Вода - Огонь

Сергей никого не ждал и, что важнее, никого не хотел видеть, но к домофону всё же подошёл: мог же и на его улице случиться праздник с каким-нибудь везунчиком, на котором можно будет отвести душу? Как быстро прояснил экран — не мог. За дверью неловко переминался с ноги на ногу Слава, то выкручивая в руках шапку, то натягивая её обратно. И ехал ведь небось с пересадками, уж точно не маму просил подбросить, а таксисту сливать адрес — и как только запомнил, был тут всего раз и то больше года назад, — побоялся бы, в этом Сергей был уверен. Малодушно хотелось прикинуться валенком, но кто такого точно не заслуживал — так это несчастный ребёнок, с отчаянием гипнотизирующий звонок и постоянно оглядывающийся назад. (Когда об уходе только стало известно, они проговорили по телефону несколько часов — пока Сергей не убедился, что Слава на волне юношеского максимализма и наивной веры в справедливость не натворит никаких глупостей, которые сломали бы ему карьеру, не дав ей начаться, а Слава не поверил, что Сергей никуда из его жизни не исчезнет и не сменит номер — «Я в тебя вложил слишком много сил, Ярослав, чтобы вот так бросить. Илюху веду, и за тобой смотреть буду, даже не вздумай расслабляться».) — Лоло, ты не такой пингвин, чтобы расхаживать в декабре в этой пародии на куртку. Проходи, будем тебя отогревать, раз приехал. — Да там тепло же, — тряхнул головой Слава. Вот вырастил же себе на голову упрямца. Ах да, больше не себе. Во рту горчило: не то от так и не принятой мысли, не то от попыток ребёнка скопировать его взгляд. — Сергей Иваныч, я прям на пять минут. Подарок отдать хотел, а то… нехорошо как-то. Нехорошо как-то — это Слава точно подметил. На прошлый Новый год он неожиданно вручил свой подарок в первый же день сборов, и в этот раз Сергей решил ответить тем же, даже заказал заранее, с расчётом, что привезут в первых числах, но судьба в очередной раз напомнила, почему в их деле не стоило ничего загадывать. Вытащенную из внутреннего кармана небольшую и явно собственноручно упакованную коробку Сергей взял, но что сказать в кои-то веки не знал: колкости не хотелось, а ничего подходящего случаю на ум не приходило. Неожиданно выросший Слава — хотя, возможно, дело было лишь в выпрямленных плечах и новых ботинках — вдруг решил всё сам, подавшись вперёд и поцеловав. Хотя это и поцелуем назвать было нельзя, так, прижался к губам и замер, даже дышать, кажется перестал. — С Новым годом, Сергей Иваныч, — пробормотал Слава, отскочив к двери, когда Сергей только-только осознал, что с этим что-то надо делать и что этого вообще не должно было произойти. — Стоять, — уже потянувшийся было к дверной ручке Слава послушно замер, привычно среагировав на командный голос. — Владислав, послушай. — Не надо. Сергей Иваныч, я бы никогда не… Я бы ничего не сделал, если бы вы всё ещё были моим тренером. И я не дурак, я ничего не жду, просто решил, что так будет правильнее. Я бы потом всю жизнь жалел, если бы не сделал. И смотрел ведь прямо в глаза, свято уверенный в своей правоте и своих чувствах, непоколебимый, спокойный — выучивший всё, чему Сергей пытался его научить всё это время. Если он будет так же верить в себя, стоя в воротах, Сергей точно будет знать, что не ошибся, притащив мальчишку напрямую в основу. Пройдёт эта глупая влюблённость — и уж точно не ему что-то говорить про неуместные чувства к харизматичному тренеру старше на черт-его-знает-сколько лет, — обязательно пройдёт, но в этот момент, под этим взглядом, Сергей чувствовал лишь иррациональную гордость за своего ребёнка. — Не опозорь там меня перед новым тренером. Слава явно хотел возразить, но замер, что-то пробормотал себе под нос и слабо улыбнулся. — Ни в коем случае. — Отросшая чёлка упала на лоб, и Слава совсем по-ребячески тряхнул головой, окончательно сбрасывая непривычную взрослость. — Ещё раз с наступающим. — И тебя, Слав. Подожди, я такси вызову. — Не, я сам, спасибо. Проветрюсь. Я напишу, как доберусь, не переживайте. Берегите себя. Сергей наблюдал за тем, как Слава уходит, чуть ссутулившись и сунув руки в карманы, а на языке так и вертелось невысказанное «сам себя береги, бестолочь». Подарок отправился под ёлку — отчего-то захотелось сделать всё правильно, — а из телефона уже мерно звучали гудки от на автомате выбранного контакта. — С утра же только говорили, случилось чего? — Игорь, ты пригляди за Славкой, ладно? Не знаю, что там за очередного беларуса к вам хотят, но не дай им угробить парня. — Ну, беларусов не будет, это я точно могу сказать, — голос Игоря неуловимо смягчился, и это определённо было не к добру. — А парень, я так понимаю, всё же набрался смелости к тебе прийти? — Только не говори, что это было так заметно. — Иваныч, ну там только слепой бы не увидел, как он на тебя смотрел всё время. — То есть, кроме тебя никто не знает. — И Васи, — со смешком поправил его Игорь, и примерно треть подмигиваний Березуцкого внезапно обрели смысл. — Дети, кстати, легко бы догадались, будь ты помоложе, а так им такое даже в голову не приходит. — Игоряха, ты ведь тоже не молодеешь, чтобы так разбрасываться словами. — Да мне молодых и не надо. Иваныч, всё нормально будет. Не дам я пацана в обиду, с ним ещё и про меня все забудут. Будем потом с тобой, два старых хрыча, ходить по студиям и рассказывать, как сталь закаляли. И было в интонациях Игоря что-то такое, что натолкнуло Сергея на мысль, которая должна была прийти к нему гораздо раньше, учитывая, что он видел их со Славой едва ли не каждый день. — Скажи-ка мне, а мой тёзка в курсе, что ты решил усыновить ещё одного ребёнка? — То, о чём твой тёзка не в курсе, не его забота, — нараспев протянул Игорь, и у Сергея в очередной раз отпала охота лезть в вещи, которые его совершенно не касались. — И как будто я его про Саньку спрашивал. — Кстати про Сашу, ты ведь заметил, какой у твоих детей ужасный вкус в мужчинах? Тенденция, однако, Игорях. Ты бы задумался. Ответу Игоря очень не хватало дельфинчиков от клубного тв, и Сергей впервые за последние дни искренне рассмеялся.