Вскрываем карты

Будильник заставил Арсения проснуться. Такое ощущение, будто голова всё ещё находится в клубе, где ужаснейшие басы бьют по ушам. Мысли вьются, создавая ураган, который в свою очередь вызывает головную боль. Сознание отрывками выдаёт вчерашний вечер, но Арсений старательно откладывает их на второй план, ведь на первом сейчас стоит жажда. Кряхтя, он встал с постели в уже знакомой квартире Серёжи. Попов, естественно, направился в сторону небольшой, но достаточно уютной кухни. — Доброе утро, Арс, — сказал Сергей, сидя за столом, подогнув правую ногу в колене. Друг решил больше ничего не добавлять. По лицу было видно, что Попову прям хуёво. — Заткнись, Серый, мне плохо, — не найдя ни в одном шкафчике спасительной таблетки, Арсений пошёл в другие комнаты на поиски лекарства. Матвиенко, в свою же очередь, решил что-нибудь приготовить. В холодильнике Серёжи было достаточно трудно найти хотя бы пару яиц, молоко и колбасу, но он смог. «Зато дохуя бухла и энергетосов», - подумал про себя Серёжа и даже чуть усмехнулся над ситуацией в холодильнике. На удивление, завтрак получился довольно неплохим. Осталось сделать кофе для графа и чай для себя любимого. С этим делом справился Серж очень быстро. К тому времени на кухню подошёл и Попов. — Слушай, Серёж, я вчера творил какую-нибудь хуйню из рода «Прям охуеть что»? — спрашивал Арс, молясь всем богам, чтобы друг не знал о том случае с Шастуном. — А? Да, было. Я как раз хотел поговорить, — после этих слов Арс немного занервничал. — Ну и что же ты хочешь знать? — Арсений сел напротив друга, пододвигая к себе тарелку. Нужно было занять чем-то руки, иначе они выдадут его нарастающую панику. Он принялся не спеша поглощать пищу, делая вид, что не понимает о чём сейчас пойдёт речь. — Ну вы, типа, с Шастуном вместе? — Серёжа тоже решил поесть, но сначала он должен узнать истину. — Ахах, нет! Конечно, нет! Ты чего? Это все алкоголь, — Попов за весь небольшой диалог ни разу не поднял глаза на собеседника, боясь, что он сразу распознает правду. Но смешок в данной ситуации, как казалось, должен был придать случаю юмор. Собеседник смотрел на друга не самым добрым взглядом, а в следующую секунду залился громким смехом, заражая им Арсения. Серёжа и Арсений заржали как психически нездоровые люди (по крайней мере так казалось со стороны), а сквозь смех Матвиенко извинялся перед другом за то, что смог такое подумать о своём друге. Арс, конечно же, посмеялся вместе с ним, но где-то в душе он понимал, что нужно будет либо поговорить с Антоном, либо забыть его навсегда. Второе сделать Арс не мог, первое тоже. Поэтому Попов выбрал третий вариант - остаться друзьями, и, конечно же, ещё раз извиниться за свою выходку, но уже в нормальном состоянии. У друга Арс оставаться надолго не стал. Поэтому он собрал всё, что надо и сел в свою машину. Дорога в Питер предстояла длинная, поэтому он включил в машине плейлист, подобранный специально для поездок. Музыка не давала сойти с ума, но мысли о том случае покинуть голову никак не могли. «Ну, это же был алкоголь, верно? Но почему тебе понравилось? Хотя понравилось ли?» — вопросы в голове Арсения не давали ему покоя. Но он понимал, что не хочет терять такого друга, как Шаст, поэтому решил, что это всё было под действием алкоголя. Самовнушение штука серьёзная, правда может разрушить душу, а это не особо приятно. Настолько же неприятно, как ударить мизинчик об угол деревянной тумбочки утром несчастного понедельника. Через часов восемь Попов наконец-то доехал до своего дома. В нем было очень пусто и одиноко. Арс понимал, что до тура ещё неделя, поэтому ему придётся или нагружать себя, или же думать о ситуации с Антоном. Этот вопрос он решил оставить до завтра, ведь была уже ночь. Спать совершенно не хотелось, поэтому он накинул пальто, надел кроссы, взял ключи и вышел из пустой квартиры, чтобы просто погулять и развеяться. Наступила мёртвая тишина. Ночные переулки между Питерских домов манили своей таинственностью. Вокруг не летают птицы, не шелестят листья деревьев, и лишь иногда игривый ветерок нарушает эту тишину. Вокруг всё на миг замерло. Люди сидят по домам, задумчиво пьют чай и смотрят в пустые коробки телевизора, не замечая красоту вокруг. Они не замечают грустные питерские деревья, которые кажутся остальным совсем мёртвыми, грустные лица дорогих себе людей, пропускают главное через себя, а после забывают всё, словно страшный сон. Всем кажется, что вокруг гробовая тишина, но если быть чуточку внимательнее, можно услышать задумчивый шелест дуба в парке на другой стороне улицы. И таинственный свет фонаря, будто какая-то новая загадка Шерлока Холмса, просит на него посмотреть и разгадать свою тайну. Такими Арсению представлялись улочки ночного Питера осенней ночью, пока он шел и разглядывал всю эту тишину ночи, попутно думая обо всем, кроме той ситуации. Ведь уже много было Шаста в его голове, слишком много. И только разговор поможет его убрать. По крайней мере так казалось Арсению. А до этого времени может произойти всё, что угодно этой судьбе, начиная самоубийством на крыше одной из высоток Питера, заканчивая чаепитием Попова на кухонном столе вместе с уличным подобранным котом. Ветер стал усиливаться, поэтому Арс направился в маленькую уютную квартиру. Да, после ненавязчивой прогулки, квартирка не веяла таким холодом и одиночеством. Арс сделал себе горячий чай и принялся листать ленту инстаграмма. Уведомление о новой истории Шастуна заставило его на миг улыбнуться, но Попов не придал этому значение.. Или же не захотел придавать. Одно касание пальца, и история была открыта. Парень танцует на какой-то тусовке и орёт любимые песни. «Вот же тусер недоделаный, вчера только бухал, а уже снова бухает» — подумал про себя Попов, но отметил, что Антон хотя бы наслаждается жизнью, а не размышляет о своих поступках и не думает о том, что вскоре Попов начнёт разговор о той ситуации с поцелуем, не думает о том, что его коллега сделал это не по пьяни, не думает о том, что в какой-то из параллельных вселенных они бы оказались вместе, не думает о том, что все бы могло сложится иначе, если бы их друзья не вернулись так быстро, не думает об Арсении, как о парне, не думает об Арсении вовсе. Правда, последний пункт был сомнительным. Шастун снова бухал в том же баре, кстати. Музыку он ставил свою, заплатив всего 300 рублей какому-то диджею, который ставил полную хуйню. Пил не просто так, прошу заметить. Ведь Попов, на удивление, оказалось, не единственный чётко помнит, как он залез Шастуну на колени и выцеловывал шею Антона, получая отдачу парня снизу. Зелёноглазый прекрасно это помнил. Была бы возможность, он бы обязательно повторил, но ведь Арсений тогда объяснил, что это всего лишь алкоголь. Поэтому Антон решил, что лучше всего просто забыть об этом случае, а лучше о своих чувствах к Арсению. Хотя, о каких чувствах может идти речь, верно? Выпив ещё три шота, спев песню Аллегровой "Императрица", представляя себя той самой королевой, о которой пела Ириночка, Антон немного угомонился и перестал сильно налегать на выпивку. Заказав виски, он направился в сторону дивана, на котором сидел Дима, наблюдая за другом. — Дим, вот хули всё так? — Антон уронил свою пьяную тушу рядом с другом. — Я же не педик какой-нибудь, — язык заплетался, но понять речь друга ещё было можно. Позов ещё не знает о вчерашнем инциденте с Арсением. — Ты о чём, Тох? — Дима отложил в сторону телефон и взволнованно посмотрел на Шастуна. — Может тебе уже хватит? — Он забрал ещё не выпитый Антоном виски и отставил его в сторону, подальше от алкоголика. — Давай нормально поговорим? Ты мне всё по-человечески расскажешь, ибо я ничего не понимаю, — Антон свалил голову на плечо друга, не поднимая взгляда с такого интересного пола, — Антон! — Да что Антон-то? — он поднял взгляд, ища поддержку, — в общем… — Шастун выдерживает паузы, ибо образовавшийся ком в горле очень мешает выражать мысли. — Вчера, когда все вышли, — Дима не сводил глаза, полные тревоги за друга, мало ли чего, что могло вчера произойти. — Мы с Арсом, ну, это… — Что «Это?», Антон, ты можешь не мямлить, а по делу сказать? — ДА ЗАСОСАЛ ОН МЕНЯ!!! — Всё, стадия опьянения: белка. Да, Дима любил давать стадии всему, особенно пьяному другу. Минут пять Позов просто втыкал в стену позади Антона, пытаясь обработать информацию, которая вообще не укладывалась в голове. — Нихуя себе… — Только и смог выдать очкарик. — Ну, ты как? — классный вопрос, Дим! — Не знаю. С одной стороны жить можно, а с другой… — Шаст задумался, что чувствует вторая его сторона, — а с другой, я же, ну, всегда по девушкам был, да и сейчас тоже. Просто странно это всё. Вот почему он полез по-пьяни ко мне, а не к Серёже? — Может потому что Серёжи рядом не было? — Да, это очевидные вещи. — Да и потом, если говоришь по-пьяни, тогда можно не париться. Тох, забей болт! — Дима ободряюще похлопал собеседника по плечу. — К тому же, Арс скорее всего сам ничего не помнит, — как говорила моя мама: «Дим, ищи во всём позитив!». На это Антон ничего не ответил, а лишь опрокинул виски, стоявший на столе. Позов в чём-то прав, не зря он самый умный. Шастун всегда следовал его советам, поэтому сегодня он будет отрываться как никогда, забыв обо всём. Оба забыли чувства. Оба пытались обдумать ситуацию. Оба то хотели забыть этот случай, то снова думали о нем. Оба хотели повторить, но так же оба хотели бы никогда не вспоминать об этой ситуации. Но при этом, оба забыли друг о друге на неделю, никак не контактируя физически, но оба не забыли друг о друге ментально.