На руке

Чуя Накахара совершенно точно не верил в любовь и в такую блядскую чушь, как соулмейты. Серьезно, кто поверит в то, что судьба отмечает некоторых людей фразами, которые должен сказать ему соулмейт? Это даже звучит тупо. Тем более, такие метки есть всего у тридцати процентов населения. Как написано в различных источниках, это случилось потому что многие люди шли наперекор судьбе и заводили детей не со своими предначертанными. Дети таких своевольников рождались без слов на ладони. Чего Чуя не понимал, так это происхождения своей метки. Он же создан искусственно, откуда у него эти дурацкие слова, высеченные на руке черными линиями? Очевидно, это был некий подъеб от судьбы. Да и не сдались Накахаре эти соулмейты. Он - член Исполнительного Комитета Портовой Мафии, у него куча других дел, кроме поиска своего соулмейта. Скрыть дурацкую надпись помогали кожаные перчатки. Да и сами слова были ни разу не слащавыми и не красивыми. Это было какое-то странное и безликое: "К твоей что ли?", и Чуя не имел ни малейшего понятия, что это могло значить. Рыжий не верил в соулмейтов, но они были. Чуя точно знал, что надпись подобного плана была у Хигучи: "Не путайся под ногами!", а парная ей была у Рюноске: "Но простите меня, Акутагава семпай!" Накахара стал свидетелем того, как Ичиё и Рюноске выяснили это. В тот день Хигучи знатно облажалась и бегала за Акутагавой в попытке вымолить прощение. Рюноске, знатно раздражившись, резко обернулся к ней и рявкнул: -Не путайся под ногами! На что последовал незамедлительный ответ: -Но простите меня, Акутагава семпай! Тут оба дернулись и поднесли ладони к глазам. Накахара наблюдал за этим с нескрываемым интересом. Наконец, Рюноске оторвал взгляд от своей ладони и посмотрел на Хигучи. В глазах его читалось абсолютное непонимание ситуации. Блондинка тоже подняла на него несмелый взгляд. -У нас еще много работы. - чуть подрагивающим голос изрек Рюноске. - Пошли. Ичиё поспешно засеменила за ним, не решаясь даже вякнуть про метки на ладони и скрывая свою радость, которая все равно явно читалась в походке и жестах, тут даже психологом быть не надо. Чуть позже, Чуя застал обоих целующимися посреди гостиной штаба Черных Ящеров. Черт знает, что там у них происходит. В любом случае, Чуя не хочет, чтобы судьба навязывала ему человека. Он сам вправе решать с кем ему быть. Вот Дазай счастливчик. Его ладони были пусты. Не было у него никакого соулмейта. Не было его и у Тачихары, и у Хироцу. Почти у всех чуиных подчиненных метки тоже не наблюдалось. Но все абсолютно точно знали, что она есть у Накахары. Чужую метку нельзя было прочесть, для других людей вместо букв были черные полосы, но каждому в Мафии было ужасно интересно, кто же соулмейт у Чуи Накахары - самого опасного бойца Портовой Мафии, который отнял сотни жизни, а к тому же счастливого обладателя неконтролируемой до конца способности. А вот самому Накахаре было абсолютно класть на свою или своего суженного. Какая разница кто это, если Чуя не даст судьбе ничего решать за себя? Акико Йосано была уверена, что соулмейты это что-то романтичное. Ровно до шести лет. В шесть лет у людей, которым предназначался соулмейт появлялась метка на правой или левой ладони. Исключения составляли только инвалиды, что теряли руки или рождались вовсе без них. У таких людей метка появлялась в другом месте. Слова, которые были написаны на коже говорить кому-либо было не принято. Акико и не говорила. Просто была уже с шести лет уверена, что соулмейты - это явно не романтика. Потому что на маленькой детской ладошке Акико красовалась фраза: "Да иди ты к чертовой матери, сука!" Да, не о какой романтике не может быть и речи. Её суженный - отвратительный и невоспитанный мужлан. И уже в шесть лет Акико Йосано мысленно послала всех этих соулмейтов куда подальше, туда, куда её послал собственный. Но Йосано любила изучать вопросы о Помеченных судьбой, как называли обычные люди людей с надписями на коже. К примеру иногда случалось, что метка была односторонней. То есть воссоединиться должны были человек с меткой и простой человек. Тогда метка была только у одного, а Пустой, как называли людей без надписи, мог только видеть текст, написанный у Помеченного на коже. Сложная схема эти соулмейты! Как хорошо, что Акико Йосано не станет идти на поводу у судьбы и не станет с придыханием ждать, когда же объявится её пара. Чуя собирался на переговоры с Агентством. Они уже сотрудничали ранее, когда была угроза со стороны Гильдии, а теперь появился новый вопрос, который требовалось решить совместно. Мори взял с собой Чую и Коё, как двух своих самых преданных подчиненных. Накахаре не очень-то хотелось идти туда, потому что там будет ублюдок Дазай, с которым видеться совершенно не хотелось. Чуя оправил шляпу, глубоко вздохнул и направился к машине, чтобы доехать до места переговоров, где его уже ждали. Накахара был взбешен. Да какого хрена ему сказали работать с этой двинутой садисткой! Почему, блять, именно она?! Лучше бы его вновь заставили работать с Дазаем, чем с этой раздражающей и высокомерной дурой. Но нет, этот утырок нажрался таблеток и сейчас восстанавливается и не может даже руку поднять от слабости. Мудак! Первым её комментарием, когда Чуя приехал на ночное патрулирование складов, которое должно было плавно перейти в зачистку, было: -М-да, без плаща ты кажешься ещё ниже. Чуя проигнорировал ее замечание, но до хруста сжал кулаки. А теперь зачистка завершена, Чуя ранен, потому что проглядел пулю, а они сидят у склада. Накахара держится за простреленное бедро, а Йосано просто молчит. Потом изрекает: -Что же ты гравитацией не защитился? Накахара не горит желанием говорить с ней, но цедит: -Я не увидел, что он остался жив. К тому же, я стоял спиной к этому снайперу-хуяйперу. -Значит, не такая уж полезная способность. Знаешь, если бы твои раны были смертельными, я могла бы вылечить тебя за пару мгновений. Хотя, смертельные раны можно хоть сейчас устроить. - сказала Йосано с легкой усмешкой. Чуя мгновенно закипает. -Да пошла ты к чертовой матери, сука! -К твоей что ли? - насмешливый ответ. Чуя хочет смести её гравитацией, но замирает.

Что, блять, она сказала?

Да не может быть! Судя по охреневшему выражению лица, Акико тоже в шоке. Только тупо смотрит на свою ладонь. Чуя спешно снимает перчатку, кидает ее куда-то в сторону и ахуевает. Потому что, по всей видимости, Йосано - его соулмейт. Блять. Этого не может быть. Судьба же не может быть настолько ебанутой. По всей видимости, может.