Цветы и кофе

      Наруто нравилась его работа бариста. Он любил экспериментировать, счастливо улыбаясь клиентам и замешивая более грустной на вид девушке больше карамели и одним только своим взглядом поднимая настроение всем вокруг. Узумаки подрабатывал здесь по утрам на выходных больше ради собственного удовольствия, нежели ради денег – ему повезло, что родителям хватает средств обеспечивать его учёбу, но всё-таки хотя бы мизерную помощь он оказывать очень хочет. Летом он работал здесь четыре дня в неделю. Мама долго отговаривала его оставаться на работе даже с наступлением университета, говоря, что это будет отвлекать его от учёбы – а Наруто отнекивался, в очередной раз напоминая: кофе – его второе по важности хобби.       Первым была икебана. Когда ему было восемь, он гулял с отцом по парку, где увидел женщину, торгующую невероятными, как показалось его детскому мозгу, цветочными композициями. Сейчас, когда он смотрит на ту первую, что они купили в тот день и которая стоит на полке, отдельно от его собственных, он видит много недочётов и проблем – но всё равно её любит, ведь именно она познакомила его с этим искусством. Наруто своего хобби не стеснялся никогда – ведь ничто не мешает ему быть сильным и крепким парнем, составляя цветочные композиции, правильно?       Родители гордились тем, что их сын увлекается чем-то настолько прекрасным, не совсем банально мальчишеским и совсем этого не стесняется. Для них любого рода стереотипы и запреты для ребёнка были в семье неправильны, поэтому они лишь помогали ему – покупали книги по этому искусству, Кушина и Минато даже пытались понять и осознать всю терминологию и символизм, но безуспешно проваливались. Они не понимали, как их сыну удаётся из каких-то веток, иногда даже целиком засушенных цветов и каких-то безделушек сотворить что-то, от чего дыхание спирает. И больше всего в этом родители обожали смотреть, как светятся голубые глаза сына и как он воодушевлён, когда к нему приходит новая идея, когда он находит что-то новое или когда Кушине на работе дарят букет цветов, ведь он, когда высохнет, сразу же пойдёт на его прекрасные творения.       Поэтому все были в плюсе: Минато чаще дарил цветы любимой жене, радуя её, Кушина была счастлива принимать их, а Наруто утаскивал букеты на свои произведения.       Но вообще, конечно, у многих этот дерзковатый, громкий парень с полосками на щеках, как у лиса совсем не вязался с хобби, связанным с цветами. К его любви к толстовкам, рваным джинсам, массивным кроссовкам и огромному количеству браслетов на руках не совсем писался образ человека, занимающегося столь тонким и древним искусством, как икебана, и не просто занимающегося, а по-настоящему разбирающегося во всех нюансах и любящего это дело. Но Наруто любил не соответствовать ожиданиям, любил быть собой и не подстраиваться под ярлыки, за что его и любило всё его окружение и хотело быть похоже на него хотя бы немного.       Узумаки искренне обожал копошиться в цветах и ещё больше обожал, когда у него спрашивают о том, что он так любит. Поэтому он и сдружился с парнем с работы, Саем: он был немного старше и работал здесь на постоянной основе, был чертовски дружелюбным и внимательным, и Наруто чувствовал себя с ним очень комфортно. Один раз они даже остались в кофейне до поздней ночи – им повезло с начальником, который был не против – и собирали композицию вместе. Сейчас Наруто вспоминает это с улыбкой на лице: то, как он вёл по самой длинной ветке готовой икебаны, напоминая Саю – зовётся она син, обозначает небо и чаще всего стоит именно вертикально. Цветы, стебель которого обычно является средним по длине и обычно располагается под углом по отношению к первой части, называется соэ – и символизирует человека. Растения самые низкие или те, что вьются по низу, горизонтально, зовутся тай и символизирует землю. Наруто не особо любил следовать чётким правилам, которые были установлены – но он чтил их, и ему невероятно нравилось, что Сай хотел составить совместную композицию именно по всем канонам. Теперь она стоит около кассы, как красивый элемент декора их небольшой, но уютной кофейни, и заставляет Наруто и Сая улыбаться каждый раз, когда этой красоте делают комплименты.       Сам же парень в последние пару лет любил совсем отойти от традиций и делать что-то полностью новое, своё. Для него составление чего-то единого из цветов было своеобразным сеансом у психотерапевта: это расслабляло его, уводило в мир более светлый и радужный, позволяя отвлечься и насладиться действительно любимым делом. Учёба на дизайнера способствовала его увлечению, он уже даже брал несколько заказов и делал несколько икебан в качестве выполнения домашнего задания, и его всегда хвалили, хотя сам он видел огромное количество недочётов и помарок.       И, конечно же, раз он работает с цветами, ему были необходимы цветочные магазины. Он знал практически все в районе и большую часть в городе. Его тоже везде знали – бережно называли лучшим клиентом и никогда не хотели терять. Но самому Наруто теперь доставляет удовольствие ходить только в один цветочный, флорист из которого сейчас, каждое утро субботы, примерно в половину девятого утра заходит в кофейню и, обворожительно улыбаясь, заказывает капучино либо с карамельным, либо с шоколадным сиропом. Чаще с карамельным.       Узумаки в первый раз глаз от него оторвать не мог. Это было в конце лета, в августе, когда парень пришёл в кофейню ближе к вечеру – почему-то тогда он ходил в кофейню чаще, чем раз в неделю. Наруто тогда уже был вполне опытным, и они с Саем как раз поставили свою композицию красоваться перед всеми. Пришедший парень с серыми волосами был одет в джинсовый комбинезон, одна из лямок которого была опущена с плеча, красиво болтаясь; в очень свободную голубую, даже на вид чертовски приятную, кажется, из вельвета, футболку; на ногах у него были чуть грубоватые кожаные ботинки, которые немного контрастировали с нежной верхней одеждой, и на его руках было огромное количество колец. Шрам на глазу заинтересовывал, так и заставляя хотеть узнать – откуда он? Неудачная игра в детстве или что-то куда более серьёзное? Но, что куда больше привлекло бариста – это царапины на его руках, практически везде – на пальцах, на внутренней и тыльной стороне ладони, где-то даже на запястьях. Кофе клиенту пошёл варить Сай, пока Наруто, видимо, уж слишком долго пялился на чужие руки. Парень, сначала разглядывающий икебану, а после, видимо, уже физически ощущая чужой взгляд, посмеялся.       — Это Вы делали? – его голос чуть хриплый, и он поднимает свои серые глаза на Наруто. Он находит в себе силы на кивок только спустя полминуты. Парень вновь хрипло смеётся. — Очень красиво.       Наруто чувствует, что краснеет, но лишь неловко чешет затылок и говорит неловкое «спасибо». Сай, прекрасно видя реакцию друга на этого парня, делал кофе как можно дольше, надеясь, что они разговорятся. Но Узумаки продолжал лишь глупо пялиться, пока гость лишь разглядывал их композицию. Сай лишь недовольно буркнул и, когда уже непозволительно долго взбивал молоко для пенки, решил, что поговорит со своим коллегой позже.       — Это, получается, Вам цветы нужны? – сероволосый склоняет голову вбок, забирая свой стакан у Сая и кивая ему в знак благодарности, получает такой же кивок от Узумаки. — Мы с отцом наконец-то открыли здесь цветочный, буквально в десяти минутах, – парень достаёт из кармана комбинезона визитку и протягивает её Наруто, а тот её неспешно берёт, откровенно пялясь на царапины на руках. — Меня зовут Хатаке Какаши, я флорист, и мы с моим папой очень любим тех, кто творит с цветами такие же невообразимые вещи, как Вы... – он оглядывает парня, вернее только то, что может ухватить взглядом из-за того, что он за стойкой, и разглядывает его бейджик, — так что, будем счастливы таким клиентам, Наруто, – он приветливо улыбается, на что Узумаки лишь лыбится точно так же, готовый свалиться на пол от красоты этого парня.       Он ушёл, отсалютовав двумя пальцами от виска, заставляя Узумаки, покрасневшего и, видимо, влюбившегося с первого взгляда, на весь день выпасть из рабочего процесса. Сай еле справлялся, но изо всех сил намекал, что не просто так этот парень на него так смотрел. Наруто лишь отнекивался. И весь рабочий день пролетел для него лишь в мыслях об этом невообразимо красивом флористе.       Этим же вечером он пошёл в цветочный по адресу в визитке – и был готов упасть на колени перед тем, каково разнообразие там цветов – начиная от букетов и заканчивая самыми разными видами домашних растений – там был даже бонсай, который Наруто давно хотел подарить своему папе. Но, конечно, куда больше ему хотелось упасть на колени перед парнем, который, видимо, совсем не заботится о собственной коже и царапает себе все руки шипами роз, делая просто невообразимые букеты и так бережно обращаясь с каждым цветочком, с каждым лепесточком и стебелёчком, приводя Узумаки в полнейший восторг. А ещё ему непозволительно шёл этот чёрный фартук с огромным количеством кармашков, откуда выглядывало огромное множество самых разных цветочных инструментов. Тогда Наруто купил лишь бонсай, так как композицию Какаши забрали перед ним, но после, каждую неделю, по субботам он покупал себе букет, собранный его руками, дома ставя его в самую красивую вазу и заставляя любоваться всех вокруг, всегда забирая из каждого по одному самому красивому цветку для своей идеи.       Какаши был невероятно удивлён такому красивому парню в кофейне. Правда, с икебанами его образ не совсем вязался – но от этого даже интереснее узнать о нём больше. Его лицо было каким-то неописуемым: у парня в голове не находилось слов для него. Ему нравилось смотреть в эти голубые глаза, правда, получилось совсем недолго. Наруто. Хатаке смаковал это имя весь рабочий день, разбирая поставку цветов и бережно расставляя их в холодильнике и, как обычно, не скупясь на собственные руки. Ему до них было всё равно, когда дело шло о таких потрясающих вещах, как цветы – он любил делать из них произведения искусства, и обожал людей, которые понимают его дело. Таким и оказался этот бариста.       Стиль друг друга в своей голове они боготворили: широкие рубашки и штаны Хатаке, какой-то хиппи-расслабленный стиль вкупе с грубыми ботинками (для Наруто это был просто образ-мечта для его будущего парня, да и именно так, как ему казалось, и должны одеваться люди, работающие с цветами по-серьёзному), и огромные толстовки Узумаки вместе с узкими джинсами и большими кроссовками (Какаши обожал, как эта одежда на нём смотрится, и откровенно пялился при каждом удобном случае) почему-то невероятно сочетались в мыслях друг друга и они даже думали о том, что свадьбу сделают в привычной друг для друга одежде, не заморачиваясь. И им это чертовски нравилось.       Каждую неделю, в субботу, в семь вечера Наруто заходил в магазин и, добродушно улыбаясь, просил собрать ему «что-нибудь на свой вкус». Сначала Хатаке, первые пару месяцев, думал, что у него нет ни единого шанса – он покупает букеты и идёт к кому-то на свидание. Ведь покупать букеты целенаправленно для икебаны глупо – это дороже и совсем нелогично. Но, сумев найти его социальные сети, он понял, что у него никого нет и видимо, Наруто так поддерживает их семейный бизнес. Наруто несколько раз заставал даже Сакумо, который трепал сына по волосам и хвалил за успехи, заставляя младшего хихикать и улыбаться. Либо Хатаке совсем ничего не понимает в людях. Но ему доставляло превеликое удовольствие собирать букеты для этого парня, разговаривая с ним, по сути, ни о чём – зато теперь он знает, сколько ему лет (и у них четыре года разницы, которые совсем не ощущались), где и на кого он учится (профессия дизайнера его образу очень подходила), его любимые цвета, как решил работать бариста, почему икебана… Наруто же узнал, что Какаши отучился на экономиста, но ему это сейчас совсем неинтересно, хотя он помогает отцу с ведением бизнеса, что он изредка пишет стихи и рисует, когда есть вдохновение, что всю жизнь увлекался цветами и подрабатывал в цветочных, пока учился, и был счастлив, когда отец решил создать именно цветочный бизнес. Разговаривали они всё ещё на Вы, и обоих это забавляло и делало их отношения отличающимися от всех других, что у них были. И это вновь заставляло их чувствовать друг с другом особую связь.       Иногда они решали вместе выпить кофе, который Хатаке так обожал (особенно сваренный руками Наруто), прогуляться по скверу или просто постоять около входа в цветочный, пока флорист теребит завязочку своего фартука за спиной, а Узумаки – шнурки от толстовки. И улыбаются друг другу, тихо смеются, одними только глазами всё говорят – но… Им было хорошо просто общаться друг с другом, но оба словно боялись заходить дальше. Оба восхищали друг друга, заставляли чувствовать родство, которое раньше не доводилось: ведь так сильно любить цветы, как им казалось, могут только они. В одно мгновение Хатаке вновь вернулся к рисованию, купив отдельный блокнот и каждый раз, когда заканчивал с поставкой и выдавалось немного свободного времени, рисовал Наруто в окружении всех существующих цветов – и для него Узумаки был цветком самым потрясающим.       Наруто часто обжигал пальцы, и Какаши обрабатывал ему их; Наруто бережно клеил пластыри на слишком глубокие следы, оставшиеся от шипов роз, и оба слишком сильно обожают трогать руки друг друга, творящие шедевры. И если Какаши плыл по течению до сих пор и первый шаг делать не собирался, то Наруто, прекрасно видя чужой взгляд на себе и чувствуя то же самое, взял всё в свои руки ещё в первую неделю.       Сейчас был уже конец осени. На прошлой неделе была последняя суббота, в которую ему был необходим букет для того, что он задумал. Сай эту идею оценил очень высоко. Он отбирал по цветочку из каждого букета Какаши, чтобы составить свою икебану для него – каждый цветок обозначал то качество, что Наруто так нравилось в парне. Роза была целеустремлённостью, хризантема – красотой, бамбук олицетворял крепость духа… Лилия, берграсс, гвоздика, гербера, гипсофила, фиалка, даже жасмин и ветки деревьев – Наруто приписал каждому растению своё значение и очень долго и бережно писал это в открытке, которую после запаковал в конвертик и попытался сделать частью икебаны. Сегодня – тот день, когда Узумаки подарит парню своей мечты то, над чем работал, и возможно, его отвергнут, а возможно, начнётся наилучшая глава в его жизни.       Какаши переживал: ведь до закрытия осталось полчаса, а Наруто так и не было. Это было их традицией, без которой уже представить какие-либо отношения между ними было сложно. С утра Узумаки был счастливым, когда варил парню кофе и так довольно улыбался, протягивая ему стакан и зарядив настроением на весь день – так почему он не пришёл к нему сейчас? Хатаке облизал губы: он отложил для Наруто самый красивый маленький подсолнушек, который сейчас лежит в холодильнике. Неужели он не придёт…       Хатаке косится на часы – остаётся пять минут и ждать, видимо, бесполезно. Он встаёт, потягиваясь, развязывает завязки на фартуке и вешает его на стул, когда слышит звук открывающейся двери и поворачивает голову, видя перед собой очень красивого Наруто. Не то, чтобы выглядел он как-то по-другому – толстовка с ярким принтом, узкие джинсы с дырками на коленях, конверсы – просто для Какаши Наруто всегда выглядит особенно красиво. Он еле держит что-то за спиной и медленно подходит ближе, широко улыбаясь. Наруто же пялится на чужую широкую красного цвета рубашку с двумя большими карманами на груди, прямые брюки и ботинки с шнурками под цвет рубашки, и приходит в восторг.       — Здравствуй, Какаши-сан, – Наруто подходит почти вплотную и задирает голову, смотря в чужие глаза.       — Я уж думал, Вы не придёте, Наруто, – Какаши влюблённо пялится и расслабленно выдыхает, облизав губы.       Они стоят около минуты молча, просто смотря друг на друга, словно никогда не видели. В мгновение на радио включается какая-то слишком подходящая к ситуации песня, и Какаши думает о том, как здорово было бы сейчас поцеловаться.

Flowers in Your Hair – The Lumineers

      — Я сделал кое-что для Вас, – Наруто вздыхает, и Какаши опирается на стол позади себя, заинтересованно наблюдая. Узумаки протягивает ему композицию – совершенно разноцветную, отчасти даже немного сумбурную, но по-настоящему красивую. Хатаке берёт её в свои руки, приоткрывая рот, и разглядывает – видит конверт, и, закусив нижнюю губу, позволив себе ещё пару минут с горящими глазами смотреть на это произведение искусства, ставит её на свой стол и аккуратно достаёт конверт с письмом, открывая настолько педантично аккуратно, что Наруто хочется даже выхватить из рук и порвать его самому. Он думает, что это просто реакция на волнение – он ведь в любви, всё-таки, признаётся.       Какаши открывает письмо и начинает читать: его щёки краснеют где-то к середине. Ему никогда не говорили, а уж тем более и не писали таких слов. Никогда его не называли красивым, подобно всем на свете полевым цветам, крепким, словно стебель бамбука и потрясающе нежным, как кустовая роза. Дочитав до заветного «Я люблю Вас», он отводит взгляд от письма на такого же, как и он, красного Наруто и, закусив губу и желая немного подразнить, без лишних слов кладёт письмо рядом с подарком и отходит, скрываясь в холодильнике с цветами, оставляя Наруто в ступоре и полном непонимании, что ему делать. Неужели это отказ? Нет-нет-нет, он совсем не хочет отказ. Узумаки жуёт нижнюю губу и чувствует смущение наряду с обидой – он так старался, он так влюблён и всё так зря. Он даже не осознаёт, когда парень вновь появляется перед ним и, подняв лицо за подбородок, прячет в его волосах, за ухом, этот маленький подсолнух и, выдохнув на чужие губы, втягивает в долгий, трепетный и нежный поцелуй, заставляя парня обвить чужую шею руками и полностью отвлечься от грусти, что была минуту назад, погружаясь в полную счастья и невероятного удовольствия атмосферу. Поцелуй в цветочном – это то, что Узумаки, на самом деле, хотел всё это время и то, что Хатаке без зазрений совести позволял себе зарисовать в скетчбуке.       Они отстраняются спустя несколько минут и тяжело дышат, счастливо улыбаясь.       — Теперь-то на «ты», м? – Хатаке смеётся, прижимаясь своим лбом к чужому.       — Теперь – да, – Наруто влюблённо смотрит, сжимая руками чужую талию.       — Я люблю тебя тоже, – Какаши шепчет, заставляя парня помладше хихикать и прятать своё лицо, не выдавая красные щёки.       Они лишь крепко обнимаются, и Хатаке берёт чужое лицо в свои руки, наконец разглядывая голубые, любимые глаза как можно ближе, оглаживая подушечками пальцев полоски на щеках и розоватые, чуть пухлые губы, не может не удержаться от комплимента, который крутится в его голове для него с самой первой встречи. Наруто счастливо улыбается и не может позволить себе оторвать взгляд.       

— Ты мой самый красивый цветок, Наруто.

Be in my eyes And be in my heart