На руке

Чуя Накахара очнулся в больнице под монотонное пиликанье аппаратов жизнеобеспечения. Разве я не должен быть мертв? - проносится мысль в голове. Чуя пытается восстановить в памяти события прошедшей ночи. Он сражался против Достоевского, активировав Порчу... Боль, много боли; красная пелена перед глазами. Легкое касание в районе плеча, чей-то испуганный вскрик, темнота. И вот, он очнулся в больнице. Не густо с информацией. Голова раскалывается, больничный потолок расплывается перед глазами и сил совершенно нет. Даже дышать удается с трудом. Как же все хреново. Но он жив. Чуя думал, что больше никогда не очнется и собственная способность разорвет его на части изнутри. Но он жив. Да, все тело жутко болит и, кажется, правая рука сломана (причем переломов, по ощущениям, несколько), если не превращена в мясо. Да, теперь нормально двигаться он не сможет как минимум неделю, но его сердце бьется. Накахара пробует пошевелить конечностями, но все тело простреливает жуткая боль. -Очнулся? - тихо спрашивают рядом. Йосано? - хочет спросить Чуя, но в реальности только сдавленно хрипит. -Тебе нельзя разговаривать. - качает головой девушка и появляется в поле зрения Накахары. -Я не могла использовать на тебе свою способность. У твоего Арахабаки странная специфика действия. К тому же, сразу же появились блондинка и хмурый, которые недавно забирали тебя с задания и уехали с тобой. - продолжила Акико, отходя куда-то в угол комнаты. Слышится звон стекла и плеск воды. Накахара сдавлено стонет и прикрывает глаза. Да что же за невезучий он? Даже исцеляющая способность не может помочь ему. -Я могу излечить только раны. А твоя способность разрушает твои внутренние органы и просто истощает тело. Я смогла излечить только твою руку. Она вообще в мясо превратилась. Боль, которую ты чувствуешь в ней - фантомная. Я и Осаму еле успели. - рассказывает Йосано, поднося к сухим губам рыжего стакан воды и помогая отпить. Чуя замечает, что у Акико очень приятный голос, и что ее движения мягкие и аккуратные. А еще запах клубники... -Ты... Спасла меня... - тихо хрипит Накахара, напившись -Да. Я прочитала твое сообщение ночью и подумала, что будет неправильно оставлять своего соулмейта умирать. В конце концов, мы даже не пообщались толком. На несколько минут в палате воцаряется полная тишина. Глаза у Чуи начинают слипаться, голова становится тяжелой. -Поспи. - тихо шепчет ему Акико. - Тебе нужно восстановить силы. Девушка хочет развернуться и уйти, но Чуя слабо дотрагивается до ее локтя левой рукой, слегка приподнимая конечность. -Не... Уходи... Слышится тихий смешок. Глаза рыжего закрыты, но он чувствует, что Акико наклонилась к его лицу. Запах клубники ощущается особенно остро. Девушка целует парня в лоб, совсем невесомо и осторожно, и заправляет рыжую прядь волос за ухо. -Ладно, я останусь. Ты ведь мой соулмейт. Хоть ты и низкий и противный мафиозник. Спи. Вскоре, в комнате начинает раздаваться тихое, глубокое дыхание заснувшего Накахары. Йосано сидит рядом на стуле и тихо шепчет, всматриваясь с бледное и уставшее лицо: -Я буду рядом. А в мыслях добавляет: Теперь навсегда.