Для чего тебе огонь?

Огонь — не вода, охватит — не всплывёшь.

      Одноклассники никогда не интересовали Тсуну, кроме как потенциальное топливо для драгоценного огня, до одного дня.       Сидел себе на крыше, реконструируя любимое событие 30 мая 1431 года, никого не трогал, так сказать. А тут одноклассник-суицидник на горизонте объявился. Да ещё и прыгать с крыши собрался — какое расточительство! — Не прыгай! — раздался негромкий вскрик, заставивший замереть стоящего на парапете с опасной стороны забора Ямамото Такеши. Он-то никого не заметил, да и не ожидал, что на персональной территории грозного Хибари Кеи, который сейчас забивал до смерти шайку «отличившихся» за спортзалом, кто-то будет. — Давай, я лучше тебя сожгу. Ну, пожалуйста.       В этом обращении прозвучали настолько жалобные интонации, что сердце звезды бейсбола даже дрогнуло в желании согласиться. Лицо Такеши на это треснуло в неуверенной улыбке. — Зато не зря умрёшь, а исполнишь давнюю сокровенную мечту одноклассника! Тебе жалко, что ли? Я даже согласен пожертвовать тебе 100 миллилитров метанола перорально, и тогда тебя ждёт бурное развитие картины с психомоторным возбуждением, а если повезёт, то и угнетение сознания вплоть до комы наступит быстрее болевого шока от сгорания заживо! А если ты ещё и крикнешь в процессе «Иисус!» или «Проклятая инквизиция!», то обещаю устроить тебе лучшее место на кладбище, хоть с памятником во весь рост, чтобы твой отец не причитал про неприглядность останков и мог с ним общаться. Хотя, я бы выбрал урну с прахом, ведь, говорят, после кремации пепел хранит тепло пламени. Но тогда Тсуёши-сан, наверное, совсем из дома выходить не будет, — крайне увлечённо тараторил парень с беспорядком на голове и следами сажи на пальцах, порой переходя на несдержанные эмоциональные вскрики, после чего всплеснул руками и вскочил на ноги. — Ну, не важно! Обсудим это с ним после твоей смерти! — Он подошёл ближе к отчаянному однокласснику, который по мере монолога плавно успевал терять своё отчаянье. — Так что, дашь себя сжечь? — с озорными искрами в глазах, спросил тот, в ком Ямамото признал неуклюжего Саваду Тсунаёши. — Я, кажется, передумал. — Неловко посмеиваясь, экс-суицидник решил перелезть обратно на крышу, подальше от опасной высоты. — Ну, и дурак, — после печального вздоха пожал плечами Тсуна, возвращаясь к своему маленькому мероприятию. — А чего вообще прыгать собрался? — всё же решил он поинтересоваться у невольного зрителя предстоящего прелестного процесса. — Из-за бейсбола…. — заворожено и с просто громадным любопытством наблюдая за махинациями Савады, ответил Ямамото. Ну, ведь правда, что он делает? Да и ещё на вотчине ужасающего ГДК. — Что хорошего в твоём бейсболе? Там нет ничего красивого. Только если биту поджечь, а потом уже ею размахивать, — бурчал себе под нос сосредоточенный парнишка, периодически от усердия облизывая губы. — Ахах, так нельзя, это же опасно. — Взгляд Такеши постоянно перемещался с тонких пальцев на немного нахмуренные брови, невольно провожал шустрый язык и возвращался к набирающему обороты действу. — Опасно? Не смеши! Зато как красиво! Хотя, лучше уж огненные стаффы. Или мечи. Тебе бы такой подошёл. Из тебя бы вышел отличный фаерщик. — Историческая сцена, проигрываемая для двух наблюдателей, достигла своего драматического апогея. — Хах, с чего ты взял? — не мог не спросить Такеши. Странный одноклассник, незаметно, но так легко выжигал тоску из сердца уже бывшего бейсболиста и распалял там пожар интереса. — Интуиция, — просто пожал тот плечами, а уверенность в своих следующих словах и пристальный взгляд в глаза обдали настоящим жаром. — Тратишь такой талант на бесполезную игру. — А ещё блики пламени в карих глазах напротив, вероятно, отброшенные огнём инквизиции.

***

      Тсуёши Ямамото, застав своего сына размахивающим катаной, слова про «хочу владеть мечом и пламенем» понял немного по-своему, и всерьёз взялся за тренировки отпрыска. Сказать, что Такеши удивился — ничего не сказать, но когда отец продемонстрировал голубые язычки пламени на лезвии и пообещал, что когда-то и он так сможет, то парень воспылал настоящим энтузиазмом. Ведь наверняка Тсуне это понравится. Хотелось получить его одобрение. Чтобы в глазах Тсунаёши загорелся тот самый огонёк. Одноклассник, с которым они толком даже не общались, увидел в нём то, про что не догадывался даже сам Такеши. А ещё верил в него. Хоть и хотел сжечь вначале. Но в жертву огню можно же отдать и что-нибудь другое.       Сначала — Тсуна, давай сожжём мою биту. — Спички у меня всегда с собой.