День моего личного безумия

Год назад в этот день зависть и корысть воцарили над внутренним миром Антонио. Вступая в брак, они зачали нечто, которого владелец мира нарёк его личным безумием. Тишину холодной комнаты убили всхлюпывания парня, сидящего за столом у окна над дневником. «О мой дорогой дневник, встреть же день моего личного безумия со мной.» — выцарапанно перьевой ручкой скупое предложение косо разлеглось на всю страницу. Воспоминания паразитируют в мозгу, пробегаются по нейронной сети, раздражая неусыпное чувство вины. Оно свирепствует, увеличивается в размерах, с каждым годом сильнее сдавливает другие эмоции, ломает маску изящного лица. Разъедая коженую её оболочку, сквозь трещины токсично-солеными кипящими слезами льются юркие струйки душевной крови. Давит бремя… Давит… Черт подери, целый год давит! Безумствует разъяренная датой вина : взмахами трех острых когтей памяти безпристанно бороздит грудь глубокими саднящими ранами, впивается зубами осознания в плоть Антонио. Первый коготь - звучащее повсюду предсмертное хрипенье «Кхаааа…пх-пр.с… кхкха». Второй коготь - навязчиво лезущая а глаза картина : взгляд широко раскрытых глаз, умолительно налитый кровью, руки беспомощно ворочующиеся в воздухе, тряска бегущая по телу. Третий коготь - фантомное ощущение шелковой ленты в руках. Моляры в хищной пасти осознания - потярнная в стонах удушения невинности. Премоляры - безсмысленность проступка, проигрыш в конкурсе. Самые острые, самые гоубоковпивадщиеся зубы, клыки, - страх расплаты. Вой смешанный с взхлипываниями разносится по комнате. Убийца стал жертвой совести. Хахах, как иронично.