочусь о своем ребенке, а, Гермиона? — спросил он и развернулся, следуя за Молли в дом.