gone

***

Он не может дышать. Пыль, поднявшаяся в воздух, забила ему горло, забралась в легкие. Он не может двигаться. Фиолетовые вспышки жалят его тело, заставляя неконтролируемо дергаться, скрутившись на полу. Во рту чувствовался металлический привкус, а текущая из разбитого носа и рассеченных губ кровь медленно заливала пол. Говорить не получается, но Чжун Ли раз за разом пытался протолкнуть сквозь стиснутые зубы чужое имя. — Чх… Чкхх… Чайлд, — его ладони, судорожно стискивающие обломок копья дернулись и разжались, придавленные огромным сапогом. Чжун Ли почувствовал, как хрустнула косточка указательного пальца, треснув вместе с обломком копья. Мужчина не закричал, отчасти потому, что у него все еще была его гордость, отчасти потому, что кричать было нечем. Он все еще не мог нормально вдохнуть. Чудовищное существо, нависающее над ним, будто зло усмехалось. Огромная рука, затянутая в перчатку из плотной кожи, вздернула Чжун Ли на ноги. Видимо, только для того, чтобы вонзить под его ребра кулак. Это было почти медленно. Садистски. Сгибаясь и кашляя, Чжун Ли чувствует взгляд существа. «Это не Чайлд», — как-то отстраненно подумал Чжун Ли, пока монстр пинает его в другой конец зала. Чжун Ли отчетливо слышал влажный хруст внутри грудной клетки. Удивительно, там разве есть еще чему ломаться? — «Это не может быть он. Это существо хочет уничтожить меня, а Чайлд хотел любить. Это не он» Чжун Ли всего на миг прикрывает глаза, а монстр оказывается так близко, что из-под маски слышится его хриплое дыхание. Его ладони обхватывают Чжун Ли за пояс, почти соединяясь пальцами на середине, поднимают вверх с такой легкостью, будто мужчина вовсе ничего не весит, и начинают давить. Пальцы вонзаются в желудок и позвоночник Чжун Ли и ему кажется, что он сейчас переломится пополам. Его позвоночник не выдержит. Его плоть медленно проминается, расцветая кровавыми синяками под порванной одеждой. Чжун Ли беспомощно дергает ногами, пытаясь пнуть мучителя или обрести опору, чтобы выбраться из сокрушительной хватки. Он опускается до того, что неистово царапает затянутые в фиолетовый руки, держащие его на весу. Это не помогает. Монстр, кажется, не чувствует ни малейшего неудобства от его жалких попыток. Чжун Ли не может вдохнуть. Перед глазами темнеет, о, Селестия, все его тело тяжелеет и ему уже очень давно не было так… так больно. Чжун Ли хотел бы закричать во всю силу своих легких, хотел бы разрыдаться от того, что его убивает тот, кто еще этим утром целовал его плечи и шептал, что любит. Он не может сопротивляться, зная, что под этой маской его Чайлд. Он не может сражаться за свою жизнь. Чжун Ли роняет голову на грудь, почти теряя сознание. Его руки обессилено лежат на широких запястьях чудовища. Существо разжимает руки и Чжун Ли сломанной куклой валится к его ногам. Существо над его головой удовлетворенно скрежещет. Эти звуки не похожи на человеческую речь или то, что вскрикивают хиличурлы. Больше всего это напоминает звуки трения тектонических плит. Так не похоже на мягкий высокий голос его Чайлда. У Чжун Ли перед глазами все расплывается и темнеет по краям. Сколько уже оно так избивает его? Чжун Ли не может сказать. Мужчина сипло выдыхает, пытаясь приподняться на локтях. Чжун Ли одновременно холодно и жарко. Пот заливает глаза. Лихорадит его и трясет. Он медленно садится, каждую секунду ожидая удара, но чудовище ждет, с интересом смотрит на то, как его игрушка подает признаки жизни. — Чайлд… — его голос хрипатый и будто сорванный, хотя Чжун Ли уверен, что не кричал. Он звучит так, будто много часов рыдал в голос. Ему почти хочется, чтобы это было правдой. — Чайлд, прошу, услышь меня… Если ты еще там… Чжун Ли смотрит на единственный глянцевый глаз маски чудовища, сидя на коленях на разбитых плитах пола. Его руки дрожат. Существо каким-то хищным движением склоняет гривастую голову к плечу и что-то в этой его позе, в мрачной неподвижности, в которой оно застывает перед тем, как поднять ладонь и почти ласково опустить на голову Чжун Ли, что-то в этом… есть от родной и теплой манеры Чайлда и это неожиданно бьет больнее, чем несколько сотен вольт, выпущенных сквозь тело Чжун Ли. Его выгибает. Ломает так, что мужчина падает на спину и мечется, стискивая зубы с такой силой, что, кажется, еще секунда, и они раскрошатся. Но секунда проходит и все заканчивается. Чжун Ли смотрит невидящим расфокусированным взглядом в потолок, не совсем регистрируя происходящее. Его сознание медленно угасает. Вещи тускнеют вокруг него, видимые сквозь ресницы полуприкрытых глаз. Где-то в полубессознательной дымке Чжун Ли понимает, что руки чудовища никуда не ушли. Они трогают его. Монстр все еще здесь. Это не сон. Чайлд… ушел. Чжун Ли чувствует себя таким больным и уставшим. Огромные пальцы сжимают его бедра, разрывая когтями ткань брюк. Чжун Ли закрывает глаза. Это все не может быть правдой. Нет. Сейчас он проснется. Сейчас. Вот сейчас. Пожалуйста. У него нет гордости, чтобы сохранить, он просто хочет проснуться. Сверху доносится насмешливый сухой смешок и его пыльной, перемазанной кровью щеки касается что-то мокрое. Чужое дыхание опаляет его холодную кожу. Чжун Ли жмурится, отчаянно желая отрицать реальность. И тогда… тогда монстр говорит. — Открой глаза, — этот шепот пробирает Чжун Ли до костей. Он так отчаянно отрицал то, что это существо, пришедшее из глубин Бездны, разумно. Он не хочет верить в это, не хочет думать о том, что происходит сейчас. Он не чувствует своего тела. — Ну же, родной, посмотри на меня, — оно смеется над ним. Чжун Ли чувствует, как сквозь ледяное отчаяние к горлу подступает гнев. Когтистые пальцы гладят обнаженную кожу бедер, это движение почти нежное, такое знакомое… и вместо гнева под закрытыми веками вскипают слезы. Чжун Ли смотрит. Жуткая алая маска скалится ему в лицо. Теперь в ней каким-то образом есть рот и черный змеиный язык иногда высовывается из этой насмешливой щели, чтобы игриво лизнуть острую алую грань. — Тебе больно? Чудовище подцепляет когтями остатки одежды Чжун Ли и рывком отбрасывает их прочь, оставляя только обрывок рукава болтаться на локте. Его язык высовывается дальше, чем когда-либо было анатомически возможно для человека и проходится по шее Чжун Ли, оставляя липкий след. — Тебе больно? — снова спрашивает монстр. Его руки трогают, гладят, царапают и сжимают. Чжун Ли не двигается и не отвечает. Только смотрит опустевшим взглядом куда-то мимо плеча. Он не может отрицать реальность происходящего. Он может только… только притвориться, что это не… В груди горит. Чжун Ли не уверен, сломанные ли это ребра дают о себе знать или это рыдает обрывок его сердца. Ему больно, разумеется, ему больно. Все его тело разбито и сломано. Чудовище разводит его исцарапанные бедра и наклоняется, чтобы лизнуть дернувшийся впалый живот. Оно вылизывает каждую рану, давит когтистыми пальцами на синяки, впивается углами своей маски в лихорадочно горящую плоть. «Не надо, Чайлд, » — Чжун Ли не может двинуться, придавленный к ледяному камню пола. У него нет голоса, чтобы кричать. — «Пожалуйста, не надо» Оно урчит, притираясь к Чжун Ли бедрами, распаленный своей игрой и вкусом крови. Горячий член скользит между разведенных бедер, толкаясь между ягодиц в игривой чудовищной пародии на ласку. Чжун Ли чувствует отвращение пополам с безразличием. Равнодушие охватывает его, сковывая по рукам и ногам. Он не сопротивляется тому, как когти чудовища… нет, Чайлда пропарывают его бок, чтобы зачерпнуть полную ладонь крови, только приоткрывает рот, выдыхая боль. Он знает, что не выйдет живым отсюда. Чайлд проталкивается внутрь сразу и весь. Тектонические плиты сталкиваются. Чайлд рвет его, используя. Чжун Ли чувствует, как по лицу течет что-то горячее, смешиваясь с холодным потом от боли и с кровью. Зрение затуманивается. Из груди рвется сломанный, жалкий скулеж и Чжун Ли рыдает, отворачивая голову на бок. Он дергается каждый раз, когда Чайлд проталкивает член внутрь и когда медленно-медленно выходит, проезжаясь по сырым от крови внутренностям. Чжун Ли чувствует, как напрягается эта громадная вещь внутри него, стоит ему только начать тихо скулить. Что ж, Чайлда всегда возбуждал звук его голоса. Чжун Ли пытается отстраниться. Он запоздало сопротивляется, но его руки лишены силы. Чайлд ловит его запястье в свою ладонь. Их взгляды встречаются. Мутные золотые глаза с размазавшейся красной подводкой и единственный, глянцевый и белесый. — Аякс, — выдыхает мужчина, едва слышно за грохотом собственного сердца. Чайлд сжимает ладонь. Слышится влажный мерзкий треск. Чайлд отбрасывает сломанную руку Чжун Ли, чтобы вцепиться в его бедра и войти в судорожно сжавшееся нутро. Чжун Ли падает назад, обмякая. Из приоткрытого искусанного рта сочится. В голове становится так звеняще пусто. Он не чувствует своего тела. Перед его глазами высокий потолок медленно-медленно падает на него. Где-то рядом чудовище втрахивает его в залитые кровью каменные плиты пола. Ничего не имеет значения. Ни вспышки больного удовольствия, когда огромный член заполняет его собой так, будто протискивается до самых ребер. Ни кровь из дыры в боку, не останавливаясь, заливавшая все вокруг. Ни то, что Чжун Ли не слышит своего дыхания. Ничего нет. Это все сон. Чжун Ли медленно-медленно моргает. Ему холодно и уже совсем не больно. Наверное, Аякс опять забыл закрыть плотно окошко, выстудил спальню и ускакал на работу раньше него. Наверное, нужно бы встать и закрыть. Но он так устал. Почему он так устал? Чжун Ли закрывает глаза.