доверься мне

      Апатично смотря на тающий кубик льда в полупустом стакане из-под спиртного напитка, Ран слегка усмехнулся. Отвлекаться от наручных часов, на которых оставалось так мало времени до его смерти, было слишком просто. Ран не боялся умирать, зная, что он совершенно одинок. К тому же, после бесчисленного количества выпивки, ему наоборот хотелось навсегда закрыть глаза. Закрыть глаза, перестав видеть перед собой безразличное лицо брата, который значил для него абсолютно всё в этом мире.       Даже после того, как Ён выбирал ту женщину, забывая о нём, не раздумывая, бросая его — Ран не мог привести брата к врагу, прекрасно зная, что из-за этого он погибнет.       Весь вечер Ран ждал звонка от Ёна, надеясь, что ему будет не плевать, как в лесу голодных, когда он пришёл спасти его, поставив на второе место свою девушку, но лишь услышал болтовню о пропавших родителях Джиа и шансе найти их.       — И это всё, что ты мне скажешь? — Бесцветно спросил Ран, впервые не чувствуя ревности, обиды, злости, что брату были важны другие люди, но не он.       Сжав стакан в руке, Ран со всей силы ударил им по барной стойке, разбивая на мелкие осколки, не обращая внимания на то, как болезненно они воткнулись ему в ладонь.       «Мне не страшно» — мысленно убеждал себя Ран, смотря на дрожащую окровавленную руку.       В голове промелькнула тоскливая мысль, что лучше бы он умер ещё 600 лет назад от рук Ёна, чем страдал столько лет, чтобы всё равно умереть, находясь в том же положении.       С трудом встав, пошатываясь, Ран направился к выходу, намереваясь запереться дома и там умереть. Лучше он, чем Ён.       Подняв мутный взгляд, Ран замер, видя перед собой обеспокоенного Ёна.       — Нам нужно поговорить, — произнёс Ён, сразу заметив много крови на руке младшего, — Ран, что случилось?       — Я же сказал ещё по телефону, что не знаю, куда спрятали молотую вишню, от меня нет пользы, — безразлично выдавил Ран, обходя брата стороной.       — Ран, дело не в этом, — он сразу схватил его за локоть, крепко сжав, чтобы он не вырвался, — что с рукой?       — Не твоё дело, — сухо оборвал Ран, всё же попытавшись освободиться от руки брата, в очередной раз выглядя, как обиженный ребёнок.       — Что пообещал тебе Имуги за меня? — Прямо спросил Ён, почувствовав, как дрогнула рука младшего. Он точно знал, что Имуги будет использовать обоих его дорогих людей, и ему нужно было понять — как.       Ран молчал, вновь слыша холодные слова слуги Имуги о том, что Ён сделает всё ради своей любимой, даже убьёт.       — Он сказал, что убьёт тебя? — Напряжённо произнёс Ён, почему-то чувствуя, что прав.       — Нет, он пообещал дать всё, что я захочу, — равнодушно хмыкнул Ран, поморщившись от проявившейся боли в руке, сжимая её только сильнее.       — Что тебе нужно сделать? Что я должен сделать, — продолжал спрашивать Ён, пытаясь достучаться до младшего, видя его безжизненно бледное лицо, давно заметив, насколько был он безучастен, — пожалуйста, Ран, ответь мне.       — Зачем? Я всё равно ничего не стану делать, — решительно выплюнул он, сумев резко выдернуть руку и отойти в сторону, сжав ткань рубашки в районе сердца.       Уверенно подхватив брата под локоть, Ён быстро переместился в пустой парк, усаживая его на скамейку. Не давая возразить, он снял с себя пиджак и обмотал рукав вокруг порезанной ладони, туго стянув.       — Ён, уходи, — тихо прошептал Ран, опустив взгляд, чувствуя себя совершенно никчёмным. Даже сейчас его тянуло к брату, как только тот соизволил прийти к нему.       — Я не позволю тебе умереть, — схватив Рана за плечи, встряхнув его, твёрдо перебил Ён, — ты меня слышишь, глупый ребёнок?!       — Глупый ребёнок умер ещё 600 лет назад! — Отчаянно выкрикнул Ран, с силой оттолкнув Ёна от себя, — не нужно строить из себя заботливого старшего брата, когда тебя волнует только благополучие твоей женщины! Даже в лес голодных ты пришёл из-за неё. Сколько раз я нуждался в тебе?! Ты мне был нужен, всегда, а я тебе — нет. Так что изменилось теперь? Зачем ты пришёл сюда?       Ён поражённо смотрел на брата, который искренне верил в свои произнесённые слова, испытывая боль, которую ощущал и сам лис. Ран выглядел таким уязвимым, выговаривая накопившиеся страдания.       — Ран, Имуги пытается натравить нас друг на друга. Я пришёл в лес только из-за тебя. Я никогда не бросал тебя, все годы я был рядом, защищая за твоей спиной, — пытался убедить его Ён, видя слёзы в глазах брата, — неужели ты думаешь, что беглый лис мог бы просто так 600 лет прятаться? Все твои выходки, из которых ты выбирался живым — кто тебе помогал?!       Вновь вцепившись пальцами в рубашку, Ран сжал её, пытаясь унять резкую боль в сердце, истошно хватая ртом воздух, которого, как будто стало меньше. Младший наивно думал, что столько лет ловко прятался от правосудия, что спасался, надеясь только на себя. Его затошнило, когда он вспомнил несколько фрагментов из прошлого, в котором столкнулся с преследующей его нечистью, а затем, как очнулся в больнице, так и не поняв, как сумел выбраться и оказаться здесь.       — Ты действительно считаешь, что мне плевать на тебя? — сдерживаясь, чтобы не подбежать к мучившемуся брату, спросил Ён.       — Это… был ты? — Хрипло выдавил Ран, упав на колени, подавив горький всхлип.       — Да, всегда. Я всегда был рядом, оберегая тебя, — выдохнул Ён, подходя к младшему, поднимая его с земли, успокаивающе прижимая к себе, тихо добавляя, — мой дорогой маленький брат.       Поджимая губы, крепко вцепившись в спину Ёна, больше не сдерживаясь, Ран зарыдал.       — Всё хорошо, — ласково говорил Ён, не выпуская младшего из объятий, почувствовав облегчение из-за тепла Рана. Как давно это было. Ёну стоило раньше поговорить с братом, чтобы разрушить стену непонимания между ними.       — Хён, мне так жаль, — виновато всхлипнул Ран, наделав много глупостей, пытаясь ими задеть Ёна, причинить ему боль.       — И мне жаль, Ран, — сморгнув выступившие слёзы, проговорил Ён, нежно проведя рукой по волосам брата.       Видя столь ранимого мальчишку, Ён желал поскорее добраться до Имуги и уничтожить его за то, что довёл брата до такого состояния.       Помогая добраться до дома, Ён позаботился о Ране, уложив его в постель, занявшись порезанной рукой. Аккуратно вытянув осколки из раны, он наложил стерильную повязку, перебинтовывая. Вся процедура проходила в полной тишине. Ён постоянно поглядывал на младшего, беспокоясь за его общее состояние.       — Я должен заманить тебя в ловушку, тогда буду жить, — слабо хмыкнул Ран.       — Что у этого старика есть на тебя? — Нахмурился Ён, пытаясь понять, во что ввязался младший, раз заключил сделку с подобным человеком.       — Он меня спас, когда ты убил меня, — встречаясь взглядами, болезненно проговорил Ран.       — Ран, я не убивал тебя… — попытка оправдаться провалилась, Ён это и сам понял, замолкая.       — Ты уже говорил, но всё же… Он знал, что я твой брат, поэтому и помог, чтобы теперь использовать, — подавленно пояснил Ран, проведя здоровой рукой по волосам, устало выдыхая.       Ён нескончаемое число раз желал вернуться в прошлое и не бросить раненого брата, надеясь, что он точно сам выкарабкается. Это была только его вина.       — Тогда мы сделаем так, как он хочет, — уверенно согласился Ён, игнорируя недоумение на лице младшего.       — Ты умрёшь, я не позволю тебе сделать это, — процедил Ран, готовый прямо сейчас ввязаться в драку с братом, но не дать ему совершить необдуманный шаг.       — Я не настолько слаб, — проворчал Ён, сдерживая улыбку из-за заботы брата.       — Нет, хён, — резко схватив его за воротник рубашки, прикрикнул Ран, наплевав на то, что сделал это больной рукой.       — Просто доверься мне, пожалуйста, — нежно перехватив его ладонь, мирно попросил Ён, читая в глазах брата множество эмоций: заботу, беспокойство, любовь. — Мы поменяемся местами, сделав всё так, как и хочет этот ублюдок.       Не решаясь соглашаться, Ран всё же осмелился кивнуть, протянув в руки Ёна снотворное:       — Только не убей меня дозировкой, — шутливо фыркнул Ран, уперевшись лбом в плечо брата.       Усмехнувшись, Ён мягко коснулся его головы:       — Я обо всём позабочусь, — заверил он, и Ран не думал сомневаться в этом, широко улыбнувшись, ложась обратно на спину, натягивая на себя одеяло.       — Останешься? — Зачем-то спросил младший, потом вспомнив, что у Ёна как бы есть девушка.       — Двигайся, — демонстративно зевнул Ён, ложась рядом с братом, замечая, как тот застыл, — что?       — Ничего, спокойной ночи, хён, — буркнул Ран, перевернувшись набок, спиной к Ёну, не сдержав улыбки, закусив щёку изнутри.       — Спокойной ночи, ребёнок, — прошептал Ён, чувствуя радость, исходившую от брата, думая о том, как до последнего вздоха будет бороться за него, что бы ни случилось.