Этот взгляд я всегда узнаю

      Раннее утреннее солнце только-только начало освещать окрестности Ли Юэ. В это время кто-то еще спал, кто-то подготавливал свои лавки для прихода покупателей, а кто-то во всю пытался вытащить своего товарища из напечатанного, но такого любимого им, мира.       Здание библиотеки было любимейшим местом Син Цю. Обычно, он приходил одним из первых и уходил, не считая работников, последним. Однако, ему это не всегда удавалось. Син Цю всегда был со своим напарником - Чун Юнем. Он является экзорцистом и, я вам скажу, достаточно известным.       Парни всегда были вместе. Даже ходили слухи, что и спят они так же, вместе. Хоть это и были всего лишь шутки местных жителей, Чунь Юня они смущали не хило, а книголюб, в свою очередь, оставался спокойным. Син Цю, в какой-то мере, даже нравилось, что люди считают их возлюбленными.       Так, в один из дней, которые любитель чтива обычно проводил в библиотеке, с Чун Юнем что-то произошло. Юный экзорцист все утро уговаривал Син Цю о том, чтобы он взял его с собой за компанию. По-началу книголюб думал, что тот вновь съел что-то острое, ведь щеки Юня немного горели румянцем. В добавок, он вел себя немного странно(?). Постоянно запинался в речи, забывался, руки слегка подрагивали, а поведение, в некоторых местах, можно было бы даже назвать неадекватным. Однако экзорцист заверил Син Цю в том, что беспокоится не о чем, и что он "просто слегка переутомился и ему следует сменить обстановку". Искоса посмотрев на своего напарника, книголюб дал согласие (хоть он в принципе не был против компании Юня).

***

      Сидя за одним из столов в маленьком читальном зале, Син Цю продолжал читать книгу, которая хоть и заинтересовала, но брать он ее не стал. Однако, от чтива, книголюба иногда отрывал его дорогой напарник. Чун Юнь стоял около одного из стеллажей и рассматривал книги. Задумчивый, но мягкий, в данный момент, вид экзорциста, заставил что-то замереть в груди Син Цю. В то же мгновение, Юнь обратил внимание на пристальный взгляд книголюба. Вздрогнув от неожиданности, Син Цю быстро вернулся к книге, чувствуя, как его щеки начали гореть.       Чун Юнь был удивлен таким поведением книголюба. Однако, почувствовав атмосферу, что появилась моментально, небольшая дрожь пробила правую руку экзорциста, что только взял книгу. Почувствовал тот же жар своих щек, Юнь попытался успокоится и взять себя в руки, дабы не повторить то поведение, которое мог наблюдать книголюб, утром. Тяжело вздохнув, он прошел к столу, за которым сидел Син Цю, и отодвинув соседний стул, сел рядом. Открыв книгу на первой странице, экзорцист начал читать. Давалось ему это тяжко. Тем не менее, Чун Юню слишком хотелось понять и узнать, что чувствует Син Цю, раз столько времени проводит бок-о-бок с книгами.       Позади только двенадцать страниц, но спина экзорциста уже отваливается. Решив принять более менее удобную позу, колени Чун Юня и Син Цю сталкиваются. Книголюб смущенный ситуацией, постарался показать невозмутимость, но вышло только хуже. Теперь он сидел с каменным лицом, но чуть-ли не багровыми щеками. Быстро извинившись, Юнь отодвинулся немного влево, дабы такого не произошло снова.       Хоть решение принять другую позу сначала казалось логичным и правильным, но в конце концов, все получилось как всегда. Чун Юнь заснул прямо на столе за книгой, остановившись на тридцатой странице. Милый, со слегка открытым ртом, немного посапывающий Юнь, светлые прядки волос которого спадали чуть на лицо, был самой великолепной и ценной картиной для Син Цю. Дыхание книголюба участилось, а взгляд был пристальным, но теплым и родным. Обычно таким взглядом люди смотрят на свою семью, лучших друзей, возлюбленных. Это был тот момент, когда Син Цю мог не скрывать своих истинных чувств по-отношению к Юню. Книголюб так хотел обнять экзорциста, не как напарника и лучшего друга, а как любовника. Он так хотел гулять с ним держась за руки, прижимать его к себе за талию, попутно целуя нежные губы. Однако, нужно взять себя в руки и успокоиться. Под "успокоиться", книголюб имел ввиду "поправить волосы экзорцисту и положить свою ладонь на его макушку", что он успешно выполнил.       Просидели они так около трех часов. К этому времени, Син Цю успел дочитать книгу (скажу по секрету, финал его разочаровал), но убирать ладонь со светлых мягких волос вовсе не хотелось. Только обдумывая все возможные варианты того, что можно с этим сделать, экзорцист проснулся. Продолжая быть где-то в своих мыслях, Син Цю этого даже и не заметил. Немного отойдя от сна, Чун Юнь понял, что на его голове лежит ладонь, не побоюсь этого сказать, объекта своих воздыханий.       Оторопев от осознания этого, Юнь вскочил со стула, чем заинтересовал библиотекарей, которые выглянули из-за угла. Точно такой же по виду Син Цю, помахал им рукой и извинился за столь неприятный шум.       Встретившись взглядом друг с другом, щеки обоих загорелись алым пламенем. Снова. Снова этот взгляд. Но на этот раз у обоих юношей. Эта теплота, искренность, любовь. Все чувствовалось в воздухе, в атмосфере.       Книголюб встал, дабы привести себя в порядок. Ну, или хотя бы попытаться сделать вид, что это так. Экзорцист хотел было что-то сказать, в оправдание того, почему он так отреагировал, но его притянули к себе, за его же куртку. От лица Син Цю оставалось меньше восьми сантиметров. Чувствовалось прерывистое дыхание и сердцебиение. Оно было ужасно громким. Наверняка его услышали даже библиотекари. Тяжело вздохнув, Син Цю сказал: "Этот взгляд я всегда узнаю. Ведь я смотрю на тебя точно так же". После, книголюб накрыл своими губами те, что так давно желал...       - Что ж, я победила в этом споре - сказала одна из работников библиотеки, протягивая руку за своей наградой в размере одной тысячи моры, искренне улыбаясь во все лицо.