Истории под луной

С главной улицы доносились крики людей, визг детей. Каждый из них радовался праздничным денькам и начавшемуся снегопаду. Город освещали фонари, но в этот переулок свет едва попадал. Лишь благодаря белоснежному снегу здесь всё было видно. Эйс выдохнул пар на свои руки и сильнее укутался в найденный ранее плед. Немного дырявый, потёртый, но ещё даривший хоть какую-то защиту от холода. Перед глазами мелькали снежинки, иногда тёмные пятна. Он потерялся в этих днях и уже не понимал, сколько прошло времени, когда он очнулся в первый раз. Это был день его рождения — первое января. Повсюду валялись коробки, какие-то тряпки… И тогда он понял, что перерождение — не самый лучший исход. Переродиться, чтобы умереть от голода и холода. Именно такие мысли пришли в его голову, когда он понял, что происходит. Он помнил, что был напуган в первый же момент. Смерть на руках брата, затем пустота, и вот он проснулся в какой-то подворотне среди мусора. Причём в возрасте пяти лет, судя по свидетельству о рождении, который лежал рядом. Как своеобразный билетик в этот мир. И… С этого момента начался какой-то ад. Из одежды на нём тогда были какие-то брюки, ботинки да рубашка, и это никак не спасало его от холода. Сейчас к этому добавились куртка и плед. Так ещё, как он понял, силы огня у него больше не было. Согреть изнутри себя он не мог. Вторая проблема — голод. Еду достать сложновато, но допустимо. Иногда судьба оборачивалась к нему лицом, и тогда кто-то из прохожих кидал ему хлеб. А если эта леди ещё и в хорошем настроении, то ему предлагали тёплую еду или что-то мясное. А бывало, что приходилось голодать и искать хоть какой-то кусочек в мусорных баках. Воровать он пробовал. Но зимой это сделать невозможно: ноги утопали в снегу, тело замерзало, да и двери закрывали. Перед глазами, на снегу, заиграли нежно-голубые огоньки от света уличных фонарей. Эйс выдохнул и закрыл глаза, чтобы не видеть этого. Красиво, но сейчас это вызывало лишь раздражение и тупую боль на сердце. Морские волны тоже всегда были голубыми, синеватыми, но такими родными. Он скучал по пиратству, вспоминал это со всей любовью и болью. Как там Луффи? Как команда? Живы ли они вообще? Эти мысли приходили в его голову часто. Зная живучесть Луффи, он не сомневался в своём брате. Но отец, остальные… Почему он поддался этому гневу? Почему он не послушал своих братьев и вступил в бой с Акаину? Какая-то часть тогда понимала, что он не справится, проиграет. Но гнев застил его разум. Он хотел защитить честь и жизнь своего отца. Человека, который принял его, который стал для него всем. Страх… Страх потерять того, кем он дорожил больше всего. Не это ли вызывает гнев в душе? Эйс злился. Но он злился не на Акаину, не на Сэнгоку. А на самого себя. На свою слабость и беспомощность. И что теперь? Он умер, переродился в другом мире и теперь медленно подыхал от голода и убийственного холода. На ум пришёл образ улыбающейся Макино. Он так и не смог её поблагодарить за всё, что она сделала для него. Плакала ли? Скорее всего. Она была как сестра, которая всегда защищала их. А Дадан? Как мать, которой Эйс многим был обязан. Семья, дом, братья — всё это потерял и больше не сможет вернуть. Он закусил губу и по-детски обнял свои коленки, утыкаясь лбом в слегка разорванные брюки. Ему нельзя плакать. Ему нельзя быть сейчас слабым, иначе он просто умрёт! Но… Сердце болело и всё в груди сковывалось цепями. У него не было ни мыслей, ни малейшего представления о том, что делать дальше. Пустота. В этом мире у него нет ни одного знакомого. Скорее всего, он просто погибнет. Неожиданно он услышал скрип снега под тяжёлыми ботинками. Глаза медленно открылись и вновь уловили этот голубой свет. Может это из-за голода? Он даже усмехнулся, но повернул голову в сторону какого-то мужчины. Позади него виднелась затонированная машина, рядом с которой стояли двое в чёрных костюмах. Кто они такие? Не похожи на здешних защитников правопорядка или людей из службы опеки, которые несколько раз приходили сюда и хотели его забрать. В его мире детские дома были. Сэйбер тоже вырос в таком и рассказывал не самые лучшие истории. Лучше смерть, чем это. Но направляющийся к нему человек не был похож на кого-то из них. Неужели, какой-то псих, который охотиться на детей? Нет. Одежда слишком дорогая на вид. Строгий, тёмный костюм, неаккуратно завязанный шарф на шее… Мужчина остановился в нескольких шагах и начал осматривать его. Эйс хотел было огрызнуться, но понял, что перед глазами всё плывёт. Видимо, голод дал о себе знать. Он закрыл глаза и ощутил, как падает в снег… Ему снилось детство. Отрывок, в котором Сабо и Луффи тренировались, а он сидел на ветке дерева с трубой и наблюдал за ними. Вот братья отпрыгнули друг от друга, а затем с весёлыми криками бросились снова друг на друга. Это вызывало смех, особенно после того, как их младший брат снова попал кулаком себе в лицо. Неожиданно раздался пронзительный писк, а за ним и неприятный запах. Картинка перед глазами расплылась. Эйс открыл глаза и заметил голубые стены больницы. В его руке находился катетер, к которому была присоединена капельница. Он повернул голову в сторону и заметил приоткрытую дверь. Вскоре внутрь прошёл тот самый мужчина и присел на стул для гостей с доброй улыбкой. Этот день стал самым главным в его жизни. После небольшого разговора и кое-каких моментов с документами, мужчина предложил Эйсу усыновление. По-началу, это предложение вызвало сомнения. Но затем… выяснилось, что у этого мужчины уже есть родной сын и несколько усыновлённых детей. Чем-то он напоминал Белоуса. И вот спустя многие годы Эйс нисколько не пожалел о своём положительном ответе в тот самый момент…