Заблудшая овечка

Я заблудшая несчастная овечка. Вскоре найдена, но потерялась вновь. Снова найдена, и снова возле речки По камням сбиваю ноги в кровь. Пастуху решив не покоряться, Столько раз сбивалась я с пути! Счастья больше нет, чем потеряться, А потом Хозяина найти. Валентина Страхова

Он стоял напротив Астариона, ни капли не изменившись за все это время. Да и как Он, будучи бессмертным и нестареющим существом, мог измениться? Бледная до серости кожа, горящие затаенной яростью кровавые глаза, снисходительно-самодовольное выражение лица, величественная аристократическая осанка, не дающая усомниться в его превосходстве над остальными присутствующими — таким и запомнил Его Астарион. Таким он видел Касадора в своих снах. — Наша заблудшая овечка вновь предстала перед своим пастухом, — предвкушающе протянул высший вампир. Лицом Он напоминал довольного кота, которого на ужин ожидают не менее сотни жирных мышей, а не одна единственная полудохлая крыса. Да и ту Он пока не поймал — солнечный свет защищал их небольшой отряд от вампира лучше любого другого средства. Но все присутствующие понимали, что это временная мера. — Ну что же ты стоишь, — Касадор приглашающе развел руки, будто предлагая объятия. — Подойди к своему создателю. На секунду все существо Астариона потянулось к вампиру, как это бывало многие разы до этого. И все же эльф мешкал. Он знал, он чувствовал, что больше не обязан подчиняться. Даже если выработанные годами страх и рефлексы кричат об обратном. — Нет, — тихо, но довольно твердо сказал Астарион и, для верности, сделал небольшой шажок назад. — Нет?.. — лицо Касадора сложилось в гримасу удивления. — Вижу, твоя новая компания плохо на тебя влияет, дитя. Ты кажется забыл кому ты принадлежишь. — Я больше не твоя игрушка и подчиняться не обязан, — уверенно, на грани с наглостью, заявил Астарион, по большей части стараясь убедить в этом самого себя. Даже от такой небольшой вольности страх наказания все сильнее вгрызался в душу, грозясь задушить или парализовать. Но Астарион, уже привычно для себя, скрыл страх под маской, на этот раз, твердого убеждения, с вызовом смотря на бывшего хозяина, пока его внутренности скручивались в тугой узел. Касадор на столь смелое заявление скривил губы в презрительной усмешке. — Обязан, еще как, — вкрадчиво ответил Он. — Ты всегда будешь мне подчиняться. А теперь будь хорошим мальчиком и подойди ко мне. Ты ведь помнишь четвертое правило? — с ироничнией приподнял брови Касадор, смотря на метания подопечного, и усилил давление в голосе: — Ты должен являться по первому же моему зову. Так что же ты медлишь? Подойди. Астарион не хотел этого делать. Он чувствовал, что мог воспротивиться. Что он должен воспротивиться. Но проигнорировать прямой приказ оказалось выше его сил. Хоть он и знал, что это невозможно, но его тело будто снова ему не подчинялось. Он рефлекторно сделал шаг по направлению к хозяину и готов был сделать второй, если бы не чужая рука, сжавшая предплечье. Внезапная хватка отрезвила не хуже ведра ледяной воды на голову и заставила, наконец, вернуть шаткое самообладание. Астарион даже позволил себе такую роскошь как бросить на стоящего рядом Маттео облегченно-благодарный взгляд. Тем временем, не чувствуя более сопротивления, рука тифлинга быстро заскользила вниз, чтобы теперь уже вцепиться в ладонь эльфа, переплетая их пальцы. Будь сердце Астариона живым, сейчас оно наверняка бы остановилось. Ему даже пришлось напомнить себе о том, что сейчас не время отвлекаться ни на что, кроме Касадора. И все же Астарион и сам в ответ с силой сжал ладонь тифлинга, что была для него, словно спасительный круг от творящегося в душе безумия. — А может лучше ты к нам выйдешь? — выдвинул встречное предложение Маттео, театрально махнув свободной рукой на залитую солнцем дорогу. И тут же состроил гримасу сожаления, приложив пальцы к губам. — Ах да, я забыл. Ты ведь не можешь. Астарион вздрогнул, как от удара. Он знал, что подобную наглость его бывший хозяин ни за что не спустит с рук. Словно прочитав его мысли, Касадор зло оскалился. — Насмехайся пока можешь, мальчишка, — прошипел он не хуже змеи, — но помни, что рано или поздно солнце опустится за горизонт. И когда это произойдёт, я отыщу ваш маленький отряд и заставлю каждого из вас умолять о смерти. Особенно тебя. — Он предвкушающе улыбнулся. — О, ты прочувствуешь на себе, что значит «провести вечность в Аду». Это будет незабываемо. Я обещаю. Маттео вскинул брови, пару раз кашлянул в кулак и, уже не сдерживаясь, заливисто рассмеялся. — Уважаемый, я буквально родился и вырос в Аду, — пояснил он, давясь смешками. — Думаю, вам стоит придумать другую угрозу для тех, кто, ну, знаете, — он указал пальцем себе на лоб, — с рогами. — Обязательно начну наше близкое знакомство с них, — с угрозой пообещал Касадор и тут же сменил выражение лица на снисходительное. — Или мы можем прямо сейчас разойтись миром и никогда больше не пересекаться. Сразу после того, как вы вернете то, что по праву принадлежит мне. Астарион мелко трясся, ощущая подступающую панику. Он знал, что хозяин никогда не разбрасывается такими обещаниями. И еще лучше он знал, что последует за ними. Он лично проходил это не раз и не готов позволить, чтобы кто-то из их отряда испытывал подобное из-за него. Даже если они знакомы чуть больше недели и большая часть их знакомства сводилась к угрозам всадить ему кол в сердце, если он подойдет слишком близко или улыбнется чересчур широко. И тем более он не посмеет заставить испытать это Маттео. Даже если для этого вечность в Аду должен провести он сам. Решившись на этот нелегкий шаг, Астарион ослабил хватку, стараясь высвободить руку, и сделал шаг к довольно улыбающемуся Касадору. Тифлинг же до боли сжал ладонь вампира, не давая тому вырваться и покинуть безопасный круг света. — С нетерпением буду ждать встречи, — продолжил бахвалиться Маттео. — Мы как раз и колья заготовили для такого случая. У Астариона внезапно появились сомнения в адекватности их негласного лидера. Захотелось взять его за плечи и хорошенько потрясти, желательно при этом спрашивая, что он такое нахрен творит, чтобы хоть как-то вернуть тифлинга в реальность — высший вампир это тебе не кучка гоблинов с уровнем интелектуального развития белки. Судя по лицам остальных, подобное желание возникло не только у него. Касадор же окончательно озверел, уже не скрывая ярости, метнулся вперед так быстро, что глаз не успевал уследить за движением, и остановился у самой границы света. — Ты!.. — угрожающе прорычал он, смотря в глаза Маттео, а затем обвел взглядом остальную компанию: — Все вы! Пожалеете. А ты, — он вперился взглядом, казалось, в самую душу Астариона, — особенно. Не думай, что я забуду твою дерзость. Первым порывом Астариона было возмутиться, что дерзил здесь скорее не он, а его друг-тифлинг, но Касадор, наградив напоследок их всех уничижительным взглядом, растворился туманом в тени. — Сколько пафоса, — ничуть не впечатленно протянул Маттео, смотря на место, где секунду назад стоял вампир. Это и послужило Астариону сигналом. — Ты идиот! — в панике воскликнул он, резко вырывая ладонь из хватки. — Ты нас всех погубишь! То есть… — Астарион театрально взмахнул рукой, успокаиваясь, — со мной и так все ясно. Но вот им, — он указал на остальных, — ты подписал смертный приговор. А себе — бессмертный. И, если быть откровенным, я даже не знаю, что в данной ситуации хуже. Лучше бы ты дал мне уйти с ним. — Лучше для кого? — вспыхнул Маттео. — Соскучился по гостеприимной пыточной? Или где там тебя держал Касадор пока забавлялся? — О да, зато теперь я буду там не один! Отличное чувство сплоченности! Браво! Астарион показательно похлопал в ладоши. — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я согласен с кровососом, — нехотя признал Гейл. — Если вам будет легче — долго наше заключение не продлится. Как только меня убьют, Плетение внутри меня некому будет сдерживать, и вы, как и всё в радиусе нескольких миль, просто сгорите от магического выброса. — Замечательно, — Астарион устало потер переносицу. — Одна новость лучше другой. — Не будьте такими пессимистами, — попросил Маттео, помахивая хвостом. — У меня есть план. — Если он не включает в себя частичку солнца, которой мы бы испепелили Касадора — план так себе, — голос Астариона был полон скепсиса. — Может мой план и не так идеален, как твой, но он куда реалистичнее и наверняка сработает, — самоуверенно заявил тифлинг и закинул руку на плечо Астариона. — Ну так что? Готовы убить папашу-вампира? Астарион вздохнул. Все его естество кричало об опасности и необходимости бежать как можно дальше и прятаться как можно глубже. Но вопреки доводам разума и собственным ощущениям, он сделал то, что делал уже не раз за эти несколько дней — доверился странному, никогда не унывающему тифлингу.