Он получил причуду в следующей жизни

Бакуго мчался. Куда и зачем? Над этим задумывались только блеклые рабочие единицы, которых парень больше на интуитивном уровне не замечал, пробегая по влажному асфальту. Полночь как-никак. Некоторые люди с наступлением вечера отказываются даже ногой ступать туда, куда сейчас Катсуки так отчаянно бежит. У него будет побольше мозгов чтобы не верить в эти тупые страшилки. Тот был решительно настроен, если и не извиниться, то уж точно дойти до его могилы. Это может показаться незначимым шагом, но для героя это было словно перепрыгнуть километровую пропасть. Изуку ведь мёртв. Он больше никогда не засияет своей чарующей улыбкой, больше никогда не будет шептать себе под нос то, что понимал только он и частично Бакуго. Парень давно убедился в этом, но не может поверить, думается ему, сейчас — он может сделать всё на свете. Вернее только он так думает… Голова сама повернулась на 90°, как только боковым зрением заметила такой яркий и непривычный свет для полуночи. Это были машинные фары. «Блять…» *** Болезненное пробуждение которое сопровождалось неменьше болезненной болью в районе затылка. Ослабленные ноги невольно волочатся по бетону. Что? Мужчина чувствует как смыкаются и размыкаются его веки, но на глазах черная пелена. Громкий щелчок выключателя заставляет прийти в себя. Должно быть, свет был выключен. Значит, скорее всего он и его похититель в каком-то здании. Теперь, когда сплошной тёмный покров испарился и тусклый свет стал проникать на роговицу глаза — пришло осознание. Его тащат руками вперёд по какому-то складу. Надо приготовиться и… — Ты жив…! — женский голос послышался сзади. Похоже она почувствовала как напряглись его мышцы, пока тот готовился ударить, но если это девушка, то скорее всего она проигрывает блондину в физической подготовке и переживать причин нет. Катсуки с лёгкостью выдернул руки после чего полностью встал, несмотря на резкую тупую головную боль. Как после похмелья. Герой осторожно дотронулся к месту боли. Кровь. Именно, его ведь машина сбила. А вот это похоже горе-водитель. Хотя горем назвать тут можно было только Бакуго. Сам же выбежал на проезжую полосу. Тот вспомнил это и его накрыло чувство вины. Н-да, стоило бы извиниться, но куда это она его тащила? — Я подумала, что ты мёртв… — «и попыталась спрятать тело» — мысленно продолжил парень. Благо, он от такого не умрет, да и его выносливость не позволит. Сознание он похоже потерял из-за переутомления и эмоциональной нагрузки за прошлый день. Хорошая возможность отдохнуть подвернулась, а его уже к мёртвым приписали. А там ведь даже шрама не останется. Катсуки ступил ближе к двери которую только что заприметил с явным желанием уйти побыстрее. Девушка похоже подумала, что он собирается ей навредить и с испугу закричала: — Не подавайте на меня в полицию, пожалуйста! — разве кто-то вообще собирался? Это же он виноват, ну ладно. Отчаянье не сходило с лица шатенки. Голова её была низко опущена, а руки дрожали. Вину чувствует или боится? Неважно. — Радуйся. — о Всемогущий, в этом не было смысла. Какого она вообще извиняется? Потом как-нибудь подумает, сейчас важнее другое. Эта тема того не стоила и соответственно не занимала первое место в мыслях Бакуго. Он же к Изуку собирался и куда делась его решимость? Когда он сломя голову бежал не взирая ни на что. В прямом смысле, настолько он был сконцентрирован на одном зеленоволосом, что даже по сторонам не смотрел. Ладно, пора на выход. Стоило бы взять что-то вместо заявы в полицию, может так она бы успокоилась. Парень огляделся, что полезно можно взять в… цветочном магазине? Тот идёт к другу на могилу, ещё раз, что обычно приносят на могилу? Цветы, точно. Купить когда цветочные магазины открыты? — Нет. Когда никакие магазины, кроме круглосуточных не работают? — Да, самое время. Блондин было решил подойти к девушке, но в последний момент вспомнил, что лучше говорить с места. — Сегодня я добрый, поэтому умолчу о том, что ты сбила героя, если… — зрачки шатенки сузились и она ещё больше задрожала ожидая продолжения реплики Бакуго. — Я возьму у тебя цветы бесплатно. — всего-лишь? Пронесло. Это меньшее, что продавщица может дать ему. — Конечно, какие вы хотите? — уже более спокойным тоном обратилась девушка надеясь, что он не наберёт много. Она до сих пор не поняла, что общается не с обычным героем, а с самим первым в настоящем топе. — Хочу собрать букет для дорогого мне человека. — это было не то чём собственно собирался делится герой с первым встречным. Но здраво мыслить тому сейчас не давало много причин. Например: его кровоточащий лоб, уставшие мозги которые морально вымотались за все прошлые 24 часа, напряжение в мышцах и его разум. Изуку, Мидория младший, Деку… Деку значит бесполезный, но если трактовать его на упрощённый японский Деку значит — «ты всё сможешь». Какой ещё бесполезный?! Разве он был бесполезным хоть когда-нибудь? Нет, но раньше Катсуки так не считал, только ещё в глубоком детстве пока у него не объявилась причуда. Когда все говорят тебе, что ты лучший, волей-неволей начинаешь думать о всех других как об отбросах, но изумрудного он стал считал беспомощным ботаником который только и мог, что ходить за будущим героем хвостиком. Может так и было? Бакуго уже и не помнит. Как-то это всё далеко зашло, сейчас ведь нужны всего-лишь цветы. — Опишите мне его или её, я подберу. — девушка улыбнулась. Если тот человек которому предназначены цветы будет знать их язык будет поинтереснее. Катсуки фыркнул, но несмотря ни на что начал рассказывать. Нет, он не описывал внешность, тот говорил про характер. Шатенка кивала, думая о том, что этот герой похоже влюблен в того человека, если с такой теплотой говорит о нём. Продавщица тихо захихикала уже предполагая какие цветы даст. Но та подметила, что он говорил опуская глаза в пол, хмурясь и казалось, что он вот-вот заплачет — будто больше не сможет увидеть свою возлюбленную. Стоит добавить маков. — Количество цветов важно? — и вот она уже подобрала ему парочку цветов. Насыщенный красный цветок, пару белых веточек и ещё одно белоснежное растение. — Чётное. — блондин ответ взгляд. Ну не привык он разговаривать на такие темы со случайными людьми. Тск. Продавщица лишь пожала плечами, она уже догадывалась, что у него умерла возлюбленная, но не ожидала, что её предположения верны. Какая грустная история. Стоит добавить ещё пару цветов. — Тридцать штук получилось. — владелица магазинчика отдала небольшой букет мужчине. Если честно его не особо волновало, что будет в том букете ведь Изуку всё равно не увидит эти цветы. Бакуго идёт туда только чтобы понять это. — Вот это обычные маки. — владелица указала, на красные лепестки. — Это белая сирень. — зачем это всё если у него есть глаза, Катсуки не понимал. — Это белый клевер. — ещё больше белого. Невольно учитель подумал о том самом ученике. Боже, опять. Как он вообще смог стать преподавателем? — Это роза. — серьезно? Герой не слепой, он видит, что это черная роза. Или девушка показывает это потому что думает, что тот может перепутать цветок из-за того, что он черный? — Ну, а это амброзия. — единственное продолговатое растение название которого парень не знал пока девушка не сказала. Почему тот вообще выслушивал это если мог по тихому свалить на кладбище. Не подумал об этом, мозг совсем не работает. Да и день выдался тяжёлый, поэтому он должен сейчас отдыхать, а вернее спать, но что уж эти его неожиданно вспышки решительности. А ведь раньше это были вспышки гнева. Бакуго направился к выходу. Звук колокольчиков оповестил девушку об уходе блондина. Вслед прозвучало лишь тихое «Удачи». А уже следующим утром на прилавке шатенка увидела конверт с примерной суммой последнего её заказа и записку всего с одним словом — «Спасибо». *** Ноги не чувствовались. Он как будто летел над дорогой, прежний пыл опять разгорелся в герое ещё пуще прежнего. Посмотреть на это со стороны и можно было подумать, что он какой-то спортсмен-бегун и сейчас сдает какой-то норматив на время — так уж быстро блондин бежал. Но это только казалось. И вот — ворота уже перед ним. Да, эти большие каменные столпы. Это место определённо выглядит доброжелательным в любое другое время суток, ну, насколько кладбище могло вообще выглядеть доброжелательно. Но сейчас, по правде говоря, почему стало страшно. И нет — не от всяких там бредней про призраков, а от осознания, что герой наконец-то встретиться со своим старым другом. Если тот бы разрешил его сейчас так называть. Но даже если и не разрешил бы — никто уже точно никогда не узнает. Парень неуверенным взглядом ещё раз обвёл обработанный булыжник и сделал неуверенный шаг вперёд. Один. Два. Три шага. Воспоминания о том дне нахлынули на него вперемешку со злостью, злостью на самого себя. Каким глупцом он был, но сколько бы учитель не сожалел ничего не меняется. И тот это понял и лишь устояло хмыкнул. Если идти — то идти до конца. И он дойдёт, он уже почти у цели. Уже прямо у его могилы. Парень не торопливо положил цветы и также медленно сел на густую траву. Рядом никого не было. Собственно, что и было неудивительно. Кто вообще кроме него попрётся в такое время к усопшим, да? Время уже давно перевалило за 12, и 1, и за 2 — уже было часа 4. Рассвет ещё не начался но начинало светать. Мужчина выставил руки перед собой после чего закрыл ими себе лицо и голову опущенную к коленям. В горле стоял ком. Катсуки прокашлялся и начал говорить: — Знаешь, я не приходил сюда с момента твоего захоронения. Я был не в силах даже подумать об этом. Не пойми неправильно. Не то чтобы я не хотел. Морально не мог, не вини меня, ладно? Хотя о чём это я. У тебя есть право обвинять меня во всём, и я виноват. Если бы я только не был таким придурком. — блондин оторвал, казалось, намертво прикрученную голову от ног и постарался посмотреть прямо в глаза надгробию. Их там не оказалось, как и уверенности в собственном отражении. И тот опять отвёл взгляд. — Извини. Я знаю этого извинения сейчас недостаточно и никогда не будет достаточно. Просто… Посмотри на меня. Какой размазней я сейчас стал, да? Но смотри на меня оттуда, хорошо? Я стал им — героем номер один. Хотя всё было бы лучше будь ты рядом. — парень хотел было отдаться чувствам и уже выпустить все свои эмоции, но сзади послышались шаги. Блондин резко встал и обернулся. Это не далось ему так легко, это было последствием того удара по голове. Все закружилось и он чуть было не потерял равновесие так и не разглядев фигуры впереди себя. Но она неожиданно подбежала к нему и подхватила. — Вы в порядке, Бакуго сенсей? — услышав знакомый полный волнения голос, парень позволил себе чуть расслабиться и снова стоять твёрдо. Н-да уж. Цвет этих изумрудных глаз не спутаешь ни с чем, разве что, кроме таких же прекрасных глаз уже мёртвого мальчика. — Как долго ты тут был? Ты что-то слышал? — Бакуго нахмурился. Если что-то слышал… о Всемогущий, как же ему неловко будет. — Только что-то о том, что вы герой номер один и «что-то там, лучше если бы ты был рядом». — парнишка отошёл чуть дальше. И мужчина встретившись с взволнованной парой глаз не выдержал и отвернулся. Чёрт. Почему они так похожи. — Учитель, послушайте, я же вижу что вам нехорошо. Если нужно выплакаться — просто поплачьте, я никому ничего не скажу и буду тут чтобы поддержать вас. Возможно если бы не все обстоятельства в его жизни: вечный стресс, недосыпание, снотворное то он бы и слушать не стал это, и просто вмазал бы по роже того, кто осмелился сказать о нём как о слабаке. Но блондин им и был. И сейчас хотелось лишь довериться этому беспокойному успокаивающему голосу и забыть обо всём. Что обладатель рубиновых глаз, собственно, и сделал. Он опять осторожно присел, в то время как парень рядом с ним сел в метре от него. Пелена слёз уже давно образовавшаяся у уголков его глаз ушла. И теплые струйки окутали его лицо. Парень рядом с ним промолчал. Когда блондин больно схватился за голову. Тупая боль опять дала о себе знать. Он уже и не знал от чего: от удара, от недосыпа, от грусти. Никто не знал. — Ну-ну. Я ведь всё понимаю. Вы тоже человек, и вам тоже нужен отдых. Можете расслабиться. Всё хорошо. Вы сделали всё что могли, я это знаю. — беловолосый лишь грустно улыбнулся, чего его учитель не увидел за собственными переживаниями и слезами. Тот тихо плакал и сожалел ещё около часа. Солнце ещё не успело выйти из-за горизонта, и его свет был особенно болезненный и такой ослепительно прекрасный. Прошло около часа пока мужчина полностью не затих, в это же время того молча поддерживал его же ученик. Учитель неожиданно вскочил — на удивление всё что он заметил это усталость и влажность глаз. — Слушай… — парень тоже неспешно приподнялся и заинтересовано посмотрел на блондина всё с той же грустной улыбкой. От этого жеста Катсуки невольно отвёл взгляд. Даже его родная мать никогда не видела покраснения под его глазами после всего, а этот мальчишка и Деку видели. — Ты ничего сегодня не видел и иди домой уже — поспи что-ли. — герой быстрым шагом пошёл к воротам, но потом резко развернулся и добавил. — И спасибо за сегодня. — казалось мальчик улыбнулся своей самой ослепительной улыбкой учителю, но для Бакуго, на его образ невольно наложился образ Изуку. Чертыхнувшись тот поспешил поскорее удалиться с этого места. Беловолосый лишь проводил его взглядом, а когда убедился, что рядом никого нет подошёл к близлежащей могиле. — Опять привет… — женщина с надгробия лишь приветливо улыбалась в ответ. На камне было выгравировано имя «Инко Мидория». — мам. *** Темнота и тишина. Две вещи которые он ненавидел больше всего, но не больше себя. Своей тупости, самолюбия и своего хулиганства. Да. — Хулиган. — именно так его называли. Его просили остановиться, просили не унижать их, ни морально, ни физически. А что тот сделал? — Сделал больно. — в этой мгле, в которой до этого момента не было видно даже собственных рук, появился лучик. Белобрысый парень. В глупых очках и с яркими, как изумруды глазами. Они светились — в них была воля к жизни, в отличие от тех. Тех потухших, теперь уже еловых глаз. Блондин почувствовал нарастающую панику в груди огляделся вокруг. Комнату его средней школы, тот бы ни с чем не спутал бы. Скрипящий пол, дверь которую давно никто не смазывал и доска с обидными кличками. Посмотрел, и на себя. На нём была та ненавистная чёрная школьная форма. В отражении окон которые выходили в коридор можно было заметить напыщенного ублюдка с красными, как янтарь глазами. Это был он. Парень встретился с добрыми глазами белокурого, но стоило Катсуки только на секунду задержать на нём взгляд как они потухли. И появились на их месте темно-еловые радужки больше без того самого стремления жить. Темно-зелёные вьющиеся пряди спадали на лоб. Рядом стояло ещё прачка ухмыляющийся парней. Клянётся! Бакуго ничего не делал, но его тупой рот сам открылся. — Легче ведь просто тупо спрыгнуть с крыши? А? — парень не владел своим телом сейчас. Изуку склонил голову. «Нет, нет, не склоняй!» — Спасибо, Каччан. — он горько улыбнулся и ноги сами ушли прочь с его так называемыми друзьями. Они обсуждали какой он жалкий, какой придурок. Но жалкий тут только Бакуго. Он резко остановил шаг. В глазах потемнело. Он опять остался один. Чувство тревоги вернулось с небывалой силой. Сейчас он слышал лишь собственное сердцебиение, которое учащались каждую секунду. Пока не стало бить пару ударов за секунду. Оглушающий писк и тот уже видит потолок собственной квартиры. Блондин смахивает холодный пот с лица, стараясь поскорее открыть глаза. И наконец после всех этих действий всё ещё лёжа попадает пальцем на заветную кнопку телефона. — Алло, Динамит слушает. — это был писк телефона. Конечно ведь, ему даже в выходной нельзя отдохнуть. Герою номер один может и нужен выходной, а зло же не дремлет! — Бакуго сан, я вас разбудил? — на что собеседник получил лишь тихое мычание. — Неважно. Наш подопечный говорит, что хочет чтобы вы присутствовали на допросе. Тот, который каждые десять лет от нас ускользал. — Катсуки закрыл глаза слушаю какую-то бессвязную херню для него. Но ему ведь всё равно сейчас придётся вставать. Мужчина измученно вздохнул. Чёрт с ним, подняться тому всё-таки нужно. — Адрес. *** — И я, по-вашему, должен стать нянькой или поваром-официантом в ресторанчике для Про злодеев? — Просим прощения. Но это всё — условия того ребёнка. — «и вправду. Так по-детски» — ругнулся про себя Бакуго. Ну конечно, сегодня его вызвали не ловить злодеев, а готовить им еду. Ага, этот коротышка отказывается разглашать какую-либо информацию, пока его лично не накормит герой номер один! Проблема в том, что полиция могла бы просто выпытать из него всё более грубым способом, но обычно даже копам разрешалось прибегать к таким жёстким мерам в крайнем случае, и даже так, после — они несли уголовную ответственность и даже могли сами сесть за решётку от такого акта праведности. Раньше бы блондин ни за что не сделал бы как ему сказали, но чёрт с ним, сейчас он думает только про то чтобы скорее сделать что ему велено и свалить обратно в теплую постель. Хотя лучше бы поехать навестить родителей. — И что же ты хочешь на завтрак от великолепного шеф-повара злодейского ресторана, мелкий? — Кацудон. — ну, нашёл что попросить — любимое блюдо Катсуки. Мужчина обвёл глазами комнату. Одно из ответвлений шло к небольшому столу, кухонной раковине, плите и большому холодильнику. — Я смотрю вы даже кухню тут соорудили. — все люди к которым он обращался лишь промолчали оно и понятно. Должно быть очень страшно заставлять делать героя номер один с хреновым темпераментом что-то, что ему не нравится. Но они ошибались в нескольких вещах. Характер у него не хреновый — он у него намного хуже. А готовить он любит. Когда тот на кухне, забывает обо всех своих проблемах. Блондин уже знал куда идти, и он приступил к работе. В отличии от ожиданий всех полицейских в комнате, герой умел готовить, особенно кацудон. Овощи с рисом буквально танцевали у него на сковороде. Свиной стейк буквально таял на тарелке. Единственное что пугало — это то, как много перца он добавлял во всё. Когда он закончил смахнул несколько капель пота со своего лба. Нет, жарко ему не было, и тот не устал, просто находится рядом с плитой так долго было выше его сил. При виде этой картины пару сотрудниц почти взвизгнули, но в конце-концов сдержали всю радость в себе. Не каждый день видишь как герой номер один сам готовит кацудон, как он стоит в просто белом фартуке и как он вытирает пот с себя. Бакуго с двумя порциями направился прямо в камеру. — Ваш заказ готов, которышка. — две тарелки громко положили на стол. — Я не коротышка, а @#€¶¢, но благодарю. — парнишка лишь улыбнулся. Единственным его желанием сейчас было от души поесть пищи, которую тот так давно не ел. После небольшой благодарности парень буквально набросился на еду, хотя ел все ещё очень чисто. — Не подавись. Я готовил как для себя так что, если тебе слишком острый, можешь не есть — мне больше будет. — но предполагаемый злодей лишь отмахнулся что-то проговорил с полным ртом и вернулся к еде. Уже минут через 5 двух гигантских порций небыло. Обычно такого количества хватает на 4 и больше людей, но только не этим двоим. — Не думаешь, что теперь пора говорить. — блондин тоже закончил свою порцию и был готов слушать, но ребёнок напротив него, лишь развалился на стуле. — А, точно. — парень вздохнул. Похоже он совсем забыл зачем тут находиться, одни лишь наручники служили ему напоминанием. — Кстати, про кацудон, было очень вкусно и остро. — похоже ему по-душе острое, как и самому Бакуго. — Катсуки Бакуго. Я попросил именно тебя его приготовить чтобы ты заранее расплатился со мной за информацию. — какое самомнение. Неужели думает, что его бред будет чем-то полезен блондину? Ну, хорошо, тот послушает. — Я появляюсь примерно каждые десять лет потому что моя причуда позволяет обрести новую жизнь сожалеющим душам каждые десять лет. — герой перевел взгляд на детектива стоящего позади него. Тсукаучи, он давно уж немолод и давно работает здесь так, как его причуда очень полезна в этом деле. — Правда. — ответа долго ждать не пришлось. — Говорю, я это именно тебе потому что в этот раз это был твой друг. — Бакуго только отвлёкся, но тут же его заставляет вспоминать собственное прошлое какой-то ребёнок. — У меня было негласное правило не разглашать имён, но раз уж меня почему-то схватила полиция, я подумал: «А почему бы мне не побыть немного ребёнком и не покапризничать». — блондин вновь обернулся на брюнета. — Правда. — Хочешь услышать имя? — парню не нравится к чему тот мелкий ведёт. Ему не нравится, что даже собственное сердце знает ответ на вопрос, но мозг не готов его открыть. И всё же, молчание считалось знаком согласия, о чём тот не подумал. — Изуку. Так его звали и зовут. — он опять смог услышать своё учащённое сердцебиение в ушах. Тот дёргано развернулся на Тсукаучи в ожидании, нет в надежде услышать что это неправда. Но в ответ на все его мольбы Бог плюнул ему в лицо, если тот существует конечно. — Правда. — что-то в груди замерло. Тот перестал слышать всё вокруг. Полицейские стали звать, трясти и просить его продолжить допрос, но этого не понадобилось. Ребёнок сказал, что дальше будет отвечать на вопросы всех присутствующих. Бакуго лишь осторожно отодвинули, дали какую-то жевательную сладость и сказали чтобы герой шёл домой отдыхал, а он не слышал. Вообще ничего. Не помнил как он вышел оттуда, не помнил как добрался до дома, не помнил как долго пытался вставить ключ во входную дверь, не помнил ничего после тех его слов. Только думал. Думал обо всём. Это, то что он сказал было бессмысленно, несуразно. Это было неправильно. Люди умирают тогда, когда у них останавливается сердце, и никакое переселение души тут не поможет. Это бред полный. Чтобы в мире существовала такая ужасающая причуда. Хотя это неудивительно, в мире существует силы и по-хуже. Самое страшное было то, что блондин даже догадывался куда переселилась та самая душа. Но не осмелился ничего об этом сказать. Он немного пришёл в себя когда увидел собственную обувь в прихожей. Быстро разбувшись и переодевшись, он посмотрел на часы. Чуть больше десяти утра. Мужчина может ещё поспать, но тот пересилил себя и закинул свои вещи в стиральную машинку предварительно ощупав карманы и найдя там какую-то конфету, которая без промедления оказалась у него во рту. Быстренько включив стирку и поняв что он сыт до отвала лёг в кровать. Сон уже не шёл, совсем момент прошляпил. Но блондин не помнил когда в последний раз высыпался поэтому, тот приподнялся и взял нужную банку с близлежащей тумбы. Одна таблетка и его голова уже упала на подушку. В этот раз ему не снились кошмары под крепким действием снотворного.