Признание

      Джеймс в сопровождении друзей шел к хижине, когда заметил одинокую фигуру на противоположной стороне озера. Лили Эванс села под ивой с раскрытой книгой. Любой прохожий мог подумал бы, что она готовится к какому-нибудь тесту, но даже с такого расстояния Джеймс мог видеть поникшие плечи и легкую дрожь.       — Бродяга, — он схватил друга за плечо, — вы идите, я вас догоню.       Сириус хотел было спросить, в чем дело, но тут увидел, куда направлен взгляд друга, и сразу все понял. Он лишь кивнул Джеймсу о пошел за Римусом и Питером. А Джеймс нервно поправил очки и пошел к иве.       Шестой курс начался без происшествий для Мародеров, за этот год было только несколько столкновений с Филчем и лишь одно — со Снеггом. Порой даже Сириус не узнавал своего друга: Джеймс стал очень серьезным. Кончено, он по-прежнему был веселым и оставался душой компании, но исчезли куда-то его мелкие шалости, на уроках он больше слушал, и даже профессор МакГонагалл похвалила не могла не отметить произошедшие с ним изменения.       Джеймс и сам не мог точно сказать, что послужило переменам, но, проснувшись однажды, он вдруг понял, что в такие времена, как это, не место дурацким подколам и шуткам.        Вопреки расхожему мнению Джеймс Поттер умело скрывал свои истинные чувства. И когда на его лице светилась улыбка, в душе у него все кричало от боли. От боли за любимую девушку. Джеймс прекрасно понимал, что причиной многих ее бед являлся он сам, и был намерен исправить это. Увы, единственный способ загладить вину перед Лили — это оставить ее в покое…       И сейчас он направлялся к ней именно за этим.       Подходя к иве, Джеймс внимательней пригляделся. Лили отложила книгу и теперь сидела, прижав колени к груди. Ее взгляд был устремлен вдаль, она явно пребывала в раздумьях. Хотелось подойти, бросить какую-нибудь наглую шуточку, только чтобы увидеть огонек в этих изумрудных глазах.       Он тихо опустился рядом с девушкой, та не сразу заметила присутствие другого человека. Поняв, кто с ней сидит, она тяжело вздохнула и прошептала:       — Я не в настроении для твоих шуточек, Поттер. Пожалуйста, оставь меня в покое.       От боли, звучащей в ее голосе, у него сжалось сердце.       — Я., — говорить было больно, — я только скажу кое-что.       Лили закрыла глаза и уткнулась лбом в колени.       — Я хотел попросить прощения. За… за все. Прости, что доставал все эти годы. Мне очень жаль, что так получилось со Снеггом, — хотя здесь он солгал. — Ты была права, когда называла меня избалованным наглецом. Я всегда получал все, чего хотел, и принимал это как должное. Но ты открыла мне глаза. Мне не изменить прошлого, но, будь у меня такая возможность, я бы сделал все возможное, чтобы расположить тебя к себе задолго до того, как понял свои чувства.       Лили никак не отреагировала.       Джеймс прислонился головой к дерево и стал смотреть на небо. Так они сидели, пока не стало совсем холодно, а небо не начало темнеть. Ребята уже, возможно, перестали его ждать, но впервые ему было плевать. Все, чего он хотел, это вот так вот сидеть с Лили, ни о чем не заботясь. Но он понимал, что не нужен ей, и от этого в глазах странно защипало.       — Ты, правда, очень много значишь для меня, я никогда не лгал о своих чувствах, — когда Лили снова промолчала, он тихо вздохнул и поднялся.       Сняв с себя мантию, он набросил ее на плечи Лили, отчего та едва заметно вздрогнула.       — Ты замерзла, пока сидела, — он не знал, что еще можно говорить в таких ситуациях. — Прощай… Лили, — ей никогда не подходило Эванс. Только Лили. Только цветок. — Я больше не стану к тебе лезть.       Уже сворачивая в коридор, ведущий в гостиную Гриффиндора, он почувствовал легкое прикосновение к плечу. Повернув голову, Поттер, заметил только рыжие волосы, а после Лили легко прикоснулась губами к его щеке. Не веря происходящему, Джеймс повернулся к ней лицом. Ее щеки заливал прелестный румянец, Лили смотрела на него с той нежностью, с которой на него смотрела мама.       — Спасибо, Джеймс, — она робко улыбнулась ему и вернула мантию. — Без твоих шуток на уроках истории можно уснуть, — а потом скрылась за поворотом.       До Джеймса медленно доходило, о куда она клонит, и он не смог сдержать счастливой улыбки.       Лили Эванс только что признала свою симпатию…