Взаимодействие

      — Вот, — спазм, — нахуя, блять, — спазм, — это???       На последнем слове Мозг заставил Руку Правую просунуть пальцы в Глотку глубже, и Желудок сжался особенно сильно, наконец выталкивая содержимое в Пищевод; его обожгло, потом — Гортань и Глотку, и через Язык Мозг почувствовал горечь — желудочный сок, и желтоватая жидкость, совсем не много, выплеснулась в унитаз. И рефлекторно вырывался кашель.       — Я, блять, пустой уже! — заорал Желудок в секунду передышки, и ему вторила Личность:       — Ты, блять, пустой уже!       Ещё один сильный спазм, но с Языка стекло только несколько капель сока и слюни. В основном, слюни. Мозг заставил их сплюнуть.       — Когда решу, что ты пустой, тогда и будешь пустым. А пока ты только раздражаешь триггерную зону рвотного центра! Так что, блюй, недовольный засранец.       — Ребят, серьёзно, — вмешался Язык. — Уже я с ума с хожу!       — Было бы с чего сходить, — проворчал Желудок, втайне благодаря товарища выше по тракту.       Мозг только забормотал непристойности, в который раз проверяя все данные — смазанные, неточные и не поддающиеся обработке. Мозг устал. А Личность была слишком пьяна.

***

      Мозг с трудом возвращал себе контроль над телом. Медленно и постепенно заводил все системы, приводя тело к рабочей готовности. Сегодня ночью он даже не смог разобраться со всей той херотенью, что навалилась на него вчера, поэтому сегодня — после завтрака, только после этого губительного кофе, он устроит разбор полётов.       Сердце отозвалось усиленным стуком.       — Я загляну в конце.       Мозг хмыкнул: заглянет оно, как же. Прячется за Лёгким Левым — не видно, зато слышно бывает капец как. И чувствовалось тоже прекрасно — его густая кровь давила на сжатые сосуды, и дышалось трудно. Мозг в очередной раз терял часть себя и избавляться от мертвечины старался с утроенной силой. Пусть Личность помучается.       Следом в себя пришёл Язык, но говорить не стал: тратить драгоценную слюну, пока Личность не очнулась, было себе дороже.       — Буди её уже, — пробормотал Мочевой Пузырь, затёкшие Мышцы поддакнули, а Нервы добавили:       — И чтобы хрень эту выпила, терпеть этот пиздец невозможно!       Веки открылись, и воздух обжёг сухие Глаза.       — Бля-а-ать, — простонала Личность, закрывая их. Мозг был настойчив:       — Иди в сортир и на кухню, садистка хренова. Мы жить ещё хотим.       — Не, а вот чё ты на неё орёшь-то? — включился Желудок. И пусть Мозг помнил вчерашнее отрывочно, Желудок прекрасно ощущал последствия вчерашней рвоты. — Чего ты её вечно винишь-то во всём, оператор недоделанный?       — Началось, — вздохнул Мозг тихо, но сложно было что-то сказать в пространстве объёмом пятьдесят литров и отсутствием сигналоизоляции.       — Да, раззвиздяй, началось! — вскипел Желудок. — Ты же первый откинулся! «Я тут главный, без моего ведома и клетка эпителия не сдохнет!» А теперь ещё и спрашивает! Сдал все полномочия прямой кишке с надпочечниками и гуляй, Вася, а нас тут пусть травят! — он распалялся всё больше, получив, наконец, возможность высказать свои мысли членораздельно. В гневе он был страшен, и Мозг, тяжело вздохнув, больше не решился ему перечить, жалобно посылая импульсы Сердцу.       Равнодушная четырёхкамерная скотина отмалчивалась, мерно разгоняя кровь.       — Вода, — напомнило.       — У нас тут немного другой процесс, если ты заметило.       Мочевой Пузырь сжался напоследок.       — И в нём ещё что-то есть? — не сдержался Язык. Общее обезвоживание сказывалось на нём особенно сильно и потерпеть такую несправедливость он не мог.       — Остатки со вчерашнего, — отозвались Почки.       Мозг подвёл тело к раковине, заставляя умыться. Сушняк во Рту стоял дикий, поэтому, зачерпнув ладонями воды, пить стали прямо так — из-под крана. Выражение «живительная влага» было актуально как никогда, а Печень материлась про себя.       — Я тут что, блять, для украшения нахожусь? — вскрикнул Желудок. — Я ему вчера: я пустой уже, а он мне что: ты раздражаешь триггерную зону рвотного центра своими соками, иди и избавляйся от них!       — У тебя не получается пародировать меня.       — А у тебя прекрасно получается перекладывать вину на других!       Мозг не выдержал:       — Полтора литра!!! Полтора!       — Я в курсе!       Желудок покосился на Печень. Печень вздохнула.       — Слишком быстро…       Мозг приводил тело в порядок. Он игнорировал тягучие и набухшие мысли Личности, игнорировал её упрёки в его сторону: дойти до кухни, не собрав по дороге все дверные косяки и ножку тумбочки мизинцем, не получилось никак. И Мозг даже не зудел по поводу того, что это была её вина — её решение пойти на вечеринку, её решение не есть горячего, её решение выздухать полтора литра алкоголя — какого именно уж, Мозг не помнил — помнил только, точнее, осознавал, что это было что-то крепкое. У Личности вообще было потрясающая способность затыкать Мозг и его рационализм и творить херню, за которую потом расплачивалось всё тело, из-за которой они все срались, точно могли функционировать друг без друга.       — Я пустой, — пожаловался Желудок, утихомирив свой гнев.       — Я в курсе, — передразнил его Мозг, старательно пытаясь скоординировать движения Рук, чтобы вода попала именно в Рот, а не куда угодно мимо него.       Потом Мозг направил тело к холодильнику. Рисовую кашу — в микроволновку, молоко — добавить потом в кофе. Гудение прибора под аккомпанемент закипающего чайника странным образом гипнотизировало Мозг и, соответственно, всех остальных. Даже давление крови ощущалось меньше.       — Кажется, мы закончили, — сообщил Мозг, когда Желудок довольно начал обволакивать соком первый пищевой комок каши.       — Вы дебилы, — кратко ответило Сердце. — Это повторяется уже не первый раз — могли бы и привыкнуть.       — У одного диссоциативное расстройство, у второго кислоты больше, чем крови, что ты хочешь? — вздохнула Печень, следя за оттоком желчи.       — Не выслушивать каждое субботнее утро их пиздёж.       — На общей работе это всё равно не сказывается, — заметил Желудок. — Посмотри, ещё чуть-чуть и эта мадам придёт в норму.       — Будто тебе оттуда что-то видно, — съехидничало Сердце, будто бы сильнее прижимаясь к Лёгкому Левому. Правое раздувалось ревниво.       — Но он прав. Даже мысли умные появляются!       Личность думала о том, что пить больше не будет. О том, что начнёт заботиться о себе: наконец займётся тренировками, будет больше гулять и перестанет питаться в Макдаке на обед и ужин, а в особенных случаях и на завтрак.       Мозг с сожалением понимал, что этого не будет. И, возможно, им всем стоит собраться и пару деньков саботировать нормальную жизнедеятельность, чтобы выжить. Если подключить Кишки и Лёгкие, получится?