Волшебный поцелуй

— Сяо тут? — Итэр слегка задыхаясь от быстрого бега, буквально влетел в стойку испуганной хозяйки постоялого двора. Из груди вырывались короткие вдохи и выдохи, которые никак не могли приобрести правильный ритм. Волосы больно спутались по бокам так, что, скорее всего, расчесывать будет тоже неприятно. По лбу медленно скатывалась капелька пота, которая добавлялась в список аргументов, почему Итэр абсолютно точно бежал по лестнице. — Как обычно, у себя. Только пришел, — девушка устало махнула рукой в сторону комнат постояльцев, открыто демонстрируя собственную незаинтересованность в дальнейшем диалоге. А путешественник и не собирался продолжать его, потому что все, что его сейчас волновало, было этажом выше в маленькой и душной комнатушке, которая, наверняка, давно не проветривалась. Перепрыгивая ступеньки одну за другой, чувствуя, как грудь болит, и голова кружится от недостатка кислорода, как ноги вот-вот спотыкнутся, Итэр верил лишь в то, что вся его никчемная жизнь тоже там. Он ударился ладонями о крепкую дверь, почти намеренно пнул ее со всей силы, игнорируя нарастающую боль в ноге. Сяо тихо сидел на кровати. Он небрежно зашивал порванный на очередной охоте пояс брюк, который, кажется, уже совсем не спасти. На бледной, почти бесцветной, коже его запястий еще виднелась не до конца оттертая кровь, которую, вероятно, наскоро постарались стереть лишь тряпкой. — Я искал тебя, — Итэр застывает в дверном проходе, не смея пройти дальше; он так глупо бежал сюда, а теперь не может порог даже переступить. Адепт взглянул на запыхавшегося юношу лишь на мгновенье — от него так и веяло юной горячностью вперемешку с весенним ветром, который, кажется и запутался в его волосах. — Проходи. Итэр бесшумно прошел внутрь, присел напротив, убеждаясь в том, что не вызвал раздражение у хозяина комнаты. Устало выдохнул, наконец, расслабившись в мягком кресле. — Что произошло? — путешественник взволнованно рассматривал порванную одежду, заметил, что попытки Сяо зашить ее не увенчались успехом. Адепт прикрыл глаза от глупого вопроса, слегка наклонив голову. — Зацепились за одежду — порвалась. Итэр почти испугался. В комнате было чересчур тихо — так тихо, как не бывает даже в самых отдаленных от Мондштадта уголках Драконьего хребта. Юноша поморщился, вспоминая пронизывающий холод. Итэр мягко положил руки на холодные запястья Сяо, забирая у него ткань и иголку. Они молчали, потому что и сказать обоим нечего было. Зачем Итэр пришел, адепта не волновало от слова совсем — главное, что пришел… Юноша был рад, что вопроса не последовало. Бережно зашивая и так потрепанный ремень, он удивился тому, как небрежно были сделаны предыдущие стежки. Тепло улыбнулся. А Сяо лишь уголком глаза любовался, как протиснувшееся через легкую занавеску солнце освещало молодое лицо Итэра. То, какими яркими и мягкими казались его губы, как переливались его длинные спутанные волосы, отзывалось в животе теплым трепещущим порханием. И ему в целом все равно на то, почему Итэр помогает ему, почему он приходит, почему он с ним. Причина никогда не сможет стать действительно важной, потому что значимость имеет лишь действительность, окутавшая его с ног до головы. И впервые в жизни, она взаправду нравилась ему. Юноша красивый. Как солнце. Смотря на него, он верит, что светить Итэр будет ярче и теплее, чем все его проблемы, чем все его слезы и боль. И жизнь теперь словно смысл обретает, будто никогда не имела вовсе. — Как же ты так умудрился? — путешественник в очередной раз продел тонкую иглу через слой ткани, когда задал вопрос, отвлекая адепта от созерцания его чистой красоты. Он и слова выдавить не мог — лишь хмурился, глядя на пол. Итэр тихо, почти еле слышно шикнул через зубы, когда иголка наткнулась на тонкую кожу его пальца вместо пояса. Однако этого хватило, чтобы адепт сразу среагировал. — Что случилось? Юноша почти смеется, когда осознает, что несколько мгновений назад, он пришел сюда с тем же вопросом, как дурак. — Ничего страшного. Укололся. Сяо заметил бордовую бусинку крови, которая вот-вот должна была стечь с его длинного пальца, огибая ровный контур. Сердце к чему-то екнуло, адепт не понял зачем. — В Ли Юэ есть способ, который способен вылечить любую рану, — адепт нехотя проговорил то, чего не стоило бы, лениво болтая ногой. Путешественник, отвлекаясь от пальца, посмотрел на собеседника почти с детской заинтересованностью. Сяо протянул свою руку к его, нежно обхватывая запястье, он поднес пораненный палец к губам. Итэр забыл, как дышать. Адепт невесомо прикоснулся губами к коже, мягко провел языком, слизывая кровь, ощущая осточертелый ему запах. Юноша густо покраснел, не в силах отдернуть руку, он зажмурился, все еще ощущая мягкие прикосновения. — Волшебный поцелуй, — Сяо шепчет, замечая стойкое смущение Итэра, его очаровательный румянец на щеках. Он не знал, что путешественник ругается. Узнал. Смешно становилось, словно солнце в легкие попало, и теперь оттуда не выберется. Юноша заметил легкую улыбку Сяо — плакать хотелось. Она у него такая незаметная, будто и вовсе нет. Хотя, может, ее и не было, и он сам все себе напридумывал. Все равно. Путешественник пристально смотрел на его губы, сухие и обветренные — заметил небольшую ранку. Которую, вероятно, он получил вместе с порванным поясом. Без разрешения потянулся к ним, отбрасывая все мысли, всю застенчивость, все, что мешало прежде, ибо теперь «прежде» совсем иное, и оно происходит прямо сейчас. Чувствует, как Сяо улыбается еще шире, отвечая на безрассудный поцелуй. Неуверенно проводит языком по ранке, в точности, как он сам минуту назад, возвращая ему непрошенную, но такую желанную нежность. Светится ярче солнца, залившего комнатку. Задыхаясь от смеха, говорит слишком тихо, чтобы голос не сорвался: — Волшебный поцелуй.