Buck's Life

Эдди, конечно, слышал такое, так что это не должно было его удивить, но это удивило. Его глаза не поползли вверх, на лице не было изумления — он просто ухмыльнулся. — Это ты понял за целый день, пока отсутствовал? — с интересом спрашивает Эдди, наблюдая, как Бак снимает толстовку и следом футболку. — Я это понял еще два месяца назад, — фыркает Бак, прижимая Эдди к стене. — Крис спит, — шепчет мужчина, чувствуя, как возбуждение упирается ему в бедро. — Мне кажется, это в порядке вещей — заниматься дома сексом при детях. Так было всегда, Диаз. И мы будем очень и очень тихими, — улыбается Бак, хватая свои вещи и направляясь в спальню. — Не хочу отправиться в ад, — говорит мужчина, закрывая за собой дверь. — Детка, ты уже там, — подмечает Эван, стаскивая уже наконец с себя джинсы и толкая Диаза на кровать. Он садится сверху и снимает с него ненужную футболку. — Ты чокнутый, знаешь об этом? — спрашивает Эдди, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, а дыхание сбиваться. Этот Бакли свалился на его голову как маленький чертенок, которого нужно было усмирять. Посланник ада. — Зато я очень милый и просто обожаю твоего сына, Диаз. Ты больше никогда не найдешь такого, как я, — самоуверенно говорит Бак, проводя большими ладонями по чертовски сексуальным кубикам, которые хотелось облизывать и целовать. Это не единственное место, до которого Эван Бакли хотел дотронуться языком. Если уж говорить начистоту, Баку часто приходилось использовать язык, когда дело касалось других девушек, но он никогда не притрагивался к члену. Так что ему было ужасно интересно понять, каково это, когда тебе приходится брать что-то в рот. Эвану просто крышу снесло от этой восхитительной мысли. Мало того, что он хотел этого, член Эдди был ужасно привлекательным. Он, как мужчина, наверное, мог это понять. — Действительно, такого чудика поискать еще надо, — ухмыляется Эдди, наблюдая за Баком и решая предоставить ему сейчас больше свободы. В какой-то момент он уловил, что хочет сделать Бак. Так что Эдди стало немного неловко. Просто ему никогда не отсасывал парень, так что это все равно было немного странно. Хотя его привлекало, что ему это сделает сам Бак. Что же делал Бак в этот момент? Он освободил Эдди от ненужной одежды и спустился ниже, чтобы устроиться поудобнее. Член, черт возьми, напоминал Эверест, и Баку необходимо было его одолеть. На самом деле, он уже пожалел об этом, потому что боялся облажаться. Тогда их первый… ладно, второй, секс пойдет прахом. Не хотелось бы заканчивать на этой неприятной ноте. Но Бак знал, что ничего там сложного нет. Говорят же, что надо представлять леденец. Бак наконец собрался с мыслями и решил подразнить Эдди, чтобы разогреться. Влажный язык начинает покорять вершину айсберга, который и в этот раз позволить затонуть кораблю под названием «Эван Бакли». Он обсасывает головку, пуская по члену влажные слюни и создавая эффект смазки. Это и правда напоминало самый вкусный леденец, который заходил на «ура». Бак поднимает взгляд на Эдди, параллельно ловя языком спускающуюся по стволу слюну вперемешку с естественной смазкой. Он грязно размазывает ее по члену, стараясь охватить каждый миллиметр. Было так забавно играться со всем этим, будто бы это простая игрушка. — Ах… — Эдди тихо стонет, начиная дышать полной грудью. Рука ложится на голову Бака, а пальцы начинают бороздить копну волос, которые легко скользили сквозь пальцы словно самый настоящий шелк. Бак делает следующий шаг и позволяет себе взять в рот головку, которая легко умещается во рту. Он сосет ее на протяжении нескольких секунд и заглатывает еще больше, доходя только до середины упругого члена. Тут к нему пришло осознание, насколько трудно брать в рот член, когда ты не натренирован. Но у них было очень много времени впереди. Бак позволяет себе расслабиться и начинает сосать член, окончательно подняв взгляд на Эдди. Все равно было неловко, неудобно, но с каждым толчком мужчина пытался побороть свою стеснительность, желая доставить удовольствие своему любимому. — Иди ко мне, — шепчет Эдди, проводя большим пальцем по розоватой щечке Бака. Тот послушно с легким хлопком выпускает член изо рта и тянется вперед, где его встречают губы Эдди. Он мягко целует пухлые губы Бака, чувствуя вкус своей смазки. И это заводило еще больше. — Нам нужно предохраняться… — также тихо отвечает Бак после поцелуя, теперь меняясь с Эдди местами и ложась на спину, — у меня в кармане презервативы. Конечно, о предохранении они спохватились поздно, учитывая вчерашние события, но все же не стоило искушать судьбу, которая, кстати говоря, слишком благосклонно относилась к обоим мужчинам. У Эдди появился замечательный сын, а Баку досталось два самых замечательных мальчика на свете. По его особому мнению. Эдди послушно тянется к джинсам Бака, одиноко валявшимся на полу. Он достает небольшую упаковку и кладет ее на прикроватную тумбочку. — Я боюсь, — смеётся Бак, поднимаясь на локтях и заглядывая Эдди в глаза. — Я сам боюсь, — Эдди поддерживает смешки Бака и берет из тумбочки смазку, которая служила ему верой и правдой последние полгода, когда он находился в гордом одиночестве. — Даже не сомневался, что не стоит брать смазку, потому что у тебя она есть. Я знаю, — Бак подмигивает Эдди, потому что он столько раз находился в этом доме и соотвественно заглядывал во многие шкафы, так что не знать об этом было просто невозможно. — Ты ведь не видел, в каких моментах она использовалась по назначению, — ухмыляется Эдди, выдавливая немного смазки на пальцы. — К сожалению, — жалостливо выдает Бак, падая обратно на подушки и предполагая, что наутро его будет ждать ужасный зуд в заднице благодаря члену внушительных размеров. — Все, молчи и не усложняй мне работу, — Эдди улыбается, потому что вместо того, чтобы ласкать друг друга, они бестолково болтают. Диаз садится между ног Бака и подкладывает под его ягодицы подушку, чтобы создать удобство. Он кладет одну руку на бедро мужчины, чуть сжимая его, а пальцами другой руки касается девственной промежности. Эдди надавливает пальцем и слышит тихое «ой» от Бака, понимая, что сначала, наверное, это не очень приятно. — Шшш… — шепчет Эдди, вводя глубоко палец и поглаживая его бедро другой рукой, чтобы смягчить боль. Он знал, что Бак взрослый мальчик и сможет потерпеть, поэтому добавляет еще один палец. — Еще немного, — мягко говорит Диаз, двигая пальцами, которые постепенно стали скользить лучше с каждым входом. На лице Бака сменялись эмоции, и Эдди ловил каждое, пытаясь понять, правильно ли он все делает, хорошо ли ему. — Войди членом, — серьезно говорит Бак, хватая Эдди за руку. Он понимал, что рано, что нужно подготовиться лучше, но он так сильно хотел Диаза, что готов был потерпеть, прекрасно осознавая последствия завтрашнего дня. — Скажи, если нужно будет остановиться, — предупреждает Эдди, беря резкинку и раскатывая ее по члену. Он нависает над Баком и вновь касается членом расселины, создавая трение как вчера. Спустя несколько секунд Эдди осторожно входит головкой, не теряя зрительного контакта с Баком. Он был не из тех людей, которые отводят взгляд при занятии любовью. Эдди хотел видеть все, чувствовать все и понимать все, что происходит вокруг него. Диаз позволяет себе входить глубже, но не забывает про ласки, поэтому нежно проводит пальцами по волосам Бака, его щеке и шее. Он знает, что больно, но боль уйдет. Обязательно уйдет. Пусть останутся последствия, но они быстро заживут. Главное то, что они уже сделали первый шаг и больше не оттягивают свои отношения. Это нужно было сделать давно, но, казалось, сейчас был самый подходящий момент. — Все еще больно? — ласково спрашивает Диаз, войдя на половину и остановившись. Он покрывает поцелуями лицо Бака, заставляя того расцветать под ними. Это определенно сглаживало ситуацию. — Если честно, то пиздец как, — грустно улыбается Бак и хватает губы Эдди, чтобы заглушить боль, — я хочу, чтобы ты вошел до конца. Пожалуйста. Эдди выполняет просьбу Бака и входит быстрее, заполняя Бака до самого основания. Бак стискивает зубы и оставляет следы на спине Эдди, которые наверняка завтра останутся. И ему нужно будет очень осторожно переодеваться, чтобы ни Бобби, ни Хэн, ни Чимни не увидели произведение искусства, созданное прошлой ночью. Трение члена о живот позволяет Баку сгладить ситуацию, и постепенно он стал привыкать к осознанию того, что в нем двигается что-то очень большое, что определенно в какой-то мере начинает приносить удовольствие. Эдди же был совсем в другом положении, и секс сейчас вскружил ему голову и в прямом смысле сводил с ума. Мало того, что он давно ни в кого не в ходил, но делать это с тем, кого ты любишь, приносило гораздо больше удовольствия. Так как в доме был ребенок, стоны опустились до позиции кряхтения. Темп стал шустрее, дыхание стало сбиваться, и оба чувствовали, что скоро произойдет взрыв. Эдди не переставал двигаться и целовать Бака. Ему это было жизненно необходимо чувствовать его не только телом, но и душой. Совершенно тоже самое было необходимо Баку, который, если бы ему позволили, стер спину Эдди до дыр. Буквально. Эдди кончает первый, делая после этого еще нескольких толчков, чтобы продлить удовольствие. Он готов был поклясться, что в этот момент чертенок по имени Бак перекинул его прямиком в рай из своего ада. Баку же требовалось немного больше времени, так как боль все еще давала о себе знать. Так что Диаз берет член Бака в руку, чтобы помочь своему мужчине также получить удовольствие. Много времени для этого не потребовалось, так как Бак также был на пределе. Просто сейчас ему нужно было чуть больше времени. — Я сейчас приду, — говорит Эдди со сбивчивым дыханием и, выйдя из Бака, покидает комнату, предварительно надев белье. Бак же в это время распластался на кровати звездочкой и довольно заулыбался, потихоньку восстанавливая дыхание. — Как себя чувствуешь? — спрашивает Эдди, вернувшись в комнату. Он на всякий случай проверил Кристофера, но тот слишком хорошо спал, что было очень кстати. — Думаю, завтра мой зад будет гореть, — улыбается Бак, приобнимая Эдди и рассматривая его черты лица в темноте. — Погоди, — Эдди берет заживляющую мазь и позволяет себе поухаживать за Баком, поэтому аккуратно смазывает больное место. — Утром намажешь. Облегчит твое состояние, — говорит мужчина, вновь падая на постель и залезая под одеяло. — Спасибо, — щепчет Бака, благодаря Эдди не только за потрясающий секс, но и за заботу, -… люблю тебя. — Te amo, — коротко отвечает Эдди, продолжая поглаживать Бака по волосам.