Мистер Икс снимает маску

      Всякая сказка неизбежно заканчивается. Об этом всегда следует помнить. «И жили они долго и счастливо, умерли в один день…» Ярен горько усмехнулась, подумав об этом. На руке все ещё блестело подаренное им кольцо. Кровавые гранаты причудливо переливались, сверкая в лучах закатного солнца. Как была она счастлива в то утро.

***

— Как спалось, красавица?       Ярен невольно поморщилась от яркого света, так внезапно хлынувшего в темную комнату, но тут же улыбнулась, шутливо уворачиваясь от щекотных поцелуев в шею. — Как в раю, — она повернулась к Харуну, попадая в плен его крепких рук. — А ты не боишься, — прошептал он, наклоняясь ближе, — говорить такое Аиду, властителю инфернального мира? Тебя ждёт ужасное наказание. — Очень страшно, — также шепотом сказала Ярен, целуя его в колючий подбородок. — Надеюсь, ты не станешь меня пытать? — Пока что это делаешь только ты, — пробормотал Харун, отвечая на ее поцелуй. — Но не думай, что этими трюками ты сможешь избежать наказания. — И какое же наказание меня ждёт? — игриво спросила Ярен, проводя пальцами по его лицу. — Закрой глаза, — он поймал ее пальцы и слегка прикусил, заставив Ярен вскрикнуть от неожиданности. — Закрыла, — ей не терпелось узнать, что за сюрприз он снова придумал.       Вдруг пальцы дрогнули от холодного металла. На указательный палец скользнуло кольцо. «Обручальное», — мелькнуло у нее в голове прежде, чем Ярен открыла глаза. — Не могу поверить, — она ожидала увидеть стандартные в таких случаях бриллианты, но для Харуна не существовало понятия «стандартный». Вместо бриллиантов на ее пальце сияли кроваво-красные гранаты, похожие на зёрнышки одноименной ягоды. — Кольцо, достойное Персефоны, — Харун весело улыбнулся, забавляясь ее почти детским удивлением.       Именно на такую реакцию он рассчитывал, когда собирался делать ей предложение. Правда, вчера до кольца дело так и не дошло. Нашлись дела поважнее. Зато сегодня при свете дня видеть ее счастливые глаза и широкую улыбку было просто блаженством.       Ярен никак не могла налюбоваться подарком: кольцо идеально село, да и в целом смотрелось так, будто созданно специально для нее. У нее были все основания полагать, что так оно и было. Она могла бы ещё долго предаваться созерцанию цветных граней, но тут ее внимание отвлёк пьянящий аромат пионов. Оглядевшись, Ярен заметила, что в комнате повсюду стояли белые пионы. Их было столько, что, казалось, можно задохнуться от их количества. И как только она не разглядела их сразу? — Цветы… — она перевела взгляд на улыбающегося загадочной улыбкой Харуна. — И когда ты только успел? — но тут ее пронзила внезапная догадка. — Подожди, ты же говорил, что у тебя аллергия на пионы. Тогда как же ты… Обманщик! — руки сами потянулись к подушке. — Да стой ты, — он с лёгкостью отбивался от ее атак, — маленькая злобная фурия. И на этой девушке я собираюсь жениться, — он наконец-то перехватил ее руки, нависая над ней. — Ты просто невыносимый тип. И я ещё подумаю, выходить ли мне за тебя замуж, — пробурчала Ярен, отворачиваясь. Столько времени разводил ее! — А ты очень красивая, особенно когда злишься, — его поцелуи обжигали щеки, лоб и губы. Злиться в таких условиях было решительно невозможно. — Кстати, чтобы ты знала, возможности отказаться от свадьбы у тебя нет. Так что придется тебе смириться.

***

      Это было чудесное утро. И все последующие тоже. Ровно до того момента, пока она не узнала, кто он на самом деле. — Поговорим? — за спиной скрипнула дверь, оповещая о его присутствии. — Мне не о чем с тобой разговаривать, — поворачиваться к нему совсем не хотелось. — А мне кажется, есть о чем, — он приблизился к ней, и теперь стоял всего в нескольких шагах от кресла, в котором она сидела.       Ярен по-прежнему не горела желанием вести с ним задушевные беседы и уже собиралась вскочить с кресла и гордо уйти, но он предупредил ее порыв, молниеносно оказываясь рядом. — Пусти меня, — прошипела она, пытаясь высвободиться из его рук, которыми он держал ее колени. Харун не обращал никакого внимания на ее трепыхания, продолжая крепко сжимать ее. — И не подумаю, — он был абсолютно спокоен, как будто все происходящее было для него в порядке вещей. — Напомню тебе, что насильное удержание человека карается по закону во всех странах, — процедила Ярен, смотря в его нахальные глаза. Ни капли вины или раскаяния. Абсолютная уверенность в себе. — Напомню тебе, что совместное проживание с собственной женой не является противозаконным ни в одной стране, — невозмутимо парировал Харун, гладя ее холодные руки. Ситуация была до крайности нелепой, просто абсурдной. — Наш брак недействителен. Ты обманул меня, я подаю на развод, — Ярен до сих пор не могла осознать свое положение: она находится в нескольких километрах от Парижа, в огромном загородном доме, а его владелец сейчас сидит у ее ног и пытается объяснить ей, что все в порядке. Остановите Землю, я сойду. — В чем я обманул тебя? — Харун уже начинал терять терпение. Одному богу известно, что она там себе напридумывала, шпионский заговор, не меньше. — Я работал и работаю инспектором отельного бизнеса, меня зовут так, как меня зовут, я люблю тебя. Где обман? — Где обман? — Ярен почти кричала. Как у него хватает наглости утверждать, что он ни в чем не виноват? Сама невинность. — Ты не сказал мне, что ты не просто инспектор, а владелец сети отелей в Париже. Тот самый, который последние два года ведет тяжбу с моим дедом за лакомый кусочек земли под застройку в центре Парижа. Ты прекрасно знаешь, что дедушка первым заключил контракт на покупку участка, а потом пришел ты и перекупил его. Не знаю, какими путями ты этого добился, но из-за этих разбирательств в суде у дедушки случился инфаркт. Ты не мог не знать, кто я. Ты специально на мне женился. Только я не могу понять, зачем, ведь земля и так уже твоя. Что тебе нужно от моей семьи? — От твоей семьи мне нужна только ты, — его тихий уверенный голос против ее желания действовал на нее успокаивающе. — И я взял тебя по всем правилам, с официальным сватовством и свадьбой. Когда я познакомился с тобой, я и не думал об этой дурацкой земле. К тому же отели только формально принадлежат мне, на самом деле ими занимается моя семья. Если хочешь знать, то я ещё месяц назад перед самой нашей свадьбой обговорил все с твоим дедушкой и передал ему землю. Мы договорились, что вложимся в новый отель поровну, и он будет принадлежать тебе. Если бы ты случайно не обнаружила документы из суда, ты бы даже не узнала об этом. Насух-бей — деловой человек, он не держит на меня обиды, к тому же по закону прав именно я. — Все равно ты должен был поставить меня в известность, — Ярен и сама не знала, почему так разозлилась на него.       После свадьбы они ни разу не ссорились, а тут он привез ее в загородный дом, и, убираясь, она наткнулась на папку с документами, где было сказано, что против ее дедушки открыто дело в суде. В голове всё помутилось, ей вдруг показалось, что раз он не сказал ей об этом, все остальное тоже ложь: их знакомство, его чувства, их брак. Теперь, когда он смотрел на нее открытым взглядом и прямо говорил все как есть, не отпираясь и не обманывая, она вдруг поняла, что просто дура. О чем она ему тут же и сообщила, разревевшись у него на плече, как маленькая девочка. — Ну тише, тише, успокойся, — Харун взял ее на руки, качая как ребенка. — Все хорошо, не плачь.       Его серьезно беспокоило ее состояние. Последнюю неделю с Ярен творилось что-то странное: она стала нервной, раздражительной, расстраивалась по любому поводу, часто плакала. А эта история с разводом на ровном месте. Он потратил целый день, чтобы заставить ее поговорить с ним. Все это было совсем на нее непохоже. — Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? — спросил он, когда Ярен наконец перестала всхлипывать. — Если хочешь, мы можем пойти к доктору и… — Не надо к доктору, — ответила Ярен, нервно колупая ногтем запонку на его рубашке. — Я давно хотела тебе сказать… Я думаю, что у твоего отеля скоро появится новый хозяин. — Это точно? — Харун недоверчиво прищурился, не в силах до конца осознать сказанное. Все было так логично и вместе с тем так неожиданно, что просто голова шла кругом. — Я была у врача, он подтвердил, — кивнула Ярен, наблюдая, как озаряется его хмурое лицо. — Но это ничего не меняет. Ещё раз меня обманешь — уйду. — Обещаю тебе, ещё раз закатишь истерику — я тебя поцелую. — В таком случае непременно закачу и не раз, — пробормотала Ярен, чувствуя его губы на своих.       Пожалуй, беременность не самое плохое, что может случиться в жизни замужней девушки. Особенно когда на твои капризы отвечают поцелуями.