Крепкая семья.

      — Рус, ты че, спишь? — мотыляет его сосед по парте — белобрысый мальчуган Кулич. С детства задиристый и сам из себя, но таким он хочет показаться. Наверное, это и связывает друзей. Руслан видит в Илье себя — такого же несколько потерянного с сросшейся маской на лице. А Илья видит в Руслане нерушимое плечо, хорошего товарища и жилетку, в которую можно при удобном случае поныть. И второго это полностью устраивает.       — Боже, ничего скучнее истории в этой жизни, кажется, не существует, — после этой фразы звучит звонок, и Руслан радостно выдыхает, улыбаясь.       — Ну че, братан, пошел встречать нового папочку, — они смеются и жмут друг другу руки, после чего Тушенцов вылетает из кабинета, а после и на улицу, вдыхая свежий воздух.       — Рус, ты куда это? — слышится сзади, и он оборачивается.       — Домой, Даш, — перед ним предстает сама Даша Каплан в черном пуховике и шапке. Подруга с параллели.       — Ладно, спишемся, — она обнимает его, а после уходит туда, откуда Руслан вышел.       Морозец обжигает лицо холодом и Тушенцов ежится, стараясь засунуть нос поглубже в воротник. Едва не поскользнувшись, он сворачивает и подходит к подъезду. Зайдя в квартиру, он почувствовал запах жареной курицы и еще несколько смешанных запахов.       — Руслан, проходи, переодевайся и начисть мне свеклу, — кричит мать с кухни. Тот разувается и снимает куртку, вешает на крючок.       Зайдя в комнату, он садится на край кровати и лениво снимает кофту, одевая вместо нее футболку. А после, зевая, и джинсы с носками, надев вместо них шорты. Почесав затылок, он оторвался от кровати, развесил одежду в стеклянный шкаф и направился на кухню.       Сваренная свекла была на столе в белой чашке, взяв ножик, Руслан принялся счищать с нее кожицу, наблюдая, как его руки становятся все краснее и краснее. Почистив, он вымыл руки и ушел обратно в спальню.       — Руслан? — растянуто позвала его мать. — Куда ты ушел? Здесь еще яйца.       Устало вздохнув, он вернулся на кухню, в которое только заглянуло солнце, даря свои лучи и грея линолеум, захватывая край стола. ***       — Руслан, у нас закончилась сметана, давай быстро шуруй в магазин, — Руслан живо встает, и через пару минут уже был одет, на полном вооружении готовый к бою с морозом на улице. Женщина подходит и дает ему сто рублей, обещая, что сдачу можно оставить себе. Дверь за ним закрывается, и он уже скоро оказывается на улице, воздух которой насквозь пропитан выхлопными газами машин. От этого он мысленно щурится и продолжает слушать скрип снега под ногами, пока не доходит до маленького магазинчика совсем рядом с домом. Надпись «Закрывайте за собой дверь» была изорвана местными хулиганами, кажется. еще в тот же день, и потому от нее остался лишь скотч, приклеенный к грязному стеклу. Зайдя в помещение, он быстро прошел мимо рядов и злобно настроенного на вид охранника, взял сметану и собрался идти к кассе, как тут стоящая рядом бутылка газировки с грохотом приземляется на грязный плиточный пол, незамедлительно шипя. Руслан успел только ойкнуть, в эту же минуту к нему подбегает охранник, останавливаясь в паре метрах и внимательно наблюдая. Растерявшись, он что-то промямлил, быстро поднял бутылку Волжанки и поставил ее на место. Проходя к кассе, он чуть не врезается в высокого мужчину в черной маске. Голубые глаза сияли переливами зелёного и играли на свету своим разнообразием оттенков. Кажется, именно эти глаза запали прямо в душу. Руслан всегда был большим фетишистом глаз. Абсолютно разных цветов и оттенков. Разных, но только не своих. Свои глаза ему казались до ужаса нелепыми и страшными.       Незнакомец с красивыми глазами был одет в длинное черное пальто. На мгновение они встретились взглядами, что взбудоражило Тушенцова, но после, когда он прошел мимо, Руслан выдохнул колышащий воздух из своих легких и продолжил путь. Разные мысли лезли ему в голову: о том, хватит ли ему денег, ведь сколько стоит сметана, он даже не посмотрел, а в руке мнется всего 50 рублей; о том, что чуть не захлебнулся в чужих глазах. И возможно, Руслан хотел бы встречаться с обладателем глаз, только вот парень чувствовал себя букашкой, стоя рядом с незнакомцем. Сколько ему лет? Явно не больше двадцати. Выходя из магазина, он стоит. Стоит и непонятно чего ждет. Может, даже того парня. И спустя минуту он выходит, резко открывая дверь, и снимает маску. Руслан видит лишь его спину, но пристально наблюдает. Тот проходит к тонированной машине и уезжает. Руслан же направляется домой, потеряв из виду авто.       Два часа семье Тушенцовых хватило, чтобы приготовить знаменательный ужин и засервировать стол. Руслан переоделся из домашних шорт в джинсы (хотя они были явно маленькими по размеру и обтягивали то, что совсем не надо бы).       — Мам, ну я в них страшный.       — Какой ты в них страшный, красавец просто, — он закатывает глаза, но покорно проходит в зал.       Только Руслан присел, облегченно вздохнув, как в домофон позвонили.       — Ой, это Даня, — щебечет Елена и подходит к домофону, открывая.       На пороге оказывается высокий мужчина лет тридцати с букетом белых роз (хотя Руслану больше нравились красные) и бордовым картонным пакетом в бедных руках. Рыжие локоны были ровно уложены, а на лице красовалась улыбка.       — Здравствуй, Леночка, это тебе, — он торжественно вручает весь «багаж» ей и снимает чёрное пальто, разуваясь после. Мать Тушенцова лишь охает, то и дело поглядывая на букет, восхищаясь.       — Проходи, пожалуйста, знакомься, мой сын — Руслан, я тебе про него говорила, — парень поднимает взгляд с пола на лицо мужчины, и словно приростает к полу. Это были те самые глаза, что посчастливилось встретить Руслану в магазине.       — Здрасте, — он жмёт протянутую руку, не в силах сказать что-то большее.       Когда они сели за стол, тишина не наступала ни на минуту. Мама и её новый мужчина разговаривали, не умолкая, будто не виделись месяц, в то время как Руслан недоумевал, насколько же тесен мир. Этот перелив оттенков морской волны и чистого неба наложили свой отпечаток в сердце юноши, стоять перед глазами которые будут ещё долго.       Дернув ногой, Руслан почувствовал, что упёрся во что-то теплое, мягкое и непонятное под столом, но когда до него дошло, он тут же одернул её в противоположную сторону под скользкий взгляд Данила.       Из их разговора Руслан понял, что Данил начальник матери, у него есть сын на два года младше самого Тушенцова. И то, что Кашину 34.       — Четыре года не разница!       — Ещё какая разница, мама.       — Он хочет к нам переехать.       — А ничего больше он не хочет? Я его не знаю.       — Сегодня узнал, ничего страшного, если они поживут у нас, пока их дом не достроится.       — Ещё чего не хватало, — Руслан хлопает дверью своей комнаты и ложится на кровать, свесив ноги. Такие перемены ему явно не по душе. ***       На следующий вечер все вещи уже были перевезены, а на пороге стояли двое новых жильцов. Данил проходит ещё раз, здоровается и идет на кухню, в то время как блондин пониже топтался в проёме комнаты, выдавив лишь жалкое «здрасте», а Руслан стоял поодаль и наблюдал за ним. Он был не худой и не полный. С крашенными белесыми волосами, карими глазами и в красной толстовке.       — Юлик, иди с Русланом, он тебе все покажет, — она кивнула в сторону Тушенцова, и тот, закатив глаза, направился в сторону коридора, не оглядываясь.       Вообще, он не особо любил гостей и «чужаков» в доме. Даже друзей водил редко. Практически никогда.       — Это моя спальня, здесь ванная, комната мамы, а в конце коридора будет твоя, — показывая рукой на двери, говорит Руслан, когда Юлик любопытно заглядывал за двери.       — Всё, конец.       Они заворачивают в спальню, и Руслан садится за телефон, что-то листая, показывая полное равнодушие в сторону гостя, который уже вроде как и не гость вовсе.       — Давай, может, поговорим? — откликается Юлик, сидящий на стуле в углу комнаты.       Всё, что Руслан знал о Юлике, это имя и цвет глаз. Впрочем, ему было этого достаточно.       — Ну давай, — скептически произнёс Руслан, откладывая телефон.       За час общения Тушенцов понял, что этот парень не так уж и плох. А также, что он всего на год младше.       — Ну что, мальчики, пора спать.