Кровь на губах

— Акутагава-сама, вы отлично поработали! — бодро сказала Ичиё, показывая большие пальцы вверх и задыхаясь после длительного бега. — Да замолчи уже. — грубо ответил мужчина, направляясь обратно в штаб. Девушка замолкла и погрустнела. Их путь как всегда прошёл в тишине. И если Рюноскэ никак не смущало гробовое молчание, то Хигучи то и дело ёрзала, боясь лишний раз открыть рот, но храня большое желание поговорить с человеком подле. Ей казалось, что если она будет его поддерживать, делать комплименты, помогать, выручать, подбадривать, да и просто быть рядом, то Рюноске проникнется к ней симпатией, однако он был всё столь же непробиваем, как стена, и блондинку это расстраивало больше всего на свете. Все в мафии над ней потешались из-за её наивных ожиданий, а она просто не могла так легко сдаться. За свою судьбу ведь надо бороться!

***

— Да сколько можно, твою мааать! Кричала она ночью в подушку и била ногами кровать, то ли от злости, то ли от горя. Считая, что знает Рюноскэ, она понимала, что отдаляется от него всё больше. Неумолимо дальше с каждой секундой. Да даже сейчас. Он, казалось, не заинтересован даже в дружбе с ней, что тут говорить об отношениях. ""Если бы Дазай-сан с самого начала признал его, то он сейчас был бы другим? Ах, да и почему я вообще об этом думаю? Сейчас точно его не поменять. Остаётся только или продолжать пытаться, или просто оставить..." — после монолога мыслей, она тяжко вздохнула, обнимая подушку.

***

Подбежав к брюнету, мафиози круто развернулась, отстреливаясь от врагов. Спину Рюноскэ не так уж важно защищать, но хоть что-то ведь она должна делать. Не раз её голову посещала мысль в стиле "Зачем, чёрт возьми, меня, девушку без способности, приставили в помощницы Акутагаве-сама?", но дело есть дело. Она приставлена к нему, она его помощница, что должна отдавать ему всю себя, даже если он отказывается брать. Когда с врагами было покончено, Ичиё услышала столь родной тяжёлый кашель. И только она хотела развернуться и вновь бессмысленно похвалить "пса" за работу, как вдруг на её голову упала холодная рука, от чего она опешила. — Молчи. — грубо и едва слышно сказал Рюноске, поглаживая её по голове. Ичиё не осмелилась открыть рта. И через какое-то время Акутагава исчез. Бесшумно ушёл, пока Хигучи была занята своими мыслями и удивлением. Прикоснувшись к своей голове и распустил сбившийся теперь пучок, она посмотрела на небо, словно задавая безмолвный вопрос о произошедшем. Ответа ей, очевидно, не последовало, но она мягко улыбнулась, достав из сердца хрупкую надежду на взаимность.

***

На следующий день, она вызвала Гин в кабинет, чтобы поболтать о её брате, работе и жизни в целом. Как оказалось, Гин никогда не была против общества блондинки, а потому согласилась. — Это довольно неожиданно, верно. — кивнув несколько раз, промолвила сестра Акутагавы, глубоко задумавшись о чём-то. — Попробуйте остаться с ним наедине, сестра. — Да он ведь никогда не согласится! Ещё бы знать, что им движило в тот момент внезапного... Эм... Прилива эмоций? Да я даже не знаю как это назвать! — Я не могу внезапно заговорить с ним на подобную тему. Это будет слишком уж странно. — Да я и не думаю, что он тебе ответит... — с лёгким смешком протараторила блондинка, направляя взгляд к окну.

***

Всё-таки решив попытать шанс, она сказала Акутагаве, что Мори дал задание, которое она сможет ему сообщить лишь в своём кабинете. Держа мысленно кулачки, ожидая наивности Рюноскэ, она, к своему удивлению, заметила, что он клюнул на её удочку и пришёл в назначенный час. Но стоило Хигучи открыть рот, как он вдруг прижал её к стене и впился в губы. Это был глубокий, страстный поцелуй, которого девушка уж точно не ожидала. Когда он отпрянул, Ичиё ощутила во рту металлический привкус. Кровь? Да. Тогда до неё дошло, что этот зверь, что продолжал держать её за плечи, прокусил её нижнюю губу. Да что на него нашло? И ведь так внезапно. — С-семпай? — неуверенно выдавила она, на мгновение бросив взгляд в его глаза. Мгновения хватило, чтобы увидеть и навсегда запечатлеть в памяти это смущённое лицо со сверкающими чем-то странным глазами. Наконец, он её отпустил и, приложив руку ко рту, поспешно удалился, вновь оставляя её одну в неведении. Всё-таки на удочку он не клюнул, а значит пришёл ради этого. Что же такое?