выпускной

они познакомились на выпускном. венти тогда приспичило пронести с собой бутылку самодельного вина из одуванчиков, чтобы было не так скучно. сяо же сидел в самом углу зала, там, где люди не задерживаются, куда свет прожекторов не падает, и где, наконец, он мог бы хоть немного побыть наедине с собой. казалось бы. - ты чего тут один сидишь, тухнешь? скоро медляк включат, - говорит внятно, но красные щеки и глупая улыбочка на лице выдавали даже в темноте. - поэтому и сижу, они выглядят нелепо. - о-оо, а ты, стало быть, у нас интроверт, считающий, что все, кто тебя окружают – глупые и несчастные, один ты такой крутой и неповторимый? – и отпивает из стакана, делает вид, что совершенно выпитым не наслаждается. конечно, слова имели совсем другой смысл, но убеждать человека напротив в его неправоте совсем не хотелось, то ли это скука и усталость сыграли свою роль, то ли то, что парень своим внешним видом отбивал всякое желание оспаривать им сказанное. слишком уж красивый был. какой-то даже неземной. по сторонам лица свисают две пряди, завязанные в небольшие косички. первые две пуговицы расстегнуты, галстук завязан в странной манере. глаза смотрят внимательно, выжидающе. ласково. или это только ему кажется? слов подобрать так и не получилось. - слушай, - садится рядом, - у меня ещё осталось немного вина, приглашать на медляк я никого не планирую, - снова этим взглядом прожигает, делает паузу и добавляет чуть тише. - не планировал. а мне вдруг захотелось выбраться на улицу, подышать свежим воздухом, развеяться, одному скучно, а ты вон, сидишь, ничем не занятой. зацепил меня одним своим видом, короче. уточнять насчет последней фразы до жути не хотелось, наверное, чтобы себя не расстраивать. - ты к чему клонишь-то? – отодвигается на пару сантиметров. - зову с собой подышать воздухом, допить вино, может ещё что-нибудь поделать. – и в миг сокращает те самые сантиметры, стукаясь об чужое бедро. сяо ещё немного пораскидывает мозгами, вычисляет более удобный ему вариант и решает, что небольшая прогулка будет явно лучше тухлой вечеринки в честь выпуска. может, свежий воздух ещё и на пользу пойдет. - ладно, пошли. они сбегают под предлогом, что обоим сильно захотелось в туалет, а на охране говорят, что живот прихватило. оба раза им верят, потому что венти корчил уж очень жалобное и несчастное лицо, а сяо просто с таким родился. улица встречает их прохладным майским ветром, горящими фонарями и севшим солнцем. до магазина идти минут пять, идти в тишине конечно же не хотелось, по крайней мере, одному из них точно. - меня венти зовут, а тебя? я раньше тебя совсем в школе не замечал. он думает, что такая информация другому ни к чему, просто акт вежливости. - сяо. – игнорирует второе предложение. улыбка мгновенно расцветает на лице парнишки. - вот как. куда планируешь поступать? мысли совершенно пустеют и не выдают ничего стоящего, размытые представления об отъезде грубо врезаются в голову. - не знаю, думал о чем-то творческом. – тут почти не врет. вдаваться в подробности совсем не хотелось, не потому, что не доверял, а потому что себя считал ужасно неинтересным, а забивать другим голову пустой информацией считал совсем лишним. все-таки не такого высокого о себе мнения он был. даже наоборот – ниже некуда, и от этого осознания стало как-то совсем противно на душе. но из мыслей его беспощадно вырывают. - мм, я тоже. думал податься в музыку, потому что сильно это люблю, но не хочу заниматься этим профессионально, чтобы не превращать хобби в профессию. иначе весь смысл в этом слове будет потерян. в чем, хобби или профессии – сяо уточнить не решается. но примерно посыл понимает. - я же, понимаешь, хочу, чтобы работа мне какое никакое, но удовольствие приносила, а какое удовольствие в вечных требованиях и горевших сроках? - никакого. - верно. вино они допивают по дороге. доходят до магазина, покупают несколько пачек чипсов и крекеры, а венти докупает пару банок сидра, гордо вручая паспорт на кассе, который указывал на совершеннолетие, наступившее совсем недавно. на выходе заявляет: - у меня тут квартира совсем недалеко, можем зайти, если никуда не торопишься. торопиться ему точно некуда, дома никто не ждет ближайшие пару часов точно, а упустить возможность провести время в хорошей компании совсем не хотелось. - пошли. зайдя в квартиру, венти ставит чайник, которым пользоваться не планирует. просто по привычке. сяо квартиру осматривает, выглядит старой, но аккуратной, ремонт видно, давно не делали, но за порядком следят. когда только успевает, если в голове, очевидно, только какая-нибудь очередная тусовка и сидр по акции. на столешнице замечает пару пустых бутылок, на логотипе большими буквами красуется "beer", сяо делает вид, что удивлен. венти с характерным пшыком открывает банку, заливая стол пеной, ругается про себя и тянется за салфетками, пока вытирает беспорядок, говорит: - у меня, вообще-то, ничего толком вкусного нет, но… эй! - действительно, ничего. – сяо проходится глазами по пустым полкам холодильника, подмечая про себя, что его выглядит примерно так же. с момента, когда мысли были забиты другим, а смысл в потребностях совсем потерялся, надобность покупать еду возникала гораздо реже прежнего. - да-да, прости, я редко нахожусь дома, поэтому… поэтому так получилось. – и неловко потирает затылок. хочется сказать, что оправдания ему слышать не хочется, ему это не нужно, он планирует провести здесь ещё какое-то время, а потом вернуться в свою квартиру, игнорируя расспросы опекуна, закрыться в своей комнате, остаться с ненавистью к самому себе наедине, сделать вид, что сегодняшнего дня вообще не существовало. но пока не получается выполнить даже первые пункты. до него долго доходит, что все таки происходит, пока прижимать к стенке не начинают настойчивее, а лицо вот-вот уткнется в его собственное. - слушай, ты мне очень понравился, иначе я не стал бы тебя забирать с того выпускного. в том зале... ты казался мне самым красивым. из всех присутствующих. поэтому я сразу решил подойти, как только тебя увидел. до сих пор не знаю, почему ты пошел со мной, потому что сильно заинтересованным не выглядишь, но надеюсь, что наши мысли взаимны. сяо глаз с лица напротив не сводит, дыхание задерживает, кажется, будто проходят минуты, а на деле это оказываются пару десятков секунд, пока они стоят вот так, прижатые к стенке, на старенькой кухне. каждый думает о чем-то своем, сяо о том, что хотел бы оказаться где-то не здесь, не ставить себя перед выбором, не угадывать, к какому итогу может привести любой из них. возможно, было бы лучше, останься он на своем выпускном, сидя в углу зала, наблюдая за компаниями, лучшими друзьями, парочками. от последнего к горлу подступает ком. все выше перечисленное кажется лучшим исходом, чем быть запертым в чужой квартире, с малознакомым человеком, вот так бесстыдно прижатым к стене. чужая ладонь находит его собственную. - можно тебя поцеловать? сяо хотел бы тысячу раз сказать нет, развернуться и уйти, но вместо этого торопливо кивает. щеки покрывает горячий румянец, а руки так не вовремя начинают потеть. венти целомудренно прижимается губами к чужим, рот не открывает, лишь задерживается так на какое-то время, потирая большим пальцем чужую мокрую ладонь. сяо замирает, глаза зажмуривает, чувствует чужое сердцебиение через слои одежды, ощущает пульсацию во всем теле - так сильно бьется его собственное сердце. проходит какое-то время, пока венти не отстраняется. он открывает глаза, оценивает чужую реакцию и, кажется, наслаждается зрелищем. а потом шепотом приглашает в свою комнату. в голове крутятся сотни вариаций слова “нет”. но вслух он говорит только тихое "хорошо". венти, посреди тяжелых вздохов сяо, запыхавшись, ищет на тумбе что-то, на чем можно писать. достает ручку и тратит на написание минуту, кладет обрывок бумаги в чужой карман брюк, просит прочитать на следующий день. сяо послушно кивает. утро встречает его пустой кроватью и солнцем, заливающим всю комнату. осознание накатывает только через какое-то время. задумываться об этом надолго не имело никакого смысла, поэтому он молча поднимается с кровати, находит на полу свою одежду и одевается, осматривает всю квартиру, чтобы удостовериться в чужом отсутствии. обнаруживает, что все банки пропали со стола, но осталась одна, вчерашняя, недопитая, на том же месте, куда её вчера поставили. трогать чужое не решается, вообще никак себя связывать с этой квартирой не желает. заходит в коридор, быстро обувается и слышит шуршание в кармане брюк. выуживает оттуда смятый клочок бумаги, разворачивает, глазами быстро пробегается по написанному: "Так малодушничает наша мысль И вянет, как цветок, решимость наша В бесплодье умственного тупика. Так погибают замыслы с размахом, Вначале обещавшие успех, От долгих отлагательств." и ниже красивым почерком написан номер. мобильный, очевидно. сяо тут же спешно покидает чужую квартиру.