Не Ин или перерождение в ордене Цин Хэ Не

Суетившиеся в толпе ученики, нестройный гомон голосов - все это привычным укладом текло каждый день. являясь сердцем клана. Золотые одежды мелькали повсюду, ослепляя своим светом, ярко сияющим в лучах утреннего света. Величественные залы, восходящие к небесам, напоминали настоящую обитель небожителя. И лишь силуэт, едва заметный со ступенек, наблюдал за всем этим. Мужчина мельком осмотрелся вокруг, а на его губах расцвела улыбка. Находясь столь высоко, все, даже люди, казались лишь незаметными штрихами картины, написанной мастером. В глазах Цзинь Гуанъяо все вокруг казались незаметными и пустыми. И все это не зависело от ханьфу, в которые они облачались каждое утро, высокомерности, которая слова броня защищала их хрупкое эго. Каждое утро. Сложив руки за спиной, он мог смиренно наблюдать за ними, позволяя творить безрассудства за дверьми собственных домов. Мысли, словно рой метались в голове заклинателя. Следовало действовать мягко и ненавязчиво, ведь только так стадо, называемое кланом Цзинь, было способно следовать за своим пастором. Охранять, кормить и, самое главное, милостиво отправлять на смерть с улыбкой на губах - вот главная задача Верховного заклинателя. Громкие шаги эхом разлетались по залам. Лишь обернувшись, Гуанъяо заметил, как нервно мнется некогда решимый помощник. Глава! Была замечена активность в залах Сокровищницы. Кажется, меч Старейшины Илин вновь активен. Нервно теребя рукав, мужчина бросал тревожные взгляды на Главу. Не трогнув, Гуанъяо мягко коснулся чужого плеча в попытке успокоить. Все в порядке. Не стоит поднимать шумихи. Следует отправить меч в мои покои. И самое главное, никому не сообщай об этом инциденте. Неспешно Мэн Яо покинул зал приемов и направился в собственные покои. День становился все интереснее с каждой минутой.