Связанные магией.

– Гарри, ты чуть не опоздал, - прошипела ему Гермиона, сидя за столом в Большом Зале и старательно хлопая в ладоши. При этом она смотрела в сторону заместителя директора МакГонагалл, которая встала из-за стола и собиралась произнести праздничную речь. – А что она, а не Снейп? – спросил Гарри, наклонившись к подруге, чтобы она его услышала. Та кинула на него удивлённый взгляд и ответила вопросом: – А ты можешь представить на её месте Снейпа? Гарри почесал затылок и был вынужден согласиться, что в этот раз МакГонагалл была уместнее. Он вообще не представлял Снейпа толкающего речь в честь дня Святого Валентина. Но и слушать слащавую муть тоже не хотелось, поэтому, когда его в бок толкнул Рон, Гарри с готовностью откликнулся, поинтересовавшись шёпотом: – Что? – Тебя Малфой поздравил? – и, получив в ответ кивок, недоверчиво продолжил. – Да иди ты! А ты его?.. Да ладно! – Рон! – встряла в односторонний диалог Гермиона. – Они вместе живут. – И что? Они же не любят друг друга. Просто спят. Вместе. – Если бы просто спали, они бы не ждали ребёнка! – рассержено, но тихо, стараясь не привлекать внимания, зашипела Гермиона. – Значит, у них есть чувства друг к другу. Верно, Гарри? – обратилась она к нему. – Угу, - промычал тот и придвинул к себе первое, что попалось под руку из только что появившегося на столе праздничного ужина. Гарри уже пожалел о том, что не сказал эту новость перед новогодними каникулами. Глядишь, новость бы и утряслась в головах друзей. Но он всё чего-то тянул и после. И вот результат… уже пошла третья неделя, а тема нет-нет, да и всплывала в разговорах. Особенно этим заинтересовалась Гермиона, которая, оказывается, понятия не имела о таких вещах. Глянув на Малфоя, надменно сидевшего за Слизеринским столом и о чём-то разговорившего с Ноттом, вспомнилось уютное Рождество в Мэноре. Гарри чуть улыбнулся. В памяти всплыл утренний разговор первого января… // Новый год Гарри и Драко встречали в Мэноре, но отдельно от родителей Малфоя. В отличие от Рождества новогодний праздник не был семейным, но и куда-то уехать было нежелательно. Время, проведённое вблизи кокона, оказывало благотворное действие на формирование ребёнка. Гарри подозревал, что будь воля Люциуса, тот запер бы его в соседнем помещении от алтаря и не выпускал до появления на свет внука. Впрочем, жаловаться было не на что. Они с Малфоем познавали друг друга. И познавали не только так сказать физически. Если Драко и отдал по большей части ведущую роль в постели Гарри, когда они находились в Мэноре, то в повседневной жизни последнее слово в основном оставалось за ним. Да Гарри и не возражал. Делить ему с Драко было особо и нечего. Ему нравилось оказывать небольшие знаки внимания Малфою, делая ему небольшие подарки, и понимать, что тому это было приятно. В то новогоднее утро он всё-таки выполз из постели часам к двенадцати и то только потому, что Драко уже встал. Он сидел за столом, на котором стояла всего одна маленькая недопитая чашечка кофе. Одну согнутую ногу он поставил на стул и, обхватив колено одной рукой, другой просматривал присланные почтой конверты. Не застёгнутая белая рубашка поверх серых брюк притягивала взгляд. – Поздравления, поздравления, одни поздравления… - заметив Гарри, Малфой кивнул в знак приветствия, пробегая глазами по отправителям на конвертах. - Короче, одна муть, на которую, слава Мерлину, не надо отвечать. Из года в год одно и тоже. – Да? А зачем тогда всё это? – спросил Гарри, садясь напротив Малфоя и заказывая эльфу завтрак. – Традиция, Поттер, - наставительно ответил Драко, выставив указательный палец вверх. – Странная она какая-то, -пожав плечами Гарри, потянулся за чайником. – Ничего она ни странная. Это ты у меня не от мира сего. На этих словах Гарри замер и немного завис. С одной стороны, было отчего то приятно это «ты у меня», но с другой стороны «не от мира сего» как-то не особо приятное. Впрочем, обдумав и это, Гарри пришёл к выводу, что он и в правду не от мира сего, то есть не от волшебного: магглы же воспитывали, не волшебники. – Поттер, ты меня слушаешь? – Драко перегнулся через стол и пощёлкал пальцами перед Гарри. – А? Да, конечно. – Говорю, что эти письма дань уважения. – А ты что же никого не уважаешь, раз не пишешь? – С чего ты взял? Ты даже представить себе не можешь сколько мамА отсылает их от имени нашей семьи. А сколько времени каждый год уходит у отца, чтобы составить список… Ууу... – закручинился Драко, понимая, что когда-нибудь и ему предстоит заниматься подобным и попросил. – Слушай, давай сменим тему…поговорим о чём-нибудь другом. – Кстати, о другом, - оживился вдруг Гарри, - давно хотел тебя спросить… При этих словах Драко почему-то захотелось побиться головой о стол. Что-то ему говорило, что Поттера снова придётся в чём-то просвещать. И снова старательно подбирать слова и выражения, чтобы не дай Мерлин снова что не так понял. – Да? – обречённость в голосе скрыть удалось не до конца. – Ты как-то говорил, - не обратив на это внимания начал Гарри, - что ребёнок родится через 15 месяцев. Мне кажется, я не до конца понял, и ты имел ввиду 15 число? Это получается июль? – Нет, ты всё правильно понял, 15 месяцев. – Но это как? – Гарри растерялся. – Я специально узнавал, и здесь у женщин 9 месяцев. Драко только осталось закатить глаза и предельно спокойно постараться провести очередной ликбез Поттеру. «Он хороший, добрый… только недоученный… немного… Или всё-таки много?» – Гарри, но ты никак не… кхм… женщина. – А это то здесь причём? – глаза его заблестели, и он немного порозовел. – Ты не о том сейчас думаешь! – повысил голос раздражённо Драко, но флюиды начавшего возбуждаться Поттера задели и его. – Вот ответь мне, что ты будешь делать с девятимесячным ребёнком, который рождается у женщин не до конца сформированным? – Не понял? – нахмурился Гарри. – Новорожденный ребёнок, в отличие от тех же детёнышей у многих крупных животных, рождается беспомощным. Он вообще ничего не может. Даже есть! Ты чем его кормить собрался? – Молоком? – Чьим? – Ну… найдём кормилицу… или смеси там разные. – Типичный магловский подход, - Драко прикрыл глаза, собираясь с силами, - давай о минусах данных вариантов поговорим потом… как-нибудь. Значит так. Когда-то, хотя и не очень давно, может сотен пять лет назад, дети рождались более подготовленными к жизни. Но в силу нескольких катаклизмов физиология человека изменилась. Мир разделился на магический и не магический. Люди стали меньше ростом, уменьшился срок вынашивания детей, женщины стали рожать в боли не до конца сформированных детей. Срок жизни тоже изменился, хотя у магов он раза в два больше. Но это всё равно ничтожно мало по сравнению с тем, что раньше жили столетиями, если не тысячелетиями. Драко вздохнул, взглянул на внимательно слушавшего его Поттера и продолжил: – И наш, и магловский миры деградируют. Каждый по-своему, но процесс идёт. От того времени у нас, например, остались некоторые ритуалы. С результатом одного из них ты уже знаком. В коконе идут настоящие, правильные процессы формирования ребёнка. Он родится шестимесячным. – То есть раньше все дети такими рождались? – Чем ты слушаешь? Или я так рассказываю? – озадачился Драко. – Пятнадцать месяцев – это срок кокона. Беременность женщин была около двенадцати месяцев (точно сейчас уже никто и не скажет, может, это было и одиннадцать месяцев) и рожали они вполне сформировавшихся детей, которые держали головку, ползали и молоко им было нужно в первый месяц. Росли достаточно быстро по сравнению с нынешними. – Это так всё странно… – Это не было бы так странно для тебя, если бы ты хоть немного интересовался историей мира … // – Гарри, ну Гарри же! – Гермиона ещё раз потормошила друга, стараясь привлечь его внимание. – Что? – сфокусировав взгляд на подруге Гарри ответил. – Извини, задумался. Ты что-то хотела? – Я хотела показать тебе, что мне Рон подарил, - сияющая Гермиона открыла коробочку с деревянной закладкой для книг размером 15*3 см на которой было выведено каллиграфическим подчерком «Ещё пять минут и спать». – Классный подарок. Рон стал таким внимательным, - тактично отозвался Гарри и с улыбкой взглянул на друга. Тот смущённо отвёл глаза. Да, идею он слямзил у Гарри, когда увидел, что тот собрался дарить Малфою. Закладку для книг Гарри делал на заказ из кожи василиска, благо той было полно. Текста на ней не было, зато был изображен символ Слизеринского факультета. Драко, кстати, был в восторге. – А что тебе подарили? – Гермиона вдруг стушевалась и пробормотала. - Извини, я такая бесцеремонная… даже если не подарил, это ещё не значит, что… – Всё в порядке, - Гарри искренне улыбнулся и немного подтянув рукав мантии показал браслет из серебристых змеек на запястье. – Я свой получил. – Красиво – выдохнула Гермиона, оценив изящество тонкого браслета, но деликатно не прикасаясь к нему. – Я за тебя очень рада. – И я дружище, - не остался в стороне и Рон. Часом позже, когда праздник был уже в самом разгаре и большинство ещё не определилось остаться на танцах или уже пойти на факультетские вечеринки, Гарри удалось выловить Малфоя и выпихнуть его на один из небольших закрытых балкончиков и быстро наложить заклинания отвода внимания, тишины и, конечно, не забыв запереть дверь. – Драко, ммм… - выцеловывая шею блондина пробормотал Гарри, - я соскучился. – Не так уж давно мы и не виделись, - пробурчал Малфой, однако не препятствуя поползновениям со стороны Поттера. – Для меня долго. Гарри подхватил Драко за талию и приподняв усадил того на небольшой выступ у овального окна, служащий, видимо, вместо подоконника. Привычным движением, расстегнув брюки и избавившись от них, Гарри развёл ноги Малфою и устроившись между ними, прижался к нему. Собственнически его поцеловал и, поглаживая член Драко, тихо и прямо в его губы, спросил: – Можно? Он всегда спрашивал, даже зная, что получит положительный ответ… спрашивал. Так уж у них повелось. И это стало своего рода их ритуалом. – Да. Выученные до автоматизма заклинания сами сорвались с губ, хотя в кармане всегда была смазка, но бывали моменты, вроде этого, когда она была не к месту. Гарри вошёл в такое желанное тело одним движением. Малфой вскинулся от вторжения и тут же обхватил его ногами за талию. Откинув голову назад, он дал вести Поттеру, который войдя в него до конца, медленно вынул член и сильным рывком снова насадил его на себя. Так повторяя раз за разом, Гарри ускорялся, не забывал ласкать Малфоя и зацеловывать его открывшееся горло. Кончил Драко быстро, минут через пять, увлекая за собой в мир оргазма и Поттера, который излившись в него стоял, крепко его обнимал и не двигался с места ещё минуту. Затем, чуть отодвинувшись, прикоснулся своим лбом ко лбу Драко, нежно поцеловал его в губы и чуть слышно, будто про себя, произнёс: – Люблю… Драко замер. Ему показалось… или нет? Судя по тому, как замер Поттер, нет, не показалось. И как на это неожиданное признание реагировать он не знал. Поттер решил всё за него сам. Он очень осторожно, будто чего-то опасаясь, снял со своей талии всё ещё обнимающие его ноги Малфоя. После чего резко отстранившись, он провёл рукой по лицу, на миг замерев, и без палочки применил очищающее. Быстро приведя себя и Драко в порядок, произнёс: – Извини. Помутнение какое-то нашло. Такого больше не повторится, - развернулся и вышел, оставив растерянного Драко одного. ***